Командующий военным округом Цзяннань, Жэнь Чжиюань, в свое время был назначен напрямую из Центра. В первый год Эры Рассвета маршал Шао во главе спецотряда «Пламя» вел непрерывные бои по всей стране: он не только разгромил множество непокорных сект и кланов, но и полностью перекроил структуру вооруженных сил на местах. С тех пор руководящие посты в крупнейших военных округах занимали преимущественно ставленники центрального командования.
Иными словами, Жэнь Чжиюань знал Шао Ци в лицо. Вернувшись с совещания во Внутреннем городе и услышав, что прибыл главный инженер Шестого военного завода, командующий искренне недоумевал:
«Старейшине Суну скоро семьдесят стукнет, с чего бы ему тащиться в такую глушь?»
Однако, переступив порог своего кабинета, он обомлел. Перед ним сидел вовсе не престарелый специалист, а самый настоящий главнокомандующий — сам господин маршал.
Опомнившись, Жэнь Чжиюань выставил за дверь адъютанта и личную охрану, плотно запер замок и, четко чеканя шаг, вытянулся в струнку, вскидывая руку к козырьку:
— Здравия желаю, товарищ командующий!
Шао Ци развалился на диване в вальяжной, совершенно не уставной позе. Но у Жэнь Чжиюаня не возникло и тени возмущения.
— Сколько лет, сколько зим. Как поживается на базе Цзяннань, командующий Жэнь? — безразлично поинтересовался Шао Ци.
Еще до возвращения Жэнь Чжиюань прознал о скандале вокруг мастера Вэя и решительно увязал приезд маршала с этим делом. Если этот монстр в человеческом обличье стоял во главе Секты Небесного Бога, зародившейся именно здесь, на базе Цзяннань, то и с самого командующего спрос получался жестоким. Ответственности за недогляд с него никто не снимал.
— Докладываю, господин маршал: житье-бытье здесь — одно мучение, — вздохнул Жэнь Чжиюань, удрученно качая головой. — Вы и сами знаете, каково положение в Цзяннани. Ни одной ночи не спал спокойно — все страшился, что твари из горных депрессий на прорыв пойдут. Посмотрите на меня: всего пять лет прошло, а я уже весь седой! Главная беда — катастрофически не хватает людей. Экономику поднять не можем, ценные кадры заманить просто нечем.
Шао Ци выпрямился, поднялся с дивана и подошел к огромной карте Поднебесной, висевшей на стене. На ней была наглядно представлена актуальная дислокация всех существующих баз. Основная часть людских поселений теснилась в центральных регионах; юг преграждали непрерывные горные гряды, север и запад сковали лютые морозы, а восточные территории сократились из-за смещения береговой линии океана вглубь материка.
— Расположение базы Цзяннань — далеко не самое худшее, так что не пытайся оправдывать собственные промахи, — отрезанно произнес Шао Ци. — Горный хребет Облачной Дымки, конечно, опасен, но разве он сравнится с хребтом Юньдянь? А между тем Юго-западная база вовсе не выглядит такой загнивающей, как твоя.
Впрочем, маршал пришел не для того, чтобы устраивать разнос. Каким бы никудышным правителем ни оказался Жэнь Чжиюань, он оставался офицером армии, преданным Центру.
— Господин маршал, знали бы вы, как мне тошно! — распалился командующий, выплескивая накопившуюся желчь. — Казна базы пуста как барабан! Тыловое снабжение хромает на обе ноги. В Солнечном городе уже пятые модели патрульных военных кораблей осваивают, а мы до сих пор донашиваем их списанные старые колымаги третьего поколения! Об остальном вооружении даже заикаться стыдно. А этот старый лис Чэнь Цзинчжоу без конца вымогает у нас солдат для сопровождения своих торговых караванов. Каждая такая ходка обходится нам в десяток жизней, а долги перед семьями гибнущих бойцов военный округ вынужден гасить из своего кармана! Сегодня утром на совете он снова потребовал выделить три тысячи человек для конвоирования соли на Центральную базу. А ведь соль и чай — наши главные статьи дохода, откажешься — вообще без гроша останемся... Я от этих забот уже едва не облысел!
Шао Ци усмехнулся с холодным презрением:
— А кем Чэнь Цзинчжоу был до катастрофы? Бывшим директором госпредприятия. В коммерции он, может, и собаку съел, да только привык выезжать за чужой счет. Отрядить три тысячи обученных бойцов под таскание коробок — ишь, чего захотел! Откажи ему. Скажи, что полк реквизирован для нужд центрального командования.
— Э-э... Господин маршал, я бы с радостью, да ведь приказа из Центра нет! Не могу же я сослаться на несуществующую директиву? — усомнился Жэнь Чжиюань. Чэнь Цзинчжоу тоже был не промах и сразу распознает блеф.
Шао Ци не намеревался вникать во внутренние дрязги гарнизона. Прикинув в уме время, он рассудил, что Чжоу Ю уже наверняка проснулся, а данное ему обещание все еще оставалось невыполненным.
— Как именно заткнуть рот Чэнь Цзинчжоу — твоя забота, — твердо произнес Шао Ци, поднимаясь с места. — Но заруби себе на носу: армия создана для защиты граждан, а не для сопровождения обозов. Разве доходы от этой торговли окупают гибель твоих лучших бойцов?
Проходя мимо Жэнь Чжиюаня, он покровительственно похлопал его по одеревеневшему плечу и с едва заметной ухмылкой добавил:
— Перестань трястись. Каким бы никудышным командиром ты ни был, ты числишься за мной. Чэнь Цзинчжоу не дерзнет зайти слишком далеко.
Заметив, что маршал направился к выходу, Жэнь Чжиюань отер со лба выступивший холодный пот и поспешил следом:
— Господин маршал! Вы прибыли на базу Цзяннань с особым поручением? Если подчинённому надлежит что-либо исполнить, только прикажите!
— Раз уж я выправил документы главного инженера, стало быть, приехал обсудить поставки оружия и военного снаряжения. Впрочем, дело не горит. Сначала я разберусь с личными делами.
Убедившись, что маршал даже не обмолвился о Секте Небесного Бога, Жэнь Чжиюань с облегчением решил, что гроза обошла его стороной. Он немедля созвал экстренное совещание штаба: если сам маршал Шао намеревался вести с ним переговоры по военной продукции, вилять больше не выйдет.
В нынешние времена каждой базе приходилось изыскивать средства на оборону самостоятельно. Помощь из центрального бюджета поступала скудная — столичное правительство само едва сводило концы с концами, содержа многочисленные научно-исследовательские институты Города Рассвета. Именно поэтому Жэнь Чжиюань с первых же минут разговора принялся причитать о нищете, панически боясь, что маршал прибыл вытягивать ресурсы из его и без того куцего бюджета.
***
Когда Чжоу Ю очнулся от сна, на базу уже надвигались сумерки. Едва за горизонт зашло солнце, как воздух стал стремительно выстуживаться. Быстро одевшись, он вышел в коридор и столкнулся с Ли Хунси и остальными, явно собравшимися куда-то уходить.
— Чжоу Ю! — ахнула Ли Юньси. Перепугавшись досмерти, когда узнала, что его поселили в одном номере с Шао Ци, она тут же подскочила к парню и снизила голос до тревожного шепота: — Этот господин Шао... он тебя не обижал?
Чжоу Ю смутился, абсолютно не понимая хода ее мыслей:
— А как он мог меня обидеть?
— Ну... как-как... так и этак! — Ли Юньси на мгновение замялась, убежденная, что он прекрасно понимает подоплеку. В ее глазах Чжоу Ю и прежде цеплялся за влиятельных покровителей ради выживания. В сущности, девушка не осуждала тех, кто торговал собственным телом в обмен на безопасность — в этом жестком мире за все приходилось платить. И все же где-то в глубине души она надеялась, что Чжоу Ю окажется выше этого.
— Ты все не так поняла, ничего подобного не было, — неловко пробормотал Чжоу Ю.
Остальные члены отряда одарили его откровенно презрительными взглядами. Даже Ли Хунси не стал заводить разговор, а лишь сухо окликнул сестру:
— Пора идти.
И лишь у самого выхода капитан Ли остановился и, не оборачиваясь, бросил Чжоу Ю:
— Доктор Чжао совсем плох, сказываются годы и старые раны. Местные врачи настаивают на стационаре, и я дал согласие. Если выкроишь время, навести его.
— Хорошо, прямо сейчас и схожу, — кивнул Чжоу Ю. Он и так намеревался разыскать доктора Чжао, а известие о его госпитализации отозвалось в душе искренней тревогой.
Подойдя к палатке госпитального блока, Чжоу Ю еще с улицы услышал голосистый раскатистый басок Старого Цяотоу. Тот в очередной раз расписывал их трехдневные скитания. И хотя все вокруг прекрасно знали, что старик приукрашивает детали напропалую, слушатели неизменно требовали продолжения. А потому Цяотоу вдохновенно оттачивал байку, на ходу вворачивая новые подробности — да так живописно, что сошло бы за сюжет приключенческого фильма.
— О, Сяо Чжоу пожаловал! — Доктор Чжао, доселе клевавший носом под монотонные байки, мгновенно оживился, стоило Чжоу Ю переступить порог.
По результатам обследования на стационарное лечение отправили тех, чье здоровье подкосили годы, да больных с запущенными травмами. Чжоу Ю узнал почти каждого пациента в палате — если не общался лично, то уж точно встречал в составе беженского автокаравана.
Принимая Чжоу Ю за такого же беззащитного обывателя, люди относились к нему искренне и добродушно, без тени формализма.
Обменявшись приветствиями с больными, Чжоу Ю подошел к койке доктора Чжао. Старик перевел дыхание и заговорил:
— Сяо Чжоу, ты славный парень. Помнишь, я предлагал тебе податься в медицину? Ты обдумал мои слова? Годы мои берут свое, так что после выписки я отсюда уезжать не планирую — останусь помогать в местной больнице. Если надумаешь, можешь и дальше работать моим ассистентом. Главврач этой клиники — мой сокурсник, я похлопочу, чтобы тебе подобрали толкового наставника. Обучишься ремеслу, встанешь на ноги — будет верный хлеб на всю жизнь.
— Кхм-кхм! — неожиданно громко закашлялся Старый Цяотоу, изо всех сил семафоря доктору глазами, но тот даже не повернул головы в его сторону.
Чжоу Ю догадался, что до старика дошли какие-то слухи, отчего тот и вознамерился пристроить его к делу. Тепло улыбнувшись, парень качнул головой:
— Спасибо вам за заботу, доктор Чжао. Но пока я остаюсь с господином Шао. Похоже, в будущем мне предстоит армейская служба.
— В армию? — удивленно выдохнули больные. Все, за исключением Старого Цяотоу, отнеслись к его словам с крайним недоверием. Разве с такой щуплой комплекцией берут в солдаты? Впрочем, прошел слух, будто этот Шао Ци непрост и имеет связи в высших военных кругах. Если он замолвит словечко, Чжоу Ю вполне могут пристроить на какую-нибудь спокойную тыловую должность.
В наши дни жалованье из казны действительно давало хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. И хотя доктор Чжао находил эту затею довольно сомнительной, отговаривать не стал — каждый сам выбирает свой путь, и вмешиваться не следует.
— Ладно, — вздохнул доктор Чжао. — Твой чемодан и рюкзак у меня под кроватью. Дежурные порывались утащить их на утилизацию, да я отстоял. Знал, что ты вернешься. У такого бедняка, как ты, и добра-то всего ничего, жалко разбазаривать.
Чжоу Ю не стал сразу доставать вещи, а тихо поинтересовался:
— А кто оплачивает ваше лечение?
В палате воцарилась неловкая тишина.
— У нас сохранились кое-какие сбережения, — поспешно разрядил обстановку доктор Чжао. — К тому же для беженцев в военном госпитале действуют льготы, выходят гроши. Поправимся — сразу найдем работу. Так что с голоду не помрем, не волнуйся.
— Верно говорит! Нынче еда и одежда недорогие, даже на сборе утиля можно прокормиться, — подхватили остальные.
Но каждый присутствующий понимал без слов: настоящая беда кроется не в угрозе голода, а в безысходной, одинокой старости на руинах мира.
Чжоу Ю не стал задерживаться. Забрав чемодан, он вышел во двор к Шао Ци и обратился к нему:
— Мне нужно наведаться во Внутренний город — разжиться деньгами и продать кое-какие вещицы. Господин Шао, не поможете оценить их стоимость?
— Я пойду с тобой, — коротко отозвался Шао Ци.
Переход из Внешнего города во Внутренний преграждал укрепленный КПП. Офицеры досмотра требовали предъявить документы. Шао Ци миновал сканер без задержек, однако едва Чжоу Ю приложил свою карту к считывателю, как сирена взвыла тревожным зуммером.
На электронном табло над турникетом вспыхнула алая надпись:
[Чжоу Ю, безработный, 30 лет. Требуется подтверждение личности]
— К чему такая детализация? — нахмурился Чжоу Ю, находивший подобные правила абсурдными. — А если человек промышляет чем-то не слишком законным?
— Во Внутренних городах всех баз царит жесткий режим, — негромко разъяснил Шао Ци. — Личность каждого чужака проверяют с пристрастием. Безработные же вроде тебя автоматически попадают в категорию потенциально опасных элементов. Без поручительства ты даже за ворота не пройдешь.
К ним немедленно направились четверо вооруженных часовых. Взяв Чжоу Ю в кольцо, они устроили допрос с пристрастием, после чего потребовали открыть чемодан.
Шао Ци скрестил руки на груди и вмешался:
— Чемодан мой. А это мой шофер, сопливый новичок.
Стражники сверили дату выдачи карты Чжоу Ю — документ действительно оформили лишь сегодня. Пошептавшись, они решили не накалять обстановку и пропустили обоих.
— Подумать только, десять лет с конца света прошло, а у нас все еще «новички» объявляются, — буркнул кто-то неподалеку.
Мимо Чжоу Ю прошла группа охотников человек в пятнадцать. Каждый из них ростом махал за два метра — настоящий гигант с литыми мускулами. Чтобы разглядеть их суровые лица, Чжоу Ю пришлось запрокинуть голову.
— Капитан Лун, с возвращением! Как успехи? — поприветствовал командира отряда часовой на КПП.
Лун Цянь отвел проницательный взгляд от Чжоу Ю и скупо отозвался:
— Мы уходили в рейд вдвое большим составом. Сам как думаешь, успешно все прошло?
Часовой смутился, осознав, что задел за живое, и сбивчиво залепетал:
— Виноват, капитан Лун, я не хотел...
Лун Цянь вовсе не собирался вымещать досаду на рядовом бойце. Тяжело вздохнув, он махнул рукой:
— Оставь. Мы потеряли половину отряда, так что разговоры не клеятся.
В этот момент к воротам прибежала молодая женщина с ребенком на руках. Ее растерянный, полный надежды взгляд метался по строю суровых мужчин:
— А где У Сян?.. Капитан Лун, где мой Сян? Он замыкающим идет?
Из шеренги выступил молодой боец. Бережно приняв из рук женщины плачущего малыша, он протянул ей потертый армейский баул:
— Невестка... У Сян... он не вернулся.
Воины молча опустили головы. Каждая семья в этих краях ведала: в подобные вещмешки складывали прах павших. В вылазках за периметр вернуть домой хотя бы прах считалось великим милосердием — подавляющее большинство погибших не оставляло после себя даже истлевшей вещицы.
Чжоу Ю ждал горьких рыданий, но женщина лишь замерла, сухими глазами уставившись на мешок. Пальцы ее судорожно сжимали истрепанный амулет, висевший на поясной сумке, а в гаснущем взгляде умерла последняя надежда.
Спустя долгую, мучительную паузу она едва слышно спросила:
— Он... просил что-нибудь передать?
— Невестка... — замялся было молодой солдат, но Лун Цянь перебил его, взяв слово на себя:
— У Сян просил передать, чтобы ты растила ребенка и жила дальше. Если станет совсем невмоготу, малыша всегда примут в приюте. Не переживай: его долю добычи и всю денежную компенсацию от отряда тебе выплатят до последнего медяка.
Женщина вскинула голову, выхватив сына из рук бойца, и с неожиданной твердостью выдохнула:
— Ни в какой приют я его не отдам! Спасибо, что привезли его прах...
Не прибавляя больше ни слова, она прижала ребенка к груди и сбежала прочь.
— Командир, да ведь Сян ничего просить не успел! — недоуменно шепнул прямой как палка боец.
— Идем сдавать отчет за рейд, а потом расходитесь по домам, — устало бросил Лун Цянь.
Каждый раз, возвращаясь из пустошей, им приходилось смотреть в глаза овдовевшим женщинам и сиротам. И это было горше любых сражений. Гибли кормильцы, и вместе с ними рушился хрупкий уклад целых семей.
Проводив отряд взглядом, Чжоу Ю вполголоса спросил Шао Ци:
— Они состояли на официальной службе? Разве государство не берет на себя заботу об их семьях?
— Какого рода «заботу» ты имеешь в виду? — Шао Ци увлек его к стояночной площадке и поманил свободное такси. Назвав водителю адрес, он откинулся на сиденье и продолжил: — О детях государство позаботится без вопросов. Нынче каждый ребенок — на вес золота. Если семья не в состоянии прокормить новорожденного, его передадут в социальный центр, где вырастят и обучат за казенный счет. А вот если овдовевшая женщина не способна приносить пользу обществу, власти просто перераспределяют ее — выдают замуж повторно.
— То есть женщинам отвели роль инкубаторов? — нахмурился Чжоу Ю, чувствуя, как внутри закипает глухой протест.
— Власти вынуждены идти на крайности ради демографии, — вздохнул Шао Ци. — Пойми: идут первые годы постапокалипсиса, людские ресурсы тают на глазах. Чтобы вырастить одного бойца или специалиста, требуется пятнадцать–двадцать лет, а за это время уходит слишком много жизней. Голод на кадры повсеместный.
Заметив, насколько угнетенным выглядит спутник, Шао Ци сменил тему:
— У тебя были сестры?
— Нет. Только родители... да и тех не ведаю, где искать.
Чжоу Ю прекрасно понимал: он не в силах исправить этот мир. В разрушенную эру выживания уберечь себя — уже подвиг.
http://bllate.org/book/37556/5132310
Готово:
