Постояв и немного прочувствовав суету этого мира, Цзян Цинъюань сам не заметил, как ушло то тяжелое чувство. Это было его возвращением в мир людей: глядя на пляшущие в воздухе пылинки, он ощутил, как радость вновь обретенной жизни поднимается из глубины души и переполняет его сердце.
— Ах! Тун-тун! Я живу, я правда живу!
— Да. — Заразившись радостью Цзян Цинъюаня, система ответила голосом, в котором тоже послышались нотки воодушевления.
Впрочем, возможно, и не послышались — просто сам Цзян Цинъюань был слишком счастлив.
— Моя дорогая Тун-цзы, мне кажется, я так сильно люблю тебя прямо сейчас! — Цзян Цинъюань чувствовал, как в груди разливается тепло, но всё еще не мог до конца поверить, что действительно выжил. Переплетение этих двух эмоций вызывало у него небывалое возбуждение. — Я люблю эту дорогу, я люблю этот ветер!
— Спасибо. — 057 на мгновение замолкла и тихо произнесла: — Я тоже тебя люблю.
Когда кто-то выражает тебе восхищение, хорошая система обязана ответить тем же.
У Цзян Цинъюаня от улыбки сощурились глаза, а мысли целиком захватило ощущение заново обретенной жизни.
— Тун-тун, мне сейчас кажется, что даже трещины на асфальте такие красивые! Я так люблю их, боже мой! До чего же красиво!
— Очень красиво, Сяо Цзян.
— Ха-ха-ха, почему ты снова зовешь меня Сяо Цзян? Ты ведь раньше называла меня товарищ Сяо Цзян.
— Старшие так меня научили. Говорят, что эти два обращения одинаковы и можно использовать любое.
Спустя несколько секунд на панели выскочила новая строка, но система больше ничего не произнесла.
— Называть тебя Сяо Цзян — так ты кажешься более зрелым.
— Ну ладно.
Цзян Цинъюань шел вперед и улыбался. Опасаясь, что он не сможет вжиться в этот мир, система передала ему часть воспоминаний прежнего владельца тела, чтобы он не заблудился и точно знал, где живет и с кем знаком.
Шутя и перебрасываясь репликами с системой, он между делом расспросил ее о том, в чем будет заключаться его работа. В конце концов, он был добросовестным работником, а по правилам через месяц система должна была исчезнуть.
— Роль прежнего владельца в сюжете не велика и не мала. Обычно вам ничего особенного делать не придется — просто оставаться в живых, чтобы у главной героини был сводный брат. Однако некоторые ключевые сюжетные моменты вам нужно будет двигать вперед, сачковать нельзя.
— Понял, значит, просто жить, да? Какое совпадение, я как раз обожаю жить.
Возможность снова жить уже была огромной удачей, а раз задание пока не казалось тяжелым, он непременно выполнит его во что бы то ни стало!
Это просто невероятно здорово.
— Кстати, давай без уважительных обращений, это звучит странно. — Для обычного молодого человека слышать «вы» было и впрямь очень непривычно.
— Хорошо.
— Но всё же нам непонятно, почему прежний хозяин тела объявил забастовку спустя ровно год после того, как узнал правду? Переживал ли он что-нибудь в течение этого года? Мы проводили проверку, но его жизненный путь вроде бы ничем не отличался от прежнего.
Они обсуждали это вместе со старшими, но к единому выводу так и не пришли. Впрочем, у систем образ мышления отличается от человеческого, так что ничего удивительного, что они не смогли этого понять.
Тогда система, поддавшись внезапному порыву, добавила Цзян Цинъюаню задание: выяснить причину забастовки прежнего владельца тела.
Размышляя об этом поручении, Цзян Цинъюань вдруг услышал звуки драки, а затем впереди раздался громкий крик. Направившись на шум, он бросил взгляд вперед.
Из переулка выбежала толпа людей — человек семь-восемь. Они суетились, бежали куда глаза глядят, попутно сбив уличный мусорный бак, и улепетывали что есть мочи, то и дело оглядываясь назад.
Цзян Цинъюань не любил лезть в чужие дела, но только что увиденная картина заставила его сердце испуганно забиться: на лицах тех людей застыл смеси ужаса и паники, к тому же он заметил, как они бросили на ходу охапку стальных труб и деревянных палок.
Кажется, на них виднелись алые пятна.
Он на мгновение замер, чувствуя, как в голове словно всё закипело, а затем быстро побежал вперед, на ходу доставая из кармана телефон.
Чуть что не так — сразу звонить в полицию!
Завернув в небольшой переулок, он увидел лежащего на земле паренька в белой рубашке и джинсах. Из его живота сочилась кровь, заливая ослепительно-красным пятном белую ткань.
Парень судорожно зажимал рану руками, его брови были нахмурены, а сознание уже почти угасало. Ярко-алая кровь медленно расплывалась по одежде, напоминая пышный, но обреченный на скорое увядание цветок.
Побледнев, Цзян Цинъюань дрожащим пальцем набрал скорую помощь, и одновременно с этим стал звать на помощь и разговаривать с парнем, страшась, что прямо на его глазах оборвется человеческая жизнь.
— Эй, ты меня слышишь? Эй?
— Не засыпай...
Взгляд парня постепенно затуманивался, и, задержав глаза на Цзян Цинъюане пару секунд, он потерял сознание.
— Динь-дон.
Телефон тихо звякнул. Цзян Цинъюань взглянул на экран — пришло сообщение от контакта, записанного как Линь Мэйи.
— Цинъюань, сегодня в семь вечера мы ужинаем на пятом этаже Павильона Шиюй в Юйсянъюане. Я заказала твои любимые помидоры с яйцом и тушеные свиные ребрышки!
К сообщению прилагалось несколько милых и слегка заискивающих анимированных смайликов.
Только тут Цзян Цинъюань вспомнил, что сегодня у него первая встреча с главной героиней, вызванная тем, что две семьи собираются объединиться в одну.
В носу стоял запах больничного антисептика. Он посмотрел на парня на больничной койке: поскольку жизненно важные органы задеты не были, а в больницу доставили вовремя, серьезной угрозы не было, если не считать сильной потери крови, из-за которой тот всё еще оставался без сознания. Впрочем, придя в себя ненадолго раньше, парень уже успел позвонить родным, и теперь Цзян Цинъюаню оставалось лишь дождаться прихода его близких, чтобы со спокойной совестью уйти.
Подумав об этом, он глянул на часы: до назначенного времени оставалось еще два часа, а место встречи находилось совсем близко. Он напечатал в ответ: «Понял, буду вовремя».
Затем он снова перевел взгляд на юношу. Стоило признать, что этот парень был невероятно красив: изящные и правильные черты лица, высокая переносица, чарующие брови и глаза. Когда этот взгляд был устремлен на тебя, казалось, что он способен затянуть человека внутрь — по крайней мере, в те мгновения, когда парень приходил в себя и открывал глаза, Цзян Цинъюань невольно замирал при случайном зрительном контакте.
Сейчас же, бледный и неподвижный на больничной койке, он приобретал особую, надломленную красоту, напоминая падшего ангела с обломанными крыльями, чье очарование манит за собой.
— Тц. Тун-тун, а он ведь правда очень красивый. — Цзян Цинъюань не удержался и посмотрел на него еще несколько раз. Впрочем, он и не пытался сдерживаться — он ведь просто любовался прекрасным!
Только теперь он заметил, какие у парня длинные ресницы — загнутые вверх, они походили на крошечные крючочки.
— Насколько он красив? — Система на самом деле не очень разбиралась в человеческой эстетике.
http://bllate.org/book/37558/4687831
Готово:
