Глава 1
— It is difficult to measure the quantity of feed water, although about everyone who agrees... — Лян Цзин, встань.
Скрипнули ножки стула — в среднем ряду за последней партой поднялся высокий, симпатичный парень.
От резкого движения учебник скользнул вперед, едва не увлекая за собой карандаши и ручки. Сидящий рядом одноклассник, который до этого дремал, уткнувшись носом в парту, вяло потянулся поймать их.
Но Лян Цзин перехватил холодное запястье Ши Шу. Опередив его, он легко удержал падающие со стола принадлежности и с улыбкой посмотрел на учительницу:
— Учитель.
Учительница английского раздраженно вздохнула:
— Не отвлекайся. Выпускники уже сдали экзамены, так что теперь вы — будущий третий класс старшей школы. В этом предложении... — она указала на доску, — какое ключевое выражение?
Лян Цзин даже не взглянул на доску — он понял всё еще на слух, пока она читала.
— Just about.
— И что оно здесь означает?
— Практически.
Учительница знала, что для Лян Цзина это элементарно, поэтому лишь махнула рукой:
— Садись. И перестань коситься на Ши Шу. Он что, плохо себя чувствует?
Ши Шу чуть приподнял голову:
— Учитель, у меня живот разболелся.
Учительница лишь вздохнула — дело было привычным.
— Тогда полежи пока. На перемене обязательно зайди в медпункт... — Она обвела взглядом класс и наставительно добавила: — Вы сейчас на пороге важнейшего этапа. Берегите здоровье, оно — залог ваших будущих успехов.
Прогремел звонок с урока.
Лян Цзин сел, всё еще сжимая тонкое запястье друга, и, наклонившись к нему, тихо спросил:
— Сходим в медпункт?
Ши Шу покачал головой:
— Не хочу...
— Что ты ел в обед?
Сидящий впереди Фан Аньюй закончил переписывать с доски, достал из-под парты коробочку йогурта и с улыбкой обернулся:
— Ну и желудок у тебя — как у дряхлого старика.
— Ледяное желе, — ответил Ши Шу. — Наверное, переохладил.
Лян Цзин не сводил глаз с его побледневших губ.
— Конечно, переохладил. Больше не бери его.
Ши Шу слабо улыбнулся:
— Но оно такое вкусное было. Кисленькое, сладкое, еще и с изюмом.
Когда он улыбался, его глаза превращались в полумесяцы, а под густыми ресницами сразу читалось любое настроение.
В классе стояла духота. Первым уроком после обеда все были сонные и то и дело зевали.
Вторым уроком была математика.
Юань Си зашла через заднюю дверь с пачкой тетрадей для упражнений. Проходя мимо Лян Цзина, она опустила их на его край парты.
— Вышла в туалет, а меня перехватил Лао Ван и заставил тащить это... Ши Шу, ты чего опять скис?
Лян Цзин поднялся, чтобы раздать тетради.
— Да объелся холодного в обед, — пояснил он.
Юань Си прижала к груди свою тетрадь и присела на стул Лян Цзина. Склонив голову набок, она вгляделась в лицо Ши Шу:
— Вот скажи мне, почему ты с каждым днем все слабее и слабее становишься?
— Вот именно! — не оборачиваясь, поддакнул Фан Аньюй, прихлебывая йогурт через трубочку. — Почему «Пять тиранов Наньтана» никак не выйдут за пределы Цзянчжоу? Да потому что ты наше самое слабое звено!
Ши Шу промолчал.
Звучало грозно, но из уст Аньюя — невероятно комично. «Пять тиранов Наньтана» — глупость несусветная, детсад чистой воды.
Впрочем, сам Фан Аньюй выглядел моложе своих лет: круглолицый, со светлой кожей и очаровательной ямочкой на левой щеке, которая особенно четко проступала, когда он смеялся.
Только его близкие друзья — Ши Шу, Лян Цзин, Юань Си и Вэнь Цзин — знали, откуда взялась эта мальчишеская ямочка. Это был след от одного из его редких, но героических «сражений» в раннем детстве.
Йогурт подходил к концу, и трубочка начала громко хлюпать.
Его сосед по парте, Цяо Исяо, поморщился и с явным раздражением покосился на него.
Фан Аньюй смущенно прикусил пластиковую соломинку и отодвинулся на край стула.
Заметив это, Юань Си поспешила перевести тему и спросила его про дополнительные курсы. Они перекинулись парой фраз, и неловкость Аньюя быстро улетучилась.
Тем временем Ши Шу, все так же утыкаясь носом в сложенные руки, лениво слушал их болтовню и безучастно наблюдал за Лян Цзином.
Вдруг у дверей класса послышался зычный голос.
Это был Вэнь Цзин. После распределения классов во втором году старшей школы он ушел в Третий гуманитарный класс.
Он стоял в спортивной форме — майке и шортах, высокий, крепко сбитый, с короткой стрижки-ежика градом катился пот.
— Эй! На площадке в полшестого! — крикнул он Лян Цзину через весь кабинет.
Лян Цзин коротко кивнул в ответ. Вэнь Цзин, не тратя времени на лишние разговоры, развернулся и зашагал прочь.
Когда Лян Цзин повернулся обратно, его взгляд встретился с затуманенными глазами Ши Шу.
Яркое летнее солнце пробивалось сквозь верхние фрамуги окон, очерчивая ровную линию его переносицы и подчеркивая глубокие, выразительные складки век.
Ши Шу откровенно залип на него, погрузившись в какие-то свои мысли.
Заметив этот сонный, глуповатый взгляд, Лян Цзин тепло улыбнулся. Его улыбка, полная юношеского задора, буквально преображала лицо.
Ши Шу опомнился. В голове вспыхнуло какое-то воспоминание, и к щекам мгновенно прилила кровь.
Лян Цзин отвернулся, чтобы продолжить раздавать тетради, а Ши Шу поспешно спрятал лицо в локтях.
В классе было невыносимо душно, старые потолочные вентиляторы лишь гоняли горячий воздух. На задних рядах парни начали громко требовать от старосты включить кондиционер.
Из коридора донеслись голоса ребят из третьего гуманитарного, которые шли вместе с Вэнь Цзином. Они начали поддразнивать одноклассников: «Эй, ботаны, приходите к нам остужаться!» В коридоре сразу завязалась шутливая потасовка.
Поговорив с Аньюем, Юань Си снова обернулась к Ши Шу. Видя его бледный вид, она вздохнула:
— Бедный ты мой страдалец.
— Действительно, — хмыкнул Фан Аньюй. — Вы ведь с Лян Цзином каждый день одно и то же едите. Как так вышло, что ты до его роста не дотянул? — Он смешно пошевелил пальцами над головой Ши Шу, словно измеряя его макушку.
Ши Шу закатил глаза, но спорить не стал — сил на препирательства не было. Будь он в порядке, уже давно бы поднял шум, ведь обычно именно он заводил всю компанию.
— Дай-ка припомню... — Юань Си тоже приложила ладонь к воздуху над ним. — В первом классе вы с Лян Цзином были одного роста. Если представить ваше взросление как равноускоренное движение с нулевой начальной скоростью... Ши Шу, дружище, у тебя на финишной прямой явно упало ускорение!
Вернувшийся к парте Лян Цзин услышал финал ее тирады и тихо рассмеялся.
Юань Си поднялась, уступая ему стул, и внимательно всмотрелась в осунувшееся лицо Ши Шу.
— В прошлый раз мы ели растворимую лапшу, ты пересыпал специй — и у тебя тут же разболелся бок... Точно всё в порядке?
Ши Шу прижал ладонь к животу.
— Нормально. Сама знаешь, это временно. Поболит и пройдет.
Раздался первый предупреждающий звонок на урок.
Фан Аньюй шепнул Лян Цзину:
— Может, твоей маме стоит приготовить ему какой-нибудь легкий бульон для желудка? Он ведь сейчас у тебя живет? Твоя звездная мама, кажется, только в следующем месяце возвращается...
Лян Цзин слегка похлопал Ши Шу по спине, побуждая приподняться и сделать глоток теплой воды.
— Да, у меня.
Юань Си посмотрела на то, как послушно Ши Шу выпрямился и принял из рук Лян Цзина термос, и со смехом покачала головкой:
— Лян Цзин тебе скоро родного отца заменит.
Сделав глоток, Ши Шу проворчал:
— Не напоминай мне про отца. Разве он может сравниться с Лян Цзином?
— Да разве в этом дело? — фыркнула Юань Си.
До Ши Шу наконец дошел истинный смысл ее слов. Он поперхнулся водой, едва не брызнув ею на парту, и дернулся было встать, но Юань Си, смеясь, уже упорхнула на свое место.
Лян Цзин мягко удержал его за плечо:
— Урок начинается.
Первый естественнонаучный класс всегда шел с опережением программы.
Лао Ван потратил пол-урока на повторение тригонометрических функций, а оставшееся время выделил под самостоятельную работу по тестам.
Ши Шу, как обычно, справился самым первым. Закончив, он улегся на парту и принялся лениво наблюдать, как пишет Лян Цзин.
Тот любил пропускать промежуточные вычисления при решении задач.
Лао Ван постоянно ругал его за это: «Не торопись ты так, времени вагон, расписывай всё по шагам...» — но Лян Цзин раз за разом делал по-своему.
Сначала Лян Цзин ничего не замечал, полностью сосредоточившись на задании. Он всегда подходил к учебе серьезнее, чем Ши Шу: закончив очередной блок, обязательно пробегался глазами с начала до конца для проверки.
Но стоило ему перевернуть страницу, как боковым зрением он поймал смеющийся взгляд соседа. Сердце Лян Цзина пропустило удар. Уголки его губ невольно поползли вверх, а левая рука, небрежно лежавшая на бланке, принялась медленно поглаживать край листа кончиками пальцев.
На мгновение повисла пауза, и даже Ши Шу, не отрываясь смотревший на него, не мог угадать, о чем тот думает.
В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь сухим шелестом бумаги и торопливым скрипом грифелей.
Лао Ван спустился с трибуны и неторопливо подошел к их ряду, взяв со стола тест Ши Шу.
Сдвинув брови, учитель полистал его ответы, затем перевел взгляд на вялого ученика. Ничего не сказав, он завел руки за спину, обогнул парту и заглянул через плечо Лян Цзина.
Как только парень поставил последнюю точку, Лао Ван легонько похлопал обоих по плечам и жестом пригласил выйти в коридор.
Снаружи бушевало душное лето, заливая коридор ослепительным солнцем.
— Что, сил нет? Встань нормально, — нахмурился учитель, заметив, как Ши Шу лениво прислонился к стене.
Тот привалился плечом к прохладному бетону и с виноватой улыбкой потер живот:
— Желудок разболелся...
Учитель досадливо вздохнул. С этим парнем сладу не было — вечно у него то одно, то другое.
— Сильно прихватило?
— Терпимо.
— Ладно, я позвал вас вот по какому делу. Южный университет проводит олимпиаду по математике в рамках самостоятельного набора студентов. Руководство школы хочет направить туда лучших ребят. Вы как, хотите поступать в Южный университет?
Ши Шу удивленно приподнял брови и мгновенно парировал:
— Но если сравнивать с Южным университетом, то в Университете М научная база по точным наукам гораздо сильнее, разве нет?
Лао Ван не сдержал смешка:
— Ну всё, всё с тобой ясно. — Он повернулся к Лян Цзину: — А ты? Не хочешь попробовать в Южный университет, или тоже пойдешь за ним?
Ши Шу повернул голову к другу. В ярких лучах солнца его глаза казались совсем прозрачными.
Лян Цзин ответил без колебаний:
— Я буду поступать туда же, куда и Ши Шу.
Учитель задумчиво потер подбородок:
— С отцом обсуждал?
— Да, — кивнул Лян Цзин. — Отец тоже считает, что для фундаментальной науки лучше выбрать Университет М.
— Оно и верно... Хоть твой отец и преподает в Южном университете, он прекрасно понимает расклад сил. Если ты поступишь в Университет М, он только порадуется... Ладно, чего я вообще спрашивал, и так всё было понятно.
Лао Ван заглянул через стекло в кабинет.
Юань Си как раз сдала свою работу на учительский стол и возвращалась на место.
— Идите в класс и позовите мне Юань Си. Спрошу у нее насчет Южного университета... Поедет она в итоге или нет, но наша школа обязана выставить сильных кандидатов, чтобы не ударить в грязь лицом.
***
Баскетбольный зал
Матч между сборной первого естественнонаучного и третьего гуманитарного классов только начался.
Лян Цзин, уже переодевшийся в спортивную форму, стоял на площадке и сосредоточенно затягивал налобник на запястье.
Напротив него стоял Вэнь Цзин. Вид у него был настолько суровый, будто решалась судьба всего человечества. Впрочем, он перед любой игрой вел себя так, словно шел на смертный бой.
Они негромко переговаривались.
Вокруг царил невообразимый гул.
Посмотреть на игру пришло много ребят из младших классов. Девочки в первом ряду нарядились ярче обычного, а среди парней мелькали крашеные макушки — у них завтра начинались официальные летние каникулы, в то время как второму году старшей школы предстояло отучиться еще две недели летней консультации.
Ши Шу устроился на самой верхней трибуне. Подперев подбородок ладонью, он лениво наблюдал за суетой внизу, краем глаза поглядывая в учебник по древнекитайской литературе:
— Три грозных удела хранят град Чанъань, сквозь дымку и ветер видна даль пяти переправ. Мы расстаемся с тобой...
— Коль на земле есть верный друг, то даже дальний край — как ближний дом! — звонко закончила Юань Си, шумно плюхнувшись рядом с ним.
Ши Шу захлопнул книгу.
— Одну строчку пропустила, — неторопливо заметил он, ничуть не обиженный тем, что его перебили.
— Да какая разница, на экзамене всё равно только эту часть спросят, — отмахнулась Юань Си, потряхивая в воздухе белым бланком заявления. — Лао Ван велел подумать над поступлением в Южный университет.
Ши Шу откинулся на спинку сиденья:
— Хочешь туда?
Юань Си положила бумагу на колени и принялась пересобирать свой растрепавшийся высокий хвост. При этом она слегка запрокинула голову, обнажив изящную линию бледной шеи.
Удерживая губами резинку для волос, она глухо произнесла:
— Не знаю... Южный университет — отличный вуз, но мне хотелось бы учиться поближе к дому...
В этот момент зал взорвался криками.
Лян Цзин стремительно пронесся по площадке, на бегу подавая знаки стоявшему на противоположном конце поля Вэнь Цзину. Влажные от пота волосы упали ему на лоб, темные глаза лихорадочно блестели — весь его облик дышал безудержной юношеской энергией.
Ши Шу, не отрывая взгляда от Лян Цзина, тихо предложил:
— Поступай с нами в Университет М. Или сначала посоветуйся с родителями...
Юань Си тоже проследила за перемещениями Лян Цзина и промолчала.
Вдруг она резко повернулась к нему:
— Слушай, а Лян Цзин случайно ни в кого не влюбился?
Ши Шу так и замер, уставившись на нее в упор.
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд.
Юань Си слегка прищурилась, разглядывая визжащих первокурсниц у кромки поля.
— На прошлой неделе Лян Цзин ходил к Вэнь Цзину поиграть на приставке. Тот рассказывал, что за весь вечер Лян Цзин проверил телефон раз пятнадцать. За ним такого сроду не водилось. Выглядело так, будто он ждет сообщения от какой-то девчонки.
Она сделала паузу и добавила:
— А, это как раз тогда, когда ты заболел и остался дома.
— Да и на воскресной тренировке Вэнь Цзин жаловался, что тот постоянно витал в облаках...
После распределения классов во втором году обучения их четверка осталась в первом естественнонаучном, а Вэнь Цзин перешел в третий гуманитарный. Тем не менее их негласная «пятерка» не распалась — они все так же регулярно собирались по выходным.
Раздался резкий свисток тренера. Трибуны снова зашумели.
Ши Шу молчал. Он просто не знал, что ответить, и почувствовал, как у него слегка замерзли и вспотели ладони.
Юань Си лениво перелистывала его учебник.
— Вы ведь с ним ближе всех... Расспроси его как-нибудь ненароком.
Объявили тайм-аут. Тренер подозвал к себе нескольких ребят из секции, чтобы дать указания.
Лян Цзин, утирая со лба пот, хлопнул по ладони проходившего мимо Вэнь Цзина и отошел к скамейке, чтобы сделать пару глотков воды. Его взгляд скользнул по трибунам и мгновенно отыскал застывшего на месте Ши Шу.
Лян Цзин широко улыбнулся и звонко щелкнул пальцами в его сторону, пытаясь привлечь внимание.
Ши Шу демонстративно проигнорировал его жест.
Юань Си, наблюдавшая за этой сценой, тихо фыркнула.
Ши Шу неловко поскреб затылок и пробормотал:
— Не знаю... Может, спрошу при случае.
— Да ладно тебе, я просто так, посплетничать, — рассмеялась Юань Си. — Мы ведь сто лет нормально не собирались. После распределения классов все вечно заняты, даже поговорить некогда.
— Кстати, Аньюй тоже хотел прийти поддержать ребят...
— Знаю, — кивнул Ши Шу. — Но мама отправила его на курсы.
— У него с математикой совсем туго, — вздохнула Юань Си, вспомнив их недавний разговор. — В следующем учебном году, перед выпускным классом, опять будет распределение... Моя мама недавно созванивалась с его мамой, та очень переживает.
Ши Шу опустил глаза и промолчал.
Заметив, что он притих, Юань Си поспешила исправиться:
— Ладно, не бери в голову. А то ты у нас такой же чувствительный, как твоя матушка-актриса — чуть что, сразу близко к сердцу принимаешь.
— Я просто к тому, что мы как-то отдалились... Аньюй вон до сих пор на уроках умудряется грызть чипсы втихаря. Если у кого-то из нас случится личная драма, он это заметит только в том случае, если у него заначка в парте уменьшится. Вэнь Цзин — парень простой, одна физкультура на уме, целыми днями только мяч гоняет... Лян Цзин о себе вообще никогда ничего не рассказывает, мы все новости только через тебя узнаем. А ты... ну, лишь бы не болел, остальное как-нибудь утрясется.
Она болтала без умолку, пока мысль не унесла ее в другую сторону. Она спохватилась:
— Кстати! Ты в Вейбо заходил сегодня? Твоя мама поднялась на тридцать седьмую строчку в трендах.
В зале гулял легкий сквозняк.
Ши Шу отрешенно отозвался:
— Наша великая актриса говорит, что пока тема не вошла в первую пятерку, это вообще не новости, а так — пустой треп. Просила не обращать внимания. Если случится что-то действительно серьезное, вся улица Наньтан узнает об этом раньше меня.
Юань Си покатилась со смеху.
Снизу ее кто-то окликнул.
Ши Шу взглянул вниз — это была Тан Ин, признанная красавица из третьего гуманитарного.
Юань Си помахала ей рукой, вернула книгу Ши Шу и заговорщицки шепнула:
— Да, кстати. Тан Ин просила передать тебе приглашение на ее день рождения в эти выходные.
— Вы все пойдете? — спросил Ши Шу.
— Похоже, Вэнь Цзин собирается за ней приударить... А Лян Цзин сказал, что пойдет только в том случае, если пойдешь ты. Пф-ф, и чего я вообще переживаю насчет его личной жизни? При его-то привычке опекать тебя как наседка, когда ему свиданиями заниматься? С таким «хвостиком» много не нагуляешь.
Его угрюмые мысли мигом улетучились, и он искренне рассмеялся.
Раздался резкий свисток арбитра. Накануне второго тайма Юань Си ушла.
Ши Шу накинул на плечи школьную куртку и, откинувшись на сиденье, начал медленно засыпать. Из-за ноющего желудка сил совсем не осталось.
В его сознание сквозь сон проникали взрывы аплодисментов, скрип кроссовок по паркету и глухие удары мяча. За окном лениво веял теплый, сухой летний ветерок, приносящий густой аромат скошенной травы.
Сквозь дремоту ему почудилось, будто он снова в объятиях Лян Цзина.
Тот день... Влажный, соленый морской ветер. Им обоим было безумно жарко. Лян Цзин тогда сильно выпил, и его губы настойчиво коснулись затылка, шеи... Они целовались беспорядочно, жадно, пока всё окончательно не вышло из-под контроля.
— Ши Шу?
Лоб обожгло приятной прохладой — кто-то мягко прикоснулся к его щеке тыльной стороной ладони.
Ши Шу открыл глаза и увидел перед собой улыбающееся лицо Лян Цзина.
Он поспешно сел и обнаружил, что на улице уже совсем стемнело.
В зале выключили почти всё освещение, горели лишь зеленые таблички аварийных выходов, отбрасывая блеклые блики на паркет.
— Пойдем домой? — спросил Лян Цзин, усаживаясь рядом и увлекая его плечо к себе на колени. Он мягко прижал ладонь к его животу через ткань футболки. — Моя мама приготовила запеченную рыбу. Но тебе, наверное, такое сейчас нельзя. Всё еще болит?
— Уже легче.
— Твоя мама поднялась в трендах, — сказал Лян Цзин.
Ши Шу хмыкнул:
— Да, Юань Си говорила. На каком она сейчас месте?
— Уже на семнадцатом. — Лян Цзин протянул ему свой разблокированный телефон.
— Ого, как быстро взлетела. С тридцать седьмого на семнадцатое... Дело принимает серьезный оборот.
Лян Цзин промолчал.
На экране светились три хэштега: «Шу Мин», «Новые отношения», «MIK».
— А это еще кто такой? — спросил Ши Шу, кликая по ссылке.
— Вокалист какой-то рок-группы, — пояснил Лян Цзин, который уже успел изучить тему.
Ши Шу мельком взглянул на промо-фотографию брутального парня и тут же вернул мобильный другу.
— Утка. Моя мама терпеть не может таких. Борода какая-то неухоженная... Ей нравятся милые, ухоженные мальчики. Ну, знаешь, как тот актер из прошлогодней дорамы... забыл его имя. Чистенькие такие, романтичные.
Лян Цзин только вздохнул.
К вечеру заметно похолодало.
Ши Шу почувствовал, как в желудке снова заворочалась тупая боль. Он невольно сжался, утыкаясь лицом в бедро Лян Цзина, и негромко произнес:
— Юань Си сегодня спросила, не завел ли ты себе кого-нибудь.
Лян Цзин продолжал нежно поглаживать его живот.
— И что ты ответил?
— Сказал, что понятия не имею.
Он немного помолчал, разглядывая полутемный зал, в котором тихо свистел ветер.
— Я просто не знаю, как им признаться, — его голос прозвучал совсем тихо, почти заглушаемый сквозняком.
Лян Цзин, не отрывая взгляда от его лица, наклонился и мягко поцеловал его в ухо.
— Ничего страшного. Когда будешь готов, я сам всё им расскажу.
— Хорошо.
— Пойдем? — спросил Лян Цзин.
Ши Шу не ответил. Вместо этого он вдруг с усмешкой протянул:
— Всё как во сне... Еще в прошлом месяце мы просто спали в одной кровати, а теперь ты... укладываешь меня к себе на колени при каждом удобном случае.
Лян Цзин смутился и поспешил сменить тему:
— Живот-то прошел?
Ши Шу прищурился, в его глазах заплясали хитрые огоньки:
— Да нормально. По крайней мере, не так больно, как когда ты... входил.
Лян Цзин замер, и его ладонь на животе Ши Шу мгновенно одеревенела. Он уставился на него, не зная, что сказать.
Ши Шу не выдержал и покатился со смеху. Его плечи мелко дрожали, и через секунду пустой спортзал огласился его звонким хохотом.
Лян Цзин поспешно зажал ему рот ладонью.
Ши Шу убрал его руку и весело посмотрел на него:
— Чего ты покраснел? Я-то держусь. — И он потянулся пальцами к горящему, пунцовому уху Лян Цзина.
***
Дома
Домой они вернулись около семи вечера.
Едва открыв дверь, парни услышали голос Дин Сюэ, которая разговаривала на кухне по телефону с Шу Мин:
—... Я же говорю! Бред полнейший, откуда эти слухи вообще взялись? У тебя скоро премьера сериала, вот конкуренты и пытаются вылить ушат грязи...
Ши Шу переглянулся с Лян Цзином, и они синхронно улыбнулись.
Тётушка Сюэ высунулась из кухни. Заметив ребят, она шутливо нахмурилась и указала Лян Цзину сначала на Ши Шу, а затем на настенные часы, выражая крайнее недовольство тем, что они заявились так поздно.
— Явились, оболтусы! Есть небось хотите? Ши Шу, ты в этом году на каникулах собирался к отцу? Может, ну его? Выпускной класс на носу, свободного времени совсем не будет...
Лян Цзин налил и протянул Ши Шу стакан теплой воды с медом.
В квартире аппетитно пахло тушеной рыбой в соевом соусе.
За окном медленно догорал закат, косые лучи солнца золотили угол балкона.
Заметив, что Ши Шу выглядит утомленным, Лян Цзин хотел было увести его в комнату, но тут подошла Дин Сюэ и перехватила трубку:
— Твоя мама хочет поговорить с тобой. А ты, — она кивнула сыну, — иди накрывай на стол. Отец сегодня на совещании, ужинать дома не будет.
Лян Цзин бросил быстрый взгляд на Ши Шу, забрал у него рюкзак, бросил его вместе со своим на диван и послушно ушел на кухню.
Ши Шу взял трубку:
— Да, мам.
Ветер, дующий с балкона, всё еще хранил дневной зной.
Ши Шу облокотился на перила и посмотрел во двор. В сгущающихся сумерках зажигались уличные фонари, сливаясь на горизонте в одну размытую линию.
— Не хочешь прилететь на каникулы в Австралию? — мягко спросил в трубке голос Шу Мин.
Ши Шу покачал головой, слегка взболтнул медовую воду в стакане и тихо ответил:
— Если я не приеду, отец снова начнет тебя донимать.
Шу Мин тихо рассмеялась:
— Тебе уже восемнадцать. Ничего страшного не случится, даже если ты останешься дома.
— Тогда я точно не поеду, — тут же отозвался он. — В Сиднее сейчас жуткий холод и постоянно льют дожди...
Внезапно со спины его обдало жаром — кто-то крепко обнял его сзади.
Ши Шу вздрогнул и испуганно покосился в сторону кухни, боясь, что тётушка Сюэ может их увидеть.
— Она ушла вниз, — беззвучно, одними губами произнес Лян Цзин.
—... У нас осталось еще несколько сцен, если всё пойдет гладко, прилечу к тебе через пару недель. Привезу подарок, — продолжала говорить по телефону Шу Мин.
— Хорошо, — выдавил Ши Шу, чувствуя, как от волнения напряглось всё тело.
Лян Цзин не отпускал его. Чуть помедлив, он осторожно уткнулся лбом в его шею сзади.
Будучи заметно выше ростом, он укрывал его собой полностью, создавая ощущение абсолютной защищенности.
— Я оформила для Дин Сюэ абонемент в спа-салон. Обязательно напомни ей сходить туда в эти выходные.
— Ладно.
Лян Цзин слегка повернул голову, разглядывая говорящего Ши Шу.
Он давно заметил, какие у того красивые губы. Тонкая верхняя губа напоминала нежный лепесток с аккуратным, кокетливым изгибом, из-за чего казалось, будто Ши Шу постоянно улыбается. Но стоило ему обиженно надуться, как нижняя, более полная губа едва заметно выступала вперед.
В последнее время эти губы снились ему почти каждую ночь — влажные, дразнящие, сводящие с ума по утрам.
— Вы с Лян Цзином ладите? — спросила мать.
Ши Шу скосил глаза на парня, чье лицо находилось в паре сантиметров от его собственного.
—... Да, всё отлично.
Лян Цзин, услышав это, нежно улыбнулся, глядя на его залитые румянцем щеки.
Едва Ши Шу опустил трубку, как Лян Цзин тут же прильнул к его губам.
Ши Шу упрямо сжал рот, выражая протест.
Но Лян Цзину это не помешало — он принялся ласково целовать его сомкнутые губы, слизывая с них сладкий привкус меда.
Ши Шу испуганно косился на входную дверь, но не сопротивлялся. Ему вдруг стало смешно от этой нелепой ситуации, но стоило ему приоткрыть рот в улыбке, как его губы тут же зажали в глубоком поцелуе.
Когда послышались шаги возвращающейся Дин Сюэ, Лян Цзин быстро увлек его в ванную под предлогом помыть руки перед ужином.
Они заперлись изнутри и снова прижались друг к другу прямо за дверью.
Лян Цзин словно никак не мог утолить жажду. Остатки медовой воды, скопившиеся во рту Ши Шу, он жадно выпил во время поцелуя. Звук его тяжелого, глубокого глотка заставил Ши Шу окончательно потерять голову.
Кое-как отстранившись, он прошептал с пылающим лицом:
— Хватит... Как мы потом к столу выйдем?
Лян Цзин запустил пальцы в его волосы на затылке, тяжело дыша и не отводя взгляда от его лица. В глазах его читалось такое яростное желание, что Ши Шу стало не по себе.
Спустя мгновение Лян Цзин медленно опустился перед ним на колени.
Ши Шу искренне ненавидел Сидней. Каждый год его отправляли туда на лето, в унылую, сырую зиму Южного полушария. «В этот раз никуда не поеду», — твердо решил он. Он хотел провести это лето здесь, вместе с Лян Цзином.
Через несколько минут Лян Цзин поднялся и, опершись о край раковины, принялся шумно полоскать рот. Он весь взмок, и прилипшая к телу мокрая футболка подчеркивала его уже вполне сформировавшуюся мужскую фигуру.
За дверью послышался раздраженный голос Дин Сюэ — она отчитывала по телефону Лян Куня, который в последнее время почти не вылезал из командировок.
— Я сегодня посплю у тебя внизу, — прошептал Ши Шу, прикрыв крышку унитаза и усаживаясь сверху. — Кажется, твои родители опять собираются выяснять отношения...
Их квартиры располагались на соседних этажах — одна прямо под другой. Они жили так больше десяти лет, что было невероятно удобно.
— Отлично, — Лян Цзин сплюнул воду и аккуратно поставил стакан на полку. — Я тоже спущусь спать вниз.
Ши Шу лишился дара речи.
http://bllate.org/book/37589/4699707
Готово:
