Тук-тук.
Звук стука в дверь проник в барабанные перепонки, а поворот ручки сопровождался тихим скрипом. Вэнь Шужань повернул голову и увидел, что в дверях стоит Чжэн Сяоту с планшетом в руках и тихо смотрит на него.
— Что такое? — Вэнь Шужань поманил его рукой, жестом приглашая войти.
— Учу китайский, иероглифы... — Чжэн Сяоту замолчал, словно обдумывая, как лучше выразиться, и лишь спустя долгое время добавил вторую половину фразы: — Нет ручки, не знаю, как тренироваться.
Вэнь Шужань только тогда вспомнил, что забыл дать ему бумагу и письменные принадлежности.
— Умеешь держать ручку? — достав из пластикового пакета перьевую ручку, Вэнь Шужань промыл её под водой и заправил чернилами.
Чжэн Сяоту раскрыл тетрадь и слегка потёр её пальцем, словно гладя что-то драгоценное. Услышав вопрос Вэнь Шужаня, он ответил, что не умеет.
— Упри её в районе первого сустава среднего пальца... — Вэнь Шужань объяснял словами и одновременно показывал, как именно нужно держать ручку, после чего протянул её Чжэн Сяоту.
— Почти как палочки для еды, — глядя на ручку в руке и следуя указаниям Вэнь Шужаня, произнёс Чжэн Сяоту свои ощущения.
Вэнь Шужань лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Чжэн Сяоту отвёл взгляд от ручки в своей руке, перевёл его на тетрадь, лежащую на кровати, его глаза слегка блеснули, и, поджав губы, он спросил:
— Писать можно прямо сейчас?
— Конечно. — Увидев такое выражение лица у собственного главного героя, Вэнь Шужань изогнул губы в улыбке. С этими словами он сдвинул клавиатуру, положил тетрадь на компьютерный стол и похлопал по стулу: — Садись.
Чжэн Сяоту сидел с совершенно прямой спиной, его мышцы напряглись, даже уголки рта были плотно сжаты. Со стороны казалось, будто он столкнулся с какой-то неразрешимой задачей, и он выглядел весьма напряжённым.
Даже когда его осаждал монстр, Чжэн Сяоту редко бывал так напряжен, а теперь из-за изучения иероглифов у него был такой вид...
Вэнь Шужань мысленно усмехнулся, находя это милым, и, встав по правую руку от Чжэн Сяоту, глядя на его зажатую руку, не удержался и ткнул пальцем — мышцы оказались твердыми, но упругими, и в них чувствовалась скрытая сила.
Чжэн Сяоту опешил и поднял на него веки.
Поймав его взгляд, Вэнь Шужань наконец пришел в себя, тихо кашлянул и отдернул руку.
— Сколько иероглифов уже знаешь? — он намеренно хотел замять этот момент, поэтому сразу задал вопрос, чтобы переключить внимание Чжэн Сяоту. — Можешь опустить голову чуть ниже, расслабься.
— М-м... — Чжэн Сяоту, послушавшись Вэнь Шужаня, немного изменил позу. Кончик ручки коснулся бумаги, оставив черный след, и по мере того, как перо заскользило по листу, на нем появилась горизонтальная черта.
У Вэнь Шужаня возникло странное ощущение, будто он воспитывает ребенка — причем из тех малышей, что только пошли в школу. Стоило этому яркому чувству дежавю всплыть в памяти, как вспомнилась и фраза о том, что персонажи в книге — это дети автора, и в голове тут же промелькнула картинка, где Чжэн Сяоту называет его отцом.
При виде этой картины у Вэнь Шужаня по спине побежали мурашки, и он поспешно прекратил свои фантазии.
Если бы Чжэн Сяоту узнал, что он — автор, то еще повезло бы отделаться без попыток зарубить его на месте, какой уж там отец? Ха-ха.
Вскоре Чжэн Сяоту вывел все знакомые ему иероглифы. Вэнь Шужань бросил на них беглый взгляд: как и ожидалось, это были самые простые слова.
— Написано неплохо.
Иероглифы на бумаге вышли кривыми и косыми, точь-в-точь как у ребенка, и о слове «хорошо» тут не могло быть и речи, но Вэнь Шужань, всё еще находясь под впечатлением от недавних мыслей и примерив на себя роль родителя, не удержался от похвалы.
Чжэн Сяоту взглянул на собственные каракули, затем на преисполненное умиления лицо Вэнь Шужаня, и его выражение лица стало несколько сложным:
— ...Не нужно преуменьшать.
Чжэн Сяоту не был ребенком и обладал здравой самооценкой.
— Ни капли не преуменьшаю. — Поразмыслив, Вэнь Шужань достал из пенала на компьютерном столе гелевую ручку, наклонился, и в тот же миг на листе появилось три иероглифа — мощные, размашистые, тонкие, но полные силы, выглядевшие невероятно красиво. Они находились совершенно в другой лиге по сравнению с тем, что написал Чжэн Сяоту.
Чжэн Сяоту долго вглядывался в три новых иероглифа на бумаге, прежде чем спросить:
— Что это за слово?
Черрт оказалось немало, и для того, кто только начал учить письменность, это было довольно сложно.
— Чжэн. — Вэнь Шужань ткнул кончиком ручки в первый иероглиф.
— Сяо. — Второй иероглиф.
— Ту. — Последний иероглиф.
— Чжэн Сяоту. Твое имя. — Вэнь Шужань улыбнулся глазами и неторопливо вернул ручку на место. — Сначала выучим твое имя?
Чжэн Сяоту многозначительно посмотрел на него и кивнул:
— Хорошо.
— Тогда потренируйся пока? — Вэнь Шужань немного отвлекся, мыслями возвращаясь к своему новому сюжету.
Сказав это, Вэнь Шужань стал ждать, пока Чжэн Сяоту уйдет: в отличие от своей грозной и свирепой внешности, Чжэн Сяоту обладал удивительной чуткостью и аккуратностью, и он наверняка понял его слова.
— А твое имя? — неожиданно Чжэн Сяоту не сдвинулся с места, а лишь протянул ручку обратно.
— А? — Вэнь Шужань на мгновение замер, не сразу сообразив, в чем дело.
— Имя, — повторил Чжэн Сяоту.
Ошеломленно приняв ручку, Вэнь Шужань вывел в тетради три иероглифа: Вэнь Шужань. И лишь когда Чжэн Сяоту забрал тетрадь с ручкой и вышел, до него дошло, о чем именно его спросили.
Сердце кольнуло, и Вэнь Шужань, глядя на пустой дверной проем, удивленно моргнул.
Неужели Чжэн Сяоту решил поверить ему?
Словно воспитывая взрослого ребенка
Каким бы взрослым ни был Чжэн Сяоту, подобные базовые знания давались ему быстро. Вот только с самим языком возникали трудности — он то и дело спотыкался, никак не мог правильно составить слова.
В такие моменты Вэнь Шужань принимался учить его произношению. Терпения у него хватало, а Чжэн Сяоту вел себя очень послушно — точнее, учился с предельной серьезностью, и постепенно это занятие стало для него самого источником удовольствия.
Но большую часть времени Вэнь Шужань все же думал о своем новом романе.
В конце концов, из-за недавней задержки глав с Демоническое семя комментарии вместе с редактором подняли такой шум, что Вэнь Шужаню, помимо всей досады, не оставалось ничего другого, как забросить праздность и лень.
— Ты куда-то уходишь?
— Да, продукты закончились. — Вэнь Шужань остановился и обернулся к нему: — Пойдешь со мной?
http://bllate.org/book/37543/4686081
Готово:
