Хуань Нюй подошла и разбудила его.
Сяо Дуань открыл глаза, увидел Хуань Нюй, вскочил одним прыжком карпа и произнес:
– Сестра, почему ты пришла?
Хуань Нюй села рядом с ним, достала из пазухи бумажный сверток, в котором лежали сладости.
– На, поешь.
– Сама ешь, мне не нужно оставлять.
Сладости источали сладкий аромат; сахар и масло были для них большой редкостью.
Хуань Нюй покачала головой. С самого детства ее учили тому, что всё самое лучшее нужно оставлять младшему брату. Конечно, тот брат вовсе не был Сяо Дуанем — это был ее родной младший брат, за которым ей приходилось ухаживать с малых лет.
По аналогии Хуань Нюй всегда помнила о том, что нужно оставить порцию вкусностей и для Сяо Дуаня.
Сяо Дуань взял одно пирожное, а другое поднес к губам Хуань Нюй, и та откусила кусочек.
– Вкусно, – произнесла она.
Сяо Дуань поправил ей волосы, подпер голову рукой и с улыбкой смотрел на нее, а когда она доела свою часть, отдал ей и то пирожное, что держал в руке.
– Какая трогательная братская и сестринская любовь, – с чувством произнес Бу Цзю, стоя в крытой галерее.
Пэй Цзай заложил руки за спину и молча наблюдал за ними обоими.
Покончив со сладостями, Хуань Нюй достала красную нить и попросила Сяо Дуаня вытащить то, что было у него на шее.
– Ты стал на год старше, пора сменить нить на новую, – сказала Хуань Нюй.
Сяо Дуань вытащил из-за пазухи вещицу и передал ее Хуань Нюй.
Бу Цзю видел всё отчетливо — это было то самое белое нефритовое кольцо для стрельбы из лука, которое он уже однажды встречал.
– Молодой господин, – тихо поинтересовался Бу Цзю.
Пэй Цзай смотрел на Сяо Дуаня, погруженный в задумчивость.
– Позовите их.
Бу Цзю привел Сяо Дуаня и Хуань Нюй.
Хуань Нюй немного боязливо жалась к нему, но Сяо Дуань заслонил ее собой. Стоя подножием ступеней, он задрал голову и уставился на Пэй Цзая.
Пэй Цзай сидел за каменным столом, рядом с ним стояла чашка чая. Он держал в руке чайную крышечку и лениво смахивал пену.
– Сяо Дуань, – позвал он по имени.
Сяо Дуань вскинул голову:
– Чего тебе?
– Сколько тебе нынче лет?
Сяо Дуань ответил:
– Не знаю.
– Не знаешь?
– Я сирота, меня подобрали. То ли семнадцать, то ли восемьнадцать — точный возраст мне неизвестен.
Хуань Нюй дернула Сяо Дуаня за одежду и произнесла:
– Ему восемнадцать лет.
Хуань Нюй рассказала, что восемнадцать лет назад, зимой, ее мать ходила к своим родителям и на обратном пути подобрала Сяо Дуаня у деревенских ворот. Тогда малыш промерз до синевы и при этом очень громко плакал. Мать Хуань Нюй принесла ребенка домой, деревенский староста пришел посмотреть на него, сжалился над сиротой и распорядился оставить его в Деревне Дуань.
Пэй Цзай опустил чайную чашку и поманил Сяо Дуаня рукой.
Сяо Дуань медленно поднялся по ступеням и подошел прямо к Пэй Цзаю.
Пэй Цзай неожиданно протянул руку и подцепил пальцем то самое кольцо; натянутая веревка заставила Сяо Дуаня податься вперед, он качнулся и схватился за каменный стол, чтобы не рухнуть на колени.
– Эта вещица твоя? – спросил Пэй Цзай.
Сохраняя неудобную позу, Сяо Дуань ответил:
– Моя.
Хуань Нюй добавила:
– Она с самого детства была при Сяо Дуане.
Бу Цзю внимательно всмотрелся в Сяо Дуаня: глаза у парня были иссиня-черными и блестящими, двойное веко образовывало узкую длинную складку, словно выведенную кистью от самого уголка глаз. Когда он смотрел на людей, в его взгляде всегда сквозила доля вызова и насмешки. Будь он женщиной, у него были бы невероятно чарующие глаза.
Встревоженный и сбитый с толку, Бу Цзю перевел взгляд на Пэй Цзая.
Пэй Цзай разжал пальцы, окинул взглядом лицо Сяо Дуаня и снова поднес к губам чайную чашку.
– Разве это не называется: желаемое само идет в руки без всяких усилий.
Сяо Дуань нахмурился, запихнул белое нефритовое кольцо обратно за пазуху и, опустив голову, усмехнулся краешком рта.
Сяо Дуань вошел в главный двор и под озадаченным взглядом Бу Цзяня направился во восточный флигель. Туда вошло несколько слуг, которые приготовили горячую воду и смену одежды, чтобы Сяо Дуань смог вымыться и переодеться.
Выбирая одежду, Сяо Дуань предпочитал яркие, кричащие цвета. В сочетаниях он совсем не разбирался, выбирая всё то, что выглядело подороже. Облачившись в алые и пурпурные одежды, он вышел наружу, да так, что у людей в глазах рябило.
Пэй Цзай окинул его взглядом с ног до головы и остался по-прежнему невозмутим:
– Садись.
Сяо Дуань сел, скрестил руки на груди, опираясь на стол, и с видом полного превосходства уставился на Пэй Цзая.
– Что это все значит?
Он неизменно смотрел Пэй Цзаю прямо в глаза, словно ни капли не признавал его авторитета.
Пэй Цзай продолжал неторопливо попивать чай.
– Я прибыл в Синьпин, чтобы отыскать одного человека: ему восемнадцать лет, он родился примерно зимой, и его появление связано со Столицей.
– Ты думаешь, что я и есть тот, кого ты ищешь? – произнес Сяо Дуань. – Какие у тебя доказательства? Смотри не ошибись.
– Тебе как раз восемнадцать, а белое нефритовое кольцо на твоем теле — вещь из Столицы. Раз ты носишь его с самого детства, это неоспоримо доказывает, что твоя биологическая мать бывала в Столице.
– И только из-за этого? – Сяо Дуань покачал головой, высмеивая опрометчивость Пэй Цзая.
– Разве бывают в мире такие совпадения? – Пэй Цзай говорил размеренно и спокойно. – Разумеется, требуется дальнейшее подтверждение, но...
Пэй Цзай опустил чашку и посмотрел на Сяо Дуаня:
– Сам понимаешь, с тех давних пор прошло уже больше десяти или двадцати лет, улик осталось совсем немного, так что на подтверждение твоей личности действительно уйдет немало времени.
Сяо Дуань, конечно же, понимал это, иначе не стал бы так рисковать.
Он подпер рукой подбородок, немного подумал и сказал:
– Если я и впрямь тот, кого ты ищешь, почему я оказался брошенным сиротой?
– Я должен знать, что произошло в прошлом, – заявил Сяо Дуань. – В конце концов, это касается моего собственного происхождения, мало ли какие еще воспоминания ко мне вернутся.
Пэй Цзай не стал ничего скрывать:
– Дело было так. Твоя мать служила служанкой в богатом и влиятельном доме. Хозяйка отличалась ревнивым нравом, а хозяин был слабохарактерным. Однажды, когда твоя мать услужила хозяину, разъяренная хозяйка вспыхнула гневом и сослала ее в Чжуан-цзы. Узнав позже, что твоя мать носит под сердцем ребенка, она бессердечно продала ее другим людям.
Твоя мать сбежала домой, то есть в Синьпин, и здесь родила тебя. Прошло немало лет, у твоего отца по-прежнему нет законных детей от жены, вот он и вспомнил о тебе.
Выслушав это, Сяо Дуань подумал, что истории из жизни знатных семейств ничем не отличаются от сюжетов балаганных пьес.
Он посмотрел на Пэй Цзая:
– А ты? Кто ты такой?
Пэй Цзай произнес всего четыре слова:
– Исполняю чужое поручение.
Сяо Дуань пристально вгляделся в него:
– Ты — знатная персона, прибывшая из Столицы, значит, и тот, кто тебя поручил, наверняка богат и влиятелен.
Пэй Цзай приподнял бровь:
– Разумеется.
Сяо Дуань усмехнулся с видом победителя. Вальяжно откинувшись назад, он бросил взгляд на нахмурившегося Бу Цзяня, который смотрел на него с явным отвращением:
– Будь добр, налей чаю.
http://bllate.org/book/37571/4689753
Готово:
