Линь Линфэн еще не до конца оправился от пережитого потрясения, а когда добрался до места, тьма уже поглотила всё вокруг.
Меньше всего он ожидал, что первым человеком, которого он увидит, открыв глаза, окажется Сун Ци — он ведь был уверен, что тот погиб внутри.
Заметив, что Сун Ци никак не реагирует, Линь Линфэн приподнял рыбу и швырнул ее прямо на стол, за которым они проводили совещание. Брызги воды с рыбы полетели во все стороны, окатив Линь Линфэна с ног до головы.
— Капитан Линь?
Остальные бойцы постепенно приходили в себя. Увидев эту сцену, они тоже выгляли озадаченными и не понимали, что происходит.
Линь Линфэн внимательно осмотрел рыбу целиком и на самом деле обнаружил на ее хвосте цифру.
— 409.
Линь Линфэн с некоторым подозрением посмотрел на Сун Ци: ему с трудом верилось, будто эту рыбу поймал он.
— Верно, это она. Но как тебе удалось ее отыскать?
Сун Ци оглядел собравшихся, а затем перевел взгляд на рыбу, лежащую на столе.
— Понятия не имею. Когда я очнулся, она уже была рядом со мной. Разве не чудо?
Глава 12. Меня снова оприходовали
Чудо, и впрямь настоящее чудо, в которое никто не осмеливался поверить.
Но при всей невероятности происходящего, скорее они поверили бы в подобное чудо, чем в то, что эту рыбу поймал Сун Ци.
Цинь Хаоюй, придя в себя, сразу же уставился на эту пробирающую до дрожи картину. Его глаза оказались напротив выпученных глаз какого-то осьминога; рыба смотрела на него немигающим взглядом, жутко и пугающе.
К тому же она явно была еще жива и выглядела крайне странно: на каждом щупальце у нее росли рты, которые то открывались, то закрывались, причем бормотали что-то человеческим голосом. Во всех отношениях зрелище было невероятно жуткого вида.
— Спасите меня, спасите меня.
Похоже, она одержима какой-то навязчивой идеей: из каждого рта доносилась лишь эта единственная фраза. Наверное, те принесенные в жертву люди повторяли ее слишком часто, и даже на пороге смерти рыба продолжала помнить эти слова.
Сун Ци утомилось это бесконечное бормотание, и он тут же врезал ей по голове. От этого удара кулаком большая часть рыбьей головы сразу же отвалилась — вторая половина держалась лишь на тонком лоскуте кожи, но даже после этого создания не переставало бормотать, словно на нем лежало какое-то проклятие.
— Спасите меня, спасите меня.
Сун Ци неожиданно подхватил его слова и спросил:
— Спасти, спасти... Ты хоть скажи нам, где тебя спасать-то?
Эта фраза словно активировала какой-то механизм: глаза рыбы быстро задвигались по кругу, уставившись на Сун Ци, а из пасти по-прежнему доносилось всё то же повторение:
— Спасите меня...
Сун Ци так и продолжал смотреть на нее, пока в конце концов жизнь окончательно не покинула тварь.
Цинь Хаоюй пошевелил конечностями и спросил:
— Чего это она померла?
Видя, что все молчат, Сун Ци тут же воспользовался моментом и поспешил уточнить:
— Слушайте... неважно, живая она или мертвая, главное — я передал ее вам в руки. Так что положенные мне деньги вы ведь выплатите, да?
Линь Линфэн никак не ожидал, что в подобной обстановке Сун Ци заговорит о деньгах. Ему было ужасно любопытно, каким образом тот вернулся назад — причем раньше него самого.
Впрочем, задавать эти вопросы он, разумеется, не стал.
— Разумеется, я доложу об этом начальнику управления.
Только теперь Сун Ци смог вздохнуть с облегчением: не тащить же ему всю эту работу даром.
— Тогда благодарю, капитан Линь.
Разумеется, эта рыба не сама выпрыгнула наружу. Их исследовательский институт находился ближе всех к зоне прорыва, поэтому они вернулись первыми, а всё, чего касалась энергия демонов, неизбежно покрывалось заметными отметинами, так что он с первого взгляда понял, в чем именно была проблема.
Сун Ци повернулся и посмотрел на Цзи Бовэня: сейчас тот ничем не отличался от себя прежнего внутри разлома — на его теле виднелись царапины и синяки разного размера. Похоже, полученные там ранения в точности переносились и в реальный мир.
Иными словами, если бы кто-то погиб внутри, реальный человек тоже умер бы одновременно с ним.
Сун Ци приподнял его лицо и осмотрел со всех сторон. Кровь уже не шла, но те две царапины так и остались на месте. Что верно, то верно: красивая внешность есть красивая внешность — даже с испорченным лицом в нем сохранялась особая эстетика.
— Неизвестно, когда еще выдастся возможность отсюда выбраться. Пошли, я отведу тебя в больницу. Капитан Линь, раз здесь всё закончилось, мы можем идти первыми?
Линь Линфэн махнул рукой.
— Все свободны. Сегодня все славно потрудились, как следует отдохните. Завтра сбор в восемь утра, никому не сметь опаздывать.
Остальные тоже облегченно выдохнули: всё-таки демоническое существо выше S-класса доводилось встретить не каждый день.
После смерти чудовища энергия демонов тоже стала постепенно рассеиваться.
Сун Ци, ухватив Цзи Бовэня за руку, уже собрался уходить. Фан Юй тут же увязался за ними: он еще не до конца отошел от пережитого и боялся, что всё происходящее до сих пор было лишь частью той иллюзии.
— Эй, подождите меня!
Он шел следом, потирая запястья — от долгого руления за рулем руки буквально онемели.
— Босс, вы хоть позаботьтесь обо мне!
Разумеется, в больницу они не поехали, а направились прямо домой.
Стоило двери квартиры открыться, как Сун Ци на мгновение охватило подзабытое чувство оторванности от привычного мира.
Шагнув за порог, он не удержался от вздоха:
— Дома всё-таки лучше всего.
Устроившись калачиком на диване, Сун Ци, глядя на лицо Цзи Бовэня, вдруг подумал о совершенно другом мире. Интересно, что они все подумают о его исчезновении? Насчет остальных он не знал, но если речь шла о Сун Линьхэ, то тот наверняка был бы безумно рад.
Лежа на диване, он случайно повернул голову и заметил бутылки с алкоголем на полке.
В его голове внезапно мелькнула одна мысль. Если подумать, все эти приверженцы праведного пути живут по строгим правилам и законам приличия, так что спиртное им пробовать строго запрещено — что уж говорить о Сун Линьхэ. Так что это был просто идеальный способ проверки.
Сун Ци хитро прищурился, широко раскинул руки и самым естественным тоном произнес:
— Муж, иди сюда, обними меня.
Цзи Бовэнь снял верхнюю одежду, слегка наклонился, и Сун Ци тут же повис у него на шее.
Это было теплое объятие. Он потерся головой о его грудь и подумал о том, когда же наконец сможет вернуться домой — в глубине души он даже немного тосковал.
Лишь спустя долгое время послышался голос Цзи Бовэня:
— Что такое? Проголодался?
Сун Ци покачал головой и указал на бутылки на полке:
— Нет. Просто почему-то стало немного грустно, хочу выпить. Мне ведь можно попробовать то, что там стоит?
Цзи Бовэнь погладил его по макушке:
— Конечно. Только пей немного, у этого вина очень крепкое послевкусие. Я сначала схожу в душ, я весь испачкался.
Сун Ци кивнул:
— Хорошо, иди.
Цзи Бовэнь скрылся в ванной, и вскоре оттуда донесся мерный шум воды. Звук то стихал, то возобновлялся, и Сун Ци живо представлял, как тот моется внутри.
Они всегда спали в разных комнатах, поэтому после того самого случая больше ни разу не делили одно ложе. Однако после сегодняшней проверки ему казалось, что этот человек вряд ли был Сун Линьхэ.
Впрочем, даже если внешнее можно было подделать, подобные инстинкты подделать практически невозможно.
Сун Ци окинул взглядом ряд бутылок на полке, наугад вытащил одну, достал два бокала и разлил вино.
Сун Ци принюхался — надо признать, пахло поистине великолепно.
Выйдя из ванной, Цзи Бовэнь обнаружил, что Сун Ци ждет его на диване, а в его предвкушающем взгляде читалось больше, чем в любых словах.
— Ждал меня?
Сун Ци кивнул:
— Составишь мне компанию за бокалом? Одному пить так одиноко.
Цзи Бовэнь не стал отказываться. Вытерев волосы полотенцем, он опустился рядом с ним на диван:
— С удовольствием. Хочешь, я быстренько пару блюд соображу?
Сун Ци подумал, что всё равно никуда не спешит, и кивнул.
Цзи Бовэнь быстро управился с готовкой.
— В холодильнике почти ничего не осталось, так что приготовил на скорую руку, не обессудь.
Для Сун Ци даже это быстро состряпанное блюдо казалось невероятно вкусным.
Сун Ци покачал головой:
— Ни капли не возражаю.
Цзи Бовэнь первым поднял бокал, салютуя Сун Ци:
— Сун Ци, этот бокал я поднимаю за тебя. Спасибо, что спас меня сегодня.
С этими словами он запрокинул голову и осушил бокал до дна. Такая удаль буквально ошеломила Сун Ци.
Увидев это, Сун Ци решил не отставать и тут же последовал его примеру, выпив до капли:
— Между нами говоря, к чему эти благодарности? Давай, этот бокал — за то, что мы оба вернулись живыми и невредимыми.
Цзи Бовэнь улыбнулся и снова опустошил бокал единым махом. Сун Ци, дождавшись, пока тот допьет, тоже осушил свой до дна.
Так было даже лучше: не придется ломать голову над тем, как его уговорить.
После нескольких рюмок подряд Сун Ци вскоре почувствовал неладное: его лицо покрылось неестественным румянцем, а перед глазами всё начало двоиться.
В этот момент он начисто забыл, кто находится перед ним, помня лишь одно — перед ним сидит невероятно красивый человек.
Кожа Сун Ци раскраснелась от жара, уголки глаз тоже пылали алым. Придвинувшись вплотную к самому уху Цзи Бовэня, он пробормотал:
— Красавчик, будь со мной, и я буду хорошо к тебе относиться...
С этими словами он прямо впился в его губы поцелуем, и винный дух из их ртов тут же ударил Сун Ци в голову.
Раскалывается голова, саднит горло, ломит поясницу.
Когда Сун Ци очнулся во второй раз, он испытал такой шок, что едва не лишился дар речи: он лежал прямо в объятиях Цзи Бовэня.
Уставившись на его лицо, Сун Ци чуть не прикончил его первым попавшимся под руку мечом.
А-а-а, спасите! Что вообще творится? Почему он снова оказался с ним в одной постели?!
Шум, производимый им, успешно разбудил Цзи Бовэня.
Тот открыл глаза и встретился взглядом с мертвенно-бледным лицом Сун Ци.
— Ты проснулся.
Сун Ци указал сначала на себя, а затем на Цзи Бовэня:
— Это... это что такое?
На лице Цзи Бовэня промелькнуло смущение:
— Вчера ты перепил и наотрез отказался отпускать меня, умоляя остаться. Я не смог сдержаться... Прости.
Сун Ци смутно припоминал обрывки вчерашнего вечера, отчего ему стало казаться, что небо рушится на землю.
Небеса, да убейте же меня молнией!
В голосе Цзи Бовэня послышалась едва уловимая нотка вины:
— Что такое? Плохо себя чувствуешь? Я... я тебе помассирую.
Сун Ци бросил на него тяжелый взгляд, после чего покорно лег обратно — раз уж всё зашло так далеко, что тут поделаешь.
Но по крайней мере одну вещь он теперь знал наверняка.
Этот паршивец Цзи Бовэнь просто какой-то бог алкоголя! У самого раскалывается голова от боли, а этот выглядит так, будто ничего и не было.
http://bllate.org/book/37552/4687192
Готово:
