Он выглядел совершенно спокойным, но Цзи Чжао был по-настоящему напуган: он крепко сжимал в руке совершенно новый, но до боли чистый телефон, опустив голову и безуспешно пытаясь сдержать защипавшие глаза.
Плакать он, впрочем, не собирался — слезы лишь блестели на ресницах, но падать наотрез отказывались.
Чжаочжао… — Вэнь Хань места не находил от жалости и вмиг растерялся, не зная, как его утешить.
Сяо Хэ проявил редкую сообразительность и тут же ретировался: Я заказал доставку, пойду встречу курьера.
Чжаочжао. Когда они остались вдвоем, голос Вэнь Ханя стал еще мягче. К сожалению, из-за кохлеарного импланта Цзи Чжао воспринимал звуки совсем не так, как обычные люди, упуская множество нюансов. К тому же он смущенно прятал лицо, а потому так и не заметил густой, почти нескрываемой нежности и заботы во взгляде Вэнь Ханя.
Ничего страшного, Чжаочжао, ты же еще… совсем мал, — притянув к себе его инвалидное кресло, Вэнь Хань принялся сокрушенно баюкать его, словно ребенка. — Тебе всего… восемнадцать. Тебе не нужно переживать о деньгах, это забота старшего брата. Поправляйся, а заработать деньги — дело наживное, успеется.
На самом деле этот маленький засранец обладал феноменальным умом и выдающейся хваткой. Возглавив полудохлую технологическую компанию под крылом Корпорации Сицзи семьи Цзи, он лично руководил научно-исследовательским отделом, разрабатывал новинки и отвоевывал рынок. Всего за пять лет он буквально вытащил тонувшую компанию в лидеры индустрии, а в прошлом году неожиданно сменил сферу и успешно возглавил развлекательную компанию корпорации, продолжая вести дела блестяще и с размахом.
Спасибо, брат. — Цзи Чжао отстранился от Вэнь Ханя и, подняв руку, торопливо смахнул слезы.
Движение вышло резким, из-за чего кожа вокруг глаз покраснела еще сильнее, став похожей на… растертые лепестки персика.
Сердце Вэнь Ханя пропустило удар. Поддавшись неодолимому порыву, он поднял руку и коснулся его щеки: Тише, не плачь.
Лицо Цзи Чжао вспыхнуло ярким пламенем, и он резко отпрянул, уворачиваясь от его пальцев: Я не плачу.
Мм, значит, мне показалось. — Вэнь Хань чуть приподнял пальцы, медленно отдернул руку и сжал ее в кулак. — Прости.
Ни… ничего страшного. — Услышав извинения, Цзи Чжао смутился еще сильнее. Он замер с поникшей головой, точь-в-точь как испуганный страус, но потом решил, что вести себя так невежливо, и, собравшись с духом, посмотрел на Вэнь Ханя: Я…
Стоило ему вымолвить первое слово, как он замер с приоткрытым ртом, ошеломленно уставившись на Вэнь Ханя, который направил на него камеру телефона.
Выходит, брат извинялся перед ним и одновременно… тайком его фоткал и улыбался?!
Будучи пойманным с поличным, Вэнь Хань даже не смутился. Он спрятал телефон и слегка убавил улыбку: Прости.
Прости, но он ничего не мог с собой поделать.
Не потеряй он память, он, пожалуй, до конца дней своих не увидел бы маленького засранца таким…
Ничего страшного, — по привычке ответил Цзи Чжао.
Можно я оставлю ее на память? — Вэнь Хань открыл галерею и показал снимок.
Н-не нужно… Некрасиво. — Цзи Чжао выхватил телефон и, даже не взглянув на экран, поспешно нажал кнопку удаления.
Разве некрасиво? По-моему, чертовски мило… — Вэнь Хань испытал легкое разочарование, но промолчал. Он уже собирался забрать устройство обратно, как вдруг заметил, что Цзи Чжао замер перед экраном, зачарованно глядя на автоматически всплывшую фотографию.
Стоило удалить свежий снимок, как телефон сам вывел на экран самое последнее из сохраненных ранее фото.
На нем красовались два красных воздушных шара в форме сердец, на которых золотой краской было выведено: Женечка.
Вэнь Хань тоже на миг замер, инстинктивно сжав пальцы, и посмотрел на Цзи Чжао: Неужели… что-то вспомнилось?
Под его напряженным взглядом Цзи Чжао поднял голову и нахмурился: Чего это брату шары прислали? И правда… уродство какое.
Шрифт — откровенная безвкусица, цвет — пошлая цыганщина.
— Но раз к нему обращаются как к жене, и гадать не нужно: подарок прислал главный герой-атакующий!
Вот сволочь! Уж раз взялся заглаживать вину, неужели этот кобель не мог постараться чуть сильнее?!
Бесит!
Зря только брат это сфотографировал и хранит!
Глава 8. Ты так себя ведешь, потому что заболел, я понимаю
Цзи Чжао погасил экран и с легким негодованием вернул телефон Вэнь Ханя.
Тот взял его обратно и со сложным выражением лица посмотрел на него: Что тут уродливого?
Не дожидаясь ответа, он снова зажег экран, опустил взгляд на шары и улыбнулся, а в его глазах промелькнула удивительная нежность: По-моему, красиво. Мне… очень нравится.
Катастрофа, брат увяз по уши!
В груди Цзи Чжао зазвенели тревожные звоночки, и он уже собирался предостеречь брата, чтобы тот не поддавался на дешевую романтику этого кобеля, как в дверь постучали. Помощник Хэ вошел с пакетами на вынос, а за его спиной следовал еще один человек.
На вид среднего роста, круглолицый, слегка полноватый и с добродушной улыбкой на лице. Он представился Линь Шанем и отрекомендовался менеджером брата.
— Врываюсь без приглашения, извините за беспокойство. — Закончив с представлениями, Линь Шань вежливо заговорил с Цзи Чжао и даже торжественно протянул ему правую руку.
Цзи Чжао «крайне редко» вот так официально общался со взрослыми, а потому несколько неестественно пожал ему руку и изо всех сил постарался принять солидный вид: Добро пожаловать.
Видимо, его попытки казаться взрослым выглядели слишком наигранно: Вэнь Хань с первого же взгляда раскусил его неловкость, перевел взгляд на Линь Шаня и сменил тему: Ты зачем пришел?
Запереть вас на замок, о вашем высочестве и речи нет.
Хотя думал он именно так, вслух произнес совсем другое: Я ведь живу в этом же районе, а тут как раз столкнулся с Сяо Хэ. Он сказал, что у вас есть вкусная еда, вот я и поднялся с ним.
Вэнь Хань, разумеется, в эту чушь не поверил, а вот Цзи Чжао поверил безоговорочно и уже пригласил Линь Шаня к столу разделить трапезу.
Опасаясь, как бы затягивание дела не привело к беде, Линь Шань не стал терять времени даром. Едва они перевалили за середину обеда, как он выложил истинную причину своего визита: А-Хань, режиссер Цзян вчера звонил мне аж четыре раза! Тянуть больше нельзя, иначе нас сочтут зазнавшимися звездами.
Вэнь Хань успел отснять лишь половину прошлой картины и изначально отпросился всего на два дня ради кинофестиваля, но кто же знал, что из-за Чжаочжао на полпути случится беда. В итоге его отпуск затянулся уже больше чем на месяц.
Разве я не просил их найти другого актера? — Вэнь Хань слегка удивился; он был уверен, что Линь Шань уже уладил все вопросы со съемочной группой. — Неустойку я выплачу, все по контракту.
В этой картине у него была лишь гостевая роль, экранного времени — кот наплакал, широкой рекламной кампании еще не затевали, да и толком успели снять только начало. Замена актера не должна была составить труда.
Да режиссер Цзян уперся рогом — ему подавай только вас! — горько усмехнулся Линь Шань. Режиссер Цзян Фаня по прозвищу Железный Цзян славился тем, что, если уж вбил себе что-то в голову, повернуть его назад было невозможно.
Я пообещаю сняться в его следующем фильме бесплатно. — Вэнь Хань слегка нахмурился. — Поговори с ними еще раз, скажи, что я физически не могу вырваться.
Да о его следующем фильме еще и слухов-то нет, кто же согласится на такие пустые обещания! Линь Шань скривился в мучительной гримасе: Это не дело. С авторитетом режиссера Цзяна актеров, готовых бесплатно с пеной у рта умолять об участии в его фильмах, пруд пруди.
http://bllate.org/book/37607/4695841
Готово:
