Первая встреча — должна была быть… но какой же она была?
Хань Чжии уже забыла подробности, помнила лишь, что Ши Юнь очень восхищалась своей выдающейся старшей сокурсницей. Позже, когда Ши Юнь начала участвовать в различных конкурсах вместе со старшими, Хань Чжии, сама не зная как, пару-тройку раз оказалась с ними за одним обеденным столом.
Наверное, тогда мы и виделись, думала Хань Чжии.
Причина, по которой Хань Чжии одно время казалось, что Шэнь Цзяньцю её недолюбливает, крылась не в чем ином, как во взгляде Шэнь Цзяньцю. Этот холодный, оценивающий взгляд вызывал дискомфорт. Иногда она чувствовала на себе пристальное внимание, поднимала голову и видела, как эти глубокие глаза неторопливо отводятся в сторону — словно та и не боялась быть пойманной.
Ши Юнь не придавала значения наблюдениям Хань Чжии, утверждая, что Шэнь Цзяньцю со всеми ведет себя одинаково. Хань Чжии до сих пор помнила, как Ши Юнь тогда посмеивалась над её мнительностью.
Сознание то всплывало, то погружалось в пучину, и Хань Чжии провалилась в тяжелый сон…
На следующий день, когда она, еще не до конца проснувшись, выбралась из-под одеяла и потянулась к телефону, чтобы посмотреть время, то увидела на экране уведомление с коротким ответом: «Хорошо».
Она и представить не могла, что следующая встреча произойдет так скоро — не за обеденным столом, а во время интервью для молодежной газеты.
Каблуки мерно отстукивали ритм по полу. Женщина, не глядя по сторонам, толкнула стеклянную дверь и вошла в конференц-зал. Её уверенная, спокойная походка выдавала в ней зрелую и уравновешенную личность. Хань Чжии подняла голову и затаила дыхание.
Она увидела Шэнь Цзяньцю в брючном костюме цвета павлиньего синего. Высокая, статная, с поясом на талии, который покачивался при ходьбе, подчеркивая тонкий стан.
Хань Чжии заранее подготовилась и с улыбкой поздоровалась: «Здравствуйте, госпожа Шэнь», но обнаружила, что на лице Шэнь Цзяньцю не дрогнул ни единый мускул. Та лишь слегка кивнула, словно они были совершенно незнакомы, и холодно, отстраненно бросила в ответ: «Здравствуйте».
Интервью шло своим чередом. Шэнь Цзяньцю вела себя очень профессионально, четко и ясно отвечая на все вопросы, однако её лицо, которое легко могло создать впечатление, будто у неё скверный характер и холодный нрав, не смягчилось ни на йоту.
Хань Чжии заранее запланировала перерыв, чтобы напомнить Шэнь Цзяньцю: хоть она и выглядит неплохо, но если репортаж выйдет в таком виде, его увидят жители всей провинции, да что там — всей страны.
Однако, как только объявили перерыв, Шэнь Цзяньцю широким шагом направилась к выходу, и слова, которые Хань Чжии собиралась произнести, застряли у неё в горле.
Вскоре та вернулась, держа в руках дымящийся стаканчик с водой.
— Госпожа Шэнь…
Хань Чжии улыбнулась, намереваясь продолжить, но стоило ей начать, как у Шэнь Цзяньцю снова зазвонил телефон. Не присаживаясь, та невозмутимо протянула ей дымящийся бумажный стаканчик.
Хань Чжии, озадаченная, посмотрела на неё и сквозь пелену пара увидела лицо Шэнь Цзяньцю. Сегодня она была без очков, зато в контактных линзах естественного цвета.
Закончив разговор, Шэнь Цзяньцю посмотрела на неё и произнесла:
— У редактора Хань простуда.
Тон был уверенным, в спокойных глазах, казалось, ничего не изменилось, но Хань Чжии вдруг почувствовала: что-то не так. Она опустила взгляд на дымящуюся воду в стаканчике.
Ладонь приятно согрелась от тепла, исходящего от напитка.
От поднимающегося пара голова пошла кругом. Хань Чжии почему-то стало неловко. Она обеими руками протянула стаканчик обратно, чтобы вернуть его, но Шэнь Цзяньцю лишь слегка приподняла веки, бросила на неё равнодушный взгляд и сказала: «Спасибо».
Хань Чжии кивнула и больше не проронила ни слова, совершенно забыв о том, что хотела посоветовать Шэнь Цзяньцю почаще улыбаться.
Когда интервью должно было продолжиться, Хань Чжии спохватилась и быстро добавила:
— Пожалуйста, улыбайтесь почаще, так кадры будут выглядеть лучше.
Обернувшись, чтобы снова посмотреть на Шэнь Цзяньцю, она увидела на её лице едва заметную улыбку. Шэнь Цзяньцю слегка приподняла бровь, словно спрашивая: «Так пойдет?»
Хань Чжии опешила от такой перемены, а заметив, что лицо Шэнь Цзяньцю снова становится серьезным, поспешно улыбнулась в ответ и слегка кивнула.
Интервью возобновилось…
Глава 3
По окончании Хань Чжии хотела невзначай спросить, нет ли у Шэнь Цзяньцю времени сегодня вечером пообедать вместе, но не успела она раскрыть рот, как вошел сотрудник и принес документы. Стало ясно, что она очень занята.
— Госпожа Хань, если возникнут вопросы, можете обращаться ко мне в любое время. Прошу прощения, сейчас я вынуждена идти.
— О, хорошо, конечно, вы заняты.
Хань Чжии по-прежнему дежурно улыбалась, провожая взглядом грациозно удаляющуюся Шэнь Цзяньцю.
Словно почуяв добычу, появился Чжан Ян. Шэнь Цзяньцю бросила на него безучастный косой взгляд, и Чжан Ян сконфуженно опустил руку, которой собирался поприветствовать Хань Чжии.
— Ты простудилась? Я слышал, ты просила у Сяо Лю лекарство, — Чжан Ян подошел к Шэнь Цзяньцю и, говоря это, достал из кармана пиджака два пакетика с порошком. — У меня есть.
— Не нужно, я уже поправилась, — холодно ответила Шэнь Цзяньцю.
Чжан Ян, недоумевая, убрал лекарство и пробормотал себе под нос:
— Ничего себе, такой сильный иммунитет? А я-то… переживал.
Имя было проглочено.
Шэнь Цзяньцю вдруг что-то вспомнила, медленно подняла голову и посмотрела на Чжан Яна с суровым выражением лица:
— Чжан Ян, следи лучше за собой!
Шэнь Цзяньцю была на редкость влиятельна, и желающих пригласить её на ужин было пруд пруди. Главный редактор Лу Сыдин был одним из таких. Хань Чжии притащили туда за компанию. Глядя на то, как все вокруг улыбаются шаблонными улыбками и обмениваются вежливыми любезностями, Хань Чжии вдруг пожалела, что вообще пригласила Шэнь Цзяньцю на ужин.
Лучше бы Шэнь Цзяньцю, как важная персона, забыла бы меня. Молюсь за её здоровье и буду каждый день желать ей добра, лишь бы она не помнила о моем существовании.
Хань Чжии витала в облаках, чувствуя себя лишней за этим столом, и её мысли уносились всё дальше.
Лу Сыдин, по-видимому, был в хороших отношениях с Шэнь Цзяньцю — та даже назвала его дядей.
Тогда почему её было так трудно пригласить? Хань Чжии нахмурилась, размышляя об этом, и случайно перевела взгляд на зону, где велись беседы, и тут же столкнулась с пристальным взглядом Шэнь Цзяньцю, которая как раз смотрела в её сторону.
Черные, как смоль, глаза были глубокими и подернутыми густой дымкой, в которой невозможно было ничего разглядеть — это было похоже на опасный, пронизывающий взгляд.
http://bllate.org/book/37536/4684578
Готово:
