Цзи Цзинжуй, которого удочерили — то есть усыновили — пять лет назад, напоминал брошенную, уже надоевшую всем рваную тряпичную куклу: он был вечно отрешенным и заторможенным. Лишь когда рядом оказывался Гу Юйцзин, мальчик чуть-чуть оживлялся, начинал немного разговаривать и проявлять хоть какие-то эмоции.
Спустя пять лет Цзи Цзинжуй, пусть и сохранив некоторую заторможенность, уже вполне мог общаться с людьми на базовом уровне.
Вернувшись в дом семьи Гу, Папа Гу усадил Гу Юйцзиня и Цзи Цзинжуя в гостиной, а Линь Сююнь отправилась на кухню и вынесла три стакана свежевыжатого домашнего сока.
Папа Гу смотрел на сидевших перед ним детей. Гу Юйцзин неторопливо, прищурившись, попивал сок, а Цзи Цзинжуй цедил его медленно. Папа Гу знал, что вот уже пять лет оба ребенка вместе с его старшим братом изучают ту самую Небесную Книгу Фу-си. Хотя сам он не видел и не слышал никаких ёукуаев, духов и призраков, ему было известно, что его мальчики постоянно имеют с ними дело. Он никогда не вмешивался в подобные дела — раз за племянниками присматривает старший брат, он мог быть спокоен. Главное, чтобы дети были в безопасности.
— Что в конце концов произошло? — сурово спросил Гу Сюнь, лицо его было крайне серьезным.
Но то, что случилось сегодня, ему необходимо было прояснить. Мужчина в военной форме и та по имени Цзи Сяолань, которая была так похожа на Сяо Жуя, — птицы высокого полета. Похоже, это дело не ограничивалось простым похищением людей, и ему следовало во всем разобраться до конца!
Гу Юйцзин отставил стакан с соком и чинно уселся ровно. Цзи Цзинжуй тоже опустил свой стакан и выпрямил спину.
— Сяо Цзин, Сяо Жуй, что все-таки произошло сегодня? — вновь потребовал ответа Гу Сюнь.
Тогда Гу Юйцзин не спеша и подробно изложил все детали. Он ничего не стал скрывать: отец, как и старший дядя, знал о том, что они контактируют с потусторонними сущностями, так что утаивать что-либо смысла не было. К тому же, взглянув на тех людей в военной форме и на Цзи Сяолань, он сразу понял: дело с похищением детей с помощью зловещих колдовских уловок явно непростое. Сам он пока еще ребенок, поэтому подобные вопросы, затрагивающие взрослых, лучше предоставить папе и маме.
Выслушав его, Гу Сюнь с серьезным видом посмотрел на Гу Юйцзиня:
— Сяо Цзин, эти грязные колдуны не смогут навредить тебе и Сяо Жую?
Гу Юйцзин почесал в затылке. Сейчас его защищал статус Бога Чэнхуана, и заморочить ему голову тем тварям было непросто. Что же до Сяо Жуя... Он скосил глаза на сидевшего рядом Цзи Цзинжуя. У того были яркие, блестящие угольно-черные глаза. Э-э, если честно, он сам до конца не был уверен в силах Сяо Жуя, поскольку не мог разглядеть его духовную силу. И все же ему казалось невозможным, чтобы те твари сумели как-то повлиять на Сяо Жуя? Поразмыслив, он ответил:
— Папа, они не смогут нам навредить.
Гу Сюнь кивнул:
— Вот и хорошо.
Затем он повернулся к Линь Сююнь:
— Позвони старшему, пусть придет.
После этого Гу Юйцзиня и Цзи Цзинжуя выпродворили наверх.
Оказавшись в комнате на втором этаже, Гу Юйцзин уселся на кровать и посмотрел на Цзи Цзинжуя:
— Сяо Жуй, та тетя по имени Цзи Сяолань... Она тебе не знакома?
Цзи Цзинжуй покачал головой и посмотрел на Гу Юйцзиня:
— Не знакома.
Он действительно ее не помнил.
Гу Юйцзин скрестил ноги, постукивая пальцами по коленям, и подозрительно уставился на Цзи Цзинжуя:
— Ты правда ее не помнишь? Ты же должен был заметить: у этой тети Цзи Сяолань такие же родовые черты, как у тебя.
Цзи Цзинжуй снова покачал головой:
— Я и вправду ее не знаю.
Гу Юйцзин поскреб подбородок. Не знает и вправду? Пять лет назад Сяо Жуй попал в их семью и стал их ребенком. Воспоминания о тех событиях пятилетней давности были у мальчика крайне туманными, но расспрашивать дальше они не решались, боясь спровоцировать у Сяо Жуя какие-нибудь негативные последствия. Все члены семьи были безумно рады уже тому, что теперь он ведет себя как обычный ребенок.
Заметив, что Гу Юйцзин сидит в задумчивости и трет подбородок, Цзи Цзинжуй повернулся, подошел к школьному рюкзаку и вытащил оттуда бамбуковый свиток. Он легко провел пальцем по поверхности, и после вспышки золотого света на бамбуке проступило несколько имен.
Цзи Цзинжуй вгляделся в только что обновившиеся на свитке строчки. Это были незнакомые имена, а рядом с ними значилось следующее:
Вид: человек.
Личность: даос.
У входа в Городок Мумянь был зарыт массив, созданный Цзином, а зеркало, укрепленное Девятихвостым Лисом, служило дополнительной защитой. Каждый, кто входил в Городок Мумянь, неизбежно отражался в зеркале, и стоило зеркалу отразить человека, как информация о его душе автоматически заносилась в бамбуковый свиток.
Неужели эти люди — даосы? В Городке Мумянь тоже жил даос, но старый, обладавший истинным мастерством и ведший затворнический образ жизни.
— Цзин, в городок пожаловали даосы.
Цзи Цзинжуй с бамбуковым свитком в руке подошел к Гу Юйцзиню.
Гу Юйцзин опомнился, взглянул на свиток, потрогал подбородок и усмехнулся:
— О? А это любопытно.
— Цзин, отправимся в домик? — предложил Цзи Цзинжуй.
Домиком они называли трехэтажный особнячок, который их учитель, Госпожа У, сдавала в аренду дяде Гу Чжэню.
— Хорошо. Пойдем взглянем, — ответил Гу Юйцзин, взял Цзи Цзинжуя за руку, и оба в тот же миг исчезли из комнаты.
Если снаружи домик по-прежнему казался тихим и обветшалым, то внутри...
Резные окна из красного дерева, плиты из синеватого камня, квадратные столы на восемь персон, а на сияющих чистотой стенах висели две картины. Если присмотреться к первой картине, на ней обнаружилась длинная улица, вымощенная синим камнем, с лавками эпох Мин и Сун по обеим сторонам. По улице сновали прохожие, зазывалы выкрикивали товары возле магазинов, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что люди на полотне действительно движутся! На второй же картине клубился густой туман. Он медленно кружил кольцо за кольцом, и в глубине тумана смутно угадывались очертания злобных теней.
Внезапно из ниоткуда появился красивый мужчина в синем парчовом халате с распущенными длинными черными волосами, прижимавший к груди небольшой черный шар. Мужчина неторопливо развернулся, граммотно опустился в кресло великого наставника и чуть взмахнул рукой — в его ладони материализовался пульт управления. Затем на противоположной стене, где прежде ничего не висело, возник телевизор.
Стоило появиться пульту, как черный шар запрыгал на месте, а когда включился телевизор, его прыжки стали еще более восторженными.
Мужчина мягко улыбнулся и потрепал черный шар:
— Ну всё, Чжао-эр, не спеши, папа сейчас включит тебе мультики. Так, этот подойдет?
Черный шар яростно запрыгал и подлетел прямо к экрану телевизора, уставившись на транслируемую картинку:
— Пегас, сокрушительный удар!
— Госпожа Саори!
...
Черный шар заскакал еще веселее!
Мужчина беспомощно покачал головой, подперев рукой лоб, и посмотрел на шарик с бесконечной нежностью и родительской любовью.
Вдруг он резко повернулся, уставившись в определенный угол комнаты, и в следующее мгновение там из воздуха соткались две детские фигуры.
Увидев мальчиков, мужчина слегка приподнял брови, неспешно поднялся на ноги и элегантно запахнул одежды, источая безупречное изящество.
— Молодой господин Цзин, молодой господин Жуй, почему вы пожаловали в столь неурочный час? — произнес он с мягкой, непринужденной улыбкой в уголках губ.
Заметив Гу Юйцзиня, черный шар подкатился к нему, потерся о ногу и вновь ускакал обратно.
Гу Юйцзин смотрел на мужчину. За долгие годы совместного проживания он успел искренне привязаться к этому Девятихвостому Лису по имени Цин Цю. Тот обладал огромными знаниями, мощной духовной силой, отличался прекрасным нравом и делал всё споро; до тех пор, пока никто не посягал на его сокровище — сына Чжао-эра, с ним можно было договориться о чем угодно.
— Сегодня мы столкнулись с теми, кто похищает детей с помощью Колокольчика, Призывающего Души, — сурово произнес Гу Юйцзин. — Цин Цю, за Чжао-эром в последнее время нужно присматривать в оба: этот колокольчик оказывает разрушительное воздействие на нестабильные души.
Черный шар — то есть Чжао-эр — по идее должен был обладать истинным обликом Девятихвостого Лиса, но по какой-то причине его душа пребывала в крайне нестабильном состоянии. Внутри этого домика, на который было наложено множество защитных заклинаний, ему ничего не грозило, но стоило столкнуться с Колокольчиком, Призывающим Души, как возникли бы серьезные проблемы.
Гу Юйцзин и сам вспомнил об этом лишь тогда, когда вошел в домик и увидел черный шар!
Лицо Цин Цю помрачнело:
— Колокольчик, Призывающий Души?
— Угу, не из Царства Мертвых, а созданный с помощью темных искусств. Пусть это вещица и не из высших эшелонов, для Чжао-эра она смертельно опасна! Куда опаснее для духа, чем настоящий артефакт подземного мира, — пояснил Гу Юйцзин.
Цин Цю зловеще ухмыльнулся:
— Где те, кто балуется с этим колокольчиком?
Гу Юйцзин предостерегающе посмотрел на него:
— Цин Цю, даже не думай с ними расправляться. Ты — древний дикий зверь, но и над тобой властен Небесный Путь! У тебя на руках Чжао-эр, о котором нужно заботиться, не навлекай на себя грех убийства из-за того, что еще даже не произошло! К тому же у этих людей есть земные законы, способные их покарать. Сейчас этим уже занимаются компетентные лица, твоя задача — просто следить за Чжао-эром, чтобы он нос отсюда не высовывал.
Выслушав его, Цин Цю на мгновение умолк, а затем произнес:
— Я понял.
Убедившись, что в выражении лица Цин Цю нет и тени упрямства, Гу Юйцзин мысленно выдохнул с облегчением. В этот момент подал голос Цзи Цзинжуй, который бесшумно прошел вглубь домика и остановился у стола на восемь персон:
— Цзин, эти люди направились в полицейский участок.
Услышав это, Гу Юйцзин хмыкнул. Значит, те даосы все-таки были адептами праведного пути?
Гу Юйцзин и Цин Цю подошли ближе. На крышке стола красовалась карта: на ней схематично обозначалось здание полицейского участка Городка Мумянь, внутри которого скопилось несколько отпечатков ног согнанных туда людей, подписанных по именам.
Эта карта была плодом творческой мысли Гу Юйцзиня, воплощенной кистью Цзи Цзинжуя при содействии Цин Цю, который встроил в нее массив — Карта бродячих духов Городка Мумянь. Любое нечеловеческое существо, чьи данные были занесены в бамбуковый свиток, стоило ему появиться в Городке Мумянь, автоматически отображалось на этой карте.
Строго говоря, эта идея являлась пиратской копией карты из будущей вселенной Гарри Поттера, которой еще только предстояло всколыхнуть весь мир магией.
— Они прибыли, чтобы разобраться с этим? — спросил Цин Цю.
— Без понятия, но я точно знаю, что обладателя того колокольчика уже поймали, — ответил Гу Юйцзин и вдруг улыбнулся. Он похлопал Цзи Цзинжуя по плечу и с лукавой улыбкой произнес:
— Сяо Жуй, сегодня вечером пойдем глазеть на представление.
Тем временем в доме семьи Гу Гу Чжэнь внимательно выслушал рассказ Гу Сюня о сегодняшних событиях, и в глубине его глаз затаилась сдерживаемая ярость:
— Использовать колдовство для похищения детей?! Неужели эти нелюди не боятся гнева небес и молний?!
— Именно! Они ведь даже не представляют, как убиты горем родители, потерявшие детей! — с возмущением поддержала мужа Линь Сююнь. Вспомнив, при каких обстоятельствах Сяо Жуй попал в их семью пять лет назад, она почувствовала щемящую боль в сердце — проклятые мерзавцы, творящие такое!
— Проблема в другом... Та женщина, Цзи Сяолань... Она действительно невероятно похожа на Сяо Жуя, — с тяжелым вздохом произнес Гу Сюнь. — Старший, как думаешь, может ли она быть...
Гу Чжэнь нахмурился, размышляя, и покачал головой:
— По чертам лица Сяо Жуй — одиночка, обреченный идти по жизни в одиночку, но физиогномика не всегда безошибочна. Посмотрим, как будут развиваться события.
Помолчав, он добавил:
— Даже если они кровные родственники, ты же видишь, как сильно Сяо Жуй привязан к Сяо Цзину. Разве он согласится уйти?
При этих словах Гу Сюнь и Линь Сююнь переглянулись и невольно горько усмехнулись: это точно. Стоит попытаться уложить Сяо Жуя спать отдельно, как он тут же прибегает и усаживается на коврике у двери комнаты Гу Юйцзиня.
http://bllate.org/book/37525/4682243
Готово:
