Кожа Цзинь И была очень белой, а губы обычно — бледными, что всегда создавало ощущение ледяной отстраненности. Однако после душа его кожа приобрела розоватый оттенок, черные волосы послушно падали на плечи, и весь он покорно кутался в пушистый плед.
Стоило ему поднять глаза, как у Цзинь Чжияня на мгновение перехватило дыхание.
— Что такое? — услышал он вопрос Цзинь И. — Что-то случилось? Нужна моя помощь?
Рука, кутающаяся в плед, на секунду замерла.
Цзинь И предположил:
— Снова поссорился со вторым братом?
— …
— Нет?
— …Нет.
Цзинь Чжиянь шевельнул губами и глухо выдавил:
— …Он мне не брат.
Цзинь И мягко отчитал его:
— Цзинь Чжиянь.
В глазах Цзинь Чжияня мелькнуло раздражение: он мог во всем слушаться своего брата, но только не в этом.
Цзинь Чжиянь упрямо повторил:
— Ты — мой единственный брат.
Цзинь Чжиянь так и не успел переодеться: его пропитавшаяся дождем рубашка сначала намокла, потом высохла, и теперь вся покрылась складками, а две верхние пуговицы вообще оторвались.
Нахмурившись, Цзинь Чжиянь с протестом в голосе произнес:
— Меня привел ты, и только ты — мой брат. Ты подобрал только меня, и я — твой единственный младший брат.
Цзинь И поймал себя на мысли, что он и впрямь редкостный негодяй: слова Цзинь Чжияня доставили ему удовольствие.
— Цзинь Чжи...
Цзинь Чжиянь торопливо вскочил на ноги и большими шагами направился на кухню:
— Я пойду посмотрю, как там имбирный отвар.
Отвар варился уже долго, и по кухне распространился острый запах имбиря. Забыв о недавнем мимолетном неприятном моменте, Цзинь Чжиянь с энтузиазмом заговорил:
— Брат, подожди еще немного, почти готово!
Цзинь И ответил:
— Пусть матушка Ван присмотрит, а ты иди в душ.
— Не нужно.
Опасаясь, что брат снова затянет песню о только что прошедшем разговоре, Цзинь Чжиянь поспешно перевел тему:
— Брат, с какой стати ты сегодня поперся в чайную? Насколько я помню, ты не особо любишь чай с молоком.
Вообще-то он хотел спросить об этом, стоило ему только вернуться.
Цзинь И всегда сверялся с прогнозом погоды перед выходом из дома, и уже очень давно не случалось такого, чтобы он попадал под дождь.
При мысли о том, что было недавно, Цзинь Чжияня вновь охватило раздражение.
Он не хотел, чтобы Цзинь И куда-то уходил, и уж тем более не хотел, чтобы тот уходил один… Если бы не этот внезапный Период дестабилизации, он ни за что не позволил бы Цзинь И отправиться туда в одиночку.
Но он ничего не мог поделать: даже сейчас он был в силах лишь спросить, зачем тот туда ходил, не имея права ограничивать свободу Цзинь И.
Цзинь И обхватил руками диванную подушку и смотрел телевизор, где как раз шла классическая сцена из какого-то сериала про любовь. Прождав добрую половину дня и так и не дождавшись ответа, Цзинь Чжиянь вышел из комнаты и чуть не ослеп от страстного поцелуя главных героев на экране.
— Брат, ты… — Цзинь Чжиянь остолбенел и растерянно выдал: — Брат, с каких это пор ты увлекся сериалами такого жанра?
Разве раньше брату нравилось подобное?
— Просто смотрю, — ответил Цзинь И. — Пульт не мог найти.
На самом деле он его и не искал. У Цзинь И не было каких-то особых пристрастий, да и в последнее время он валился с ног от работы и толком не отдыхал. И вот теперь, когда наконец выдалась долгожданная передышка, он даже не знал, чем заняться.
Заметив на лице Цзинь И усталость, Цзинь Чжиянь промолчал, прибавил градус на кондиционере и повернулся, направляясь на кухню проверить имбирный отвар.
У брата слабое здоровье, если за ним должным образом не ухаживать, он мигом подхватит простуду.
Когда Цзинь Чжиянь принес имбирный отвар, телевизор уже был выключен.
Переодевшись в домашний костюм, Цзинь И свернулся калачиком на диване. Его белые, стройные ноги были слегка согнуты в коленях, а голова то и дело норовила свеситься вниз.
Заметив закрытые глаза Цзинь И, Цзинь Чжиянь на миг замер на месте, а затем тихо подошел к нему.
Поставив чашку с отваром, Цзинь Чжиянь молча глядел на спящего брата, словно желая сберечь этот момент, и мысленно — сантиметр за сантиметром — очерчивал каждую его черточку.
Он уже очень давно не видел Цзинь И таким: похожим на бесценный фарфор — красивый, дорогой, недосягаемый и в то же время хрупкий, способный разбиться от малейшего движения.
С тех пор как в восемнадцать лет он возглавил компанию, Цзинь Чжияню стало трудно замечать уязвимость Цзинь И.
Даже когда тот сворачивался калачиком в каком-нибудь углу, Цзинь И все равно неотрывно смотрел в окно, не отводя глаз ни на секунду.
Спать в такой позе было неудобно, и Цзинь Чжиянь осторожно подхнул Цзинь И на руки.
Во сне Цзинь И послушно обвился руками вокруг его шеи, зарывшись носом в его ключицу.
Черные пряди волос Цзинь И мягко спадали вниз, а темная родинка у уголка губ притягивала взгляд своей безупречной красотой.
То ли ему что-то приснилось, то ли он просто бормонул что-то невнятное на ходу, но когда Цзинь Чжиянь наклонился, прислушиваясь, Цзинь И уже снова погрузился в глубокий сон и, словно ластясь, потерся щекой о его плечо.
Глава 4. Полез на чужую кровать
Пробуждение от знакомой трели будильника заставило Цзинь И пошевелить рукой в поисках источника звука.
Затем…
Затем рука не поднялась.
Трель не смолкала ни на секунду. Нахмурившись, Цзинь И ощутил невероятную тяжесть в обеих руках — такая тяжесть давила на них, казалось, всю ночь напролет, не давая ему нормально выспаться.
Собравшись с силами, Цзинь И резко взмахнул рукой, и тут же рядом раздалось приглушенное «уф».
М?
Цзинь И приоткрыл глаза и уперся взглядом в копну золотистых волос. Они выглядели очень пушистыми, и создавалось впечатление, что на ощупь они просто невероятно мягкие.
И именно на этой копне покоилась его рука.
Цзинь И мгновенно окончательно проснулся. Переведя взгляд ниже, он обнаружил до боли знакомое лицо.
Голова Цзинь Чжияня застряла между двумя подушками. До этого он спал, придавив руку Цзинь И, но после резкого движения брата отлетел в сторону и уткнулся прямо в наволочку меж подушек.
Вид у него был на редкость жалкий.
Впрочем, все это было иллюзией.
Уставившись на собственные руки, оказавшиеся в ловушке, Цзинь И с ледяным выражением лица бросил:
— Цзинь Чжиянь, вставай.
Цзинь Чжиянь заворочался и успешно вытащил застрявшую голову, но тут же умостил ее… на подушку Цзинь И.
Цзинь И: «……»
А ты мастер устраиваться поудобнее.
Цзинь И невольно почувствовал легкую головную боль.
Он проснулся еще тогда, когда Цзинь Чжиянь несли его на руках прошлым вечером. По его воспоминаниям, донеся его до кровати, Цзинь Чжиянь развернулся и ушел, так с чего же ранним утром он снова оказался здесь?
Цзинь Чжиянь с самого детства обожал липнуть к нему, но с наступлением переходного возраста Цзинь И больше ни разу не пускал его к себе в постель.
И с чего это его вдруг потянуло залезть на чужую кровать?..
Мелодия будильника умолкала и вновь заливалась трелью, обладая завидной способностью трезвонить до скончания веков, если трубку так и не снимут.
Глядя на сладко спящего наглеца, Цзинь И от души двинул его ногой. Раздался глухой стук, и Цзинь Чжиянь наконец-то вырвался из объятий сна, ошарашенно усевшись на полу.
http://bllate.org/book/37580/4692306
Готово:
