Гу Чжэнь повернулся и посмотрел на Гу Юйцзина, сосредоточенно вглядываясь в черты его лица и мысленно пытаясь сделать предсказание, но стоило ему попытаться, как выражение его лица слегка изменилось.
— Он не мог ничего предсказать!
Ведь еще год назад он запросто мог это делать, почему же теперь у него ничего не выходит?
Гу Чжэнь вспомнил слова Хэй Учана о том, что Небесную Книгу Фу-си предстоит принять Сяо Цзину... Неужели кара Небесного Пути для семьи Гу прекратилась именно ценой того, что Сяо Цзин принял Небесную Книгу Фу-си?
На сердце у Гу Чжэня тут же тяжело скребнуло.
Глядя на младшего брата и его жену, которые с радостью обнимали Сяо Цзина, глядя на наивного и беззаботного Гу Юйцзина, с простодушной улыбкой смотревшего по сторонам, Гу Чжэнь никак не мог вымолвить ни слова.
Ведь эта Небесная Книга Фу-си — вовсе не какая-нибудь хорошая вещь! В Небесном Пути всегда есть изъян, и в мире не бывает абсолютной полноты, разве принятие Небесной Книги Фу-си не означало, что в будущем Сяо Цзину придется провести всю жизнь в одиночестве?
Гу Юйцзин видел, что после всплеска эмоций Гу Чжэнь посмотрел на него с такой горечью и скорбью, поэтому снова наивно улыбнулся в ответ, понимая в душе, что старший дядя наверняка переживает за него. По правде говоря, для него, Гу Юйцзина, одинокая старость не представляла собой абсолютно ничего страшного — в прошлый же жизни он прожил именно так, и дни шли вполне неплохо, разве нет?
Правда, сейчас он совершенно не знал, как утешить старшего дядю — пятилетний ребенок мог лишь глупо улыбаться, глядя на него.
Дальнейшие события уже не касались Гу Юйцзина: Папа Гу и мама Гу, вдоволь порадовавшись, шлепнули Гу Юйцзина по попке и велели идти поиграть на улице.
Гу Юйцзин потер пятую точку, чувствуя себя глубоко несчастным: в таком солидном возрасте, а его все еще шлепают по заднице! Пусть это и родная мама, но на душе от этого почему-то было чертовски неловко.
Едва переступив порог собственного дома, Гу Юйцзин принялся потирать ягодицы и тяжело вздыхать: когда же он наконец вырастет?
Снаружи у ворот три-четыре ребенка играли в прятки. Большинство жителей Тринадцатой улицы были мелкими торговцами с уличных лотков — зарабатывали мало, хлопот было много, и за детьми почти никто особо не приглядывал, так что те целыми днями носились на улице, сходя с ума от игр. Папа Гу, считая, что во время таких безумных детских забав вопросы безопасности вызывают серьезную тревогу, специально потратил деньги на то, чтобы расчистить на Тринадцатой улице пустой участок, где раньше сваливали мусор и обрезки железных труб, а заодно установил там несколько детских спускающихся горочек, маленькую песочницу и круги для лазания, да еще и посадил по периметру крошечные саженцы деревьев.
Кто-то говорил, что Папа Гу просто мается от безделья и ищет себе приключений на ровном месте, но нашлись и те, кто горячо его поддержал: они завели привычку ежедневно приходить на эту площадку, чтобы наводить там порядок, подметать и поливать деревья.
Папа Гу обладал открытым и горячим сердцем, а будучи к тому же учителем, он, естественно, не мог спокойно смотреть на то, как дети не ходят в детский сад, а целыми днями бегают без присмотра. Тем более что Тринадцатая улица, хоть и располагалась в глуши, но транспорта туда-сюда сновало немало. Именно поэтому он специально обустроил такую детскую площадку, ничуть не заботясь о том, что болтают у него за спиной посторонние — в конце концов, Папа Гу всегда поступал исключительно по совести и велению души. Однако, увидев народную поддержку, когда пожилые люди с Тринадцатой улицы стали добровольно помогать убирать и поддерживать порядок на площадке, Папа Гу просто-напросто взял да отремонтировал пустовавший ветхий домик по соседству, пробив в нем проход и объединив его с игровой площадкой. Пустующие комнаты он превратил в шахматный клуб, зал для настольного тенниса и небольшую библиотеку, снаружи расставил каменные столы и стулья и устроил крошечную чайную. На этот раз Папа Гу официально назвал это место Центром активности пожилых людей Тринадцатой улицы: плату за вход он не брал, а управление поручил тем самым добросердечным старикам, которые присматривали за площадкой и детьми.
Чтобы в будущем избежать лишних хлопот, Папа Гу даже специально пригласил сотрудников уличного комитета, чтобы те зафиксировали все юридически.
С тех пор авторитет Папы Гу на Тринадцатой улице взлетел до небес.
Раньше все судачили, что он страдает от безделья и ведет себя странно, но организовав такой центр для стариков, да еще и даром, да с официальным оформлением, он совершил поистине великое благодеяние, оставшись безымянным героем. Те обитатели Тринадцатой улицы, кто поначалу отпускал ехидные шуточки, теперь прониклись к нему глубочайшим уважением.
Хотя люди на Тринадцатой улице не имели за плечами особого образования, в делах и поступках они четко разделяли добро и зло, обладая прямым характером: единичка означала единичку, а белое оставалось белым.
Благодаря популярности Папы Гу повышенное внимание досталось и Гу Юйцзину вместе с его старшим братом.
Правда, к Гу Юйцзину было приковано далеко не такое пристальное внимание, как к его брату. Старший брат Гу Юйцзина с младых ногтей отличался умом, проворством и особенным чувством справедливости — бессменным лидером детворы с Тринадцатой улицы был именно он, Гу Юйцзин.
Стоп, Гу Юйцзэнь.
Гу Юйцзин неторопливой походкой доплелся до детской площадки и посмотрел, как его брат с другими детьми играет в прятки.
Понаблюдав с полчаса, Гу Юйцзин зевнул, качнулся из стороны в сторону и не спеша уселся на горку, с трудом удерживая веки открытыми. Эх, как же сильно хочется спать!
Чтобы не уснуть по-настоящему, Гу Юйцзин принялся снова и снова, крупица за крупицей, мысленно повторять ключевые постулаты Небесной Книги Фу-си. Этот трюк он часто использовал в прошлой жизни, когда одолевала усталость. Сейчас же, несмотря на то что в голове роились целые горы теоретических знаний, его нынешнее пятилетнее тельце... скажем так, отличалось нежностью и хрупкостью, так что, пожалуй, стоило лишь легонько толкнуть его, как оно тут же рухнет. Вот почему Гу Юйцзину волей-неволей пришлось вспомнить те горькие деньки из прошлого, когда он заучивал Небесную Книгу Фу-си, одновременно закаляя свое физическое тело.
А засыпать сейчас действительно было нельзя: уснешь — ночью опять не сомкнешь глаз, а не уснешь — потянет на ночные прогулки, которые непременно встревожат папу с мамой.
Эх, быть ребенком — такая хлопотная вещь.
Гу Юйцзин подпер щеку рукой и, переведя взгляд на игровую площадку, стал рассеянно озираться. Среди бела дня всякие бесплотные создания, вечно шныряющие туда-сюда, разбежались спать, и если кто-то сейчас вот так бессмысленно стоял и пялился по сторонам под лучами солнца, то это определенно был кто-то, кто умер совсем недавно и еще даже не осознал собственную смерть. На Тринадцатой улице дороги вились изгибами, и хотя поворотов хватало, за все долгие годы здесь никогда не случалось смертельных ДТП или чего-то подобного. Так что тот единственный ребенок, который стоял сейчас на залитом солнцем месте и остекленевшим взглядом смотрел на него самого, выглядел поистине необычно.
Но вскоре глаза Гу Юйцзина округлились: о боже, у него есть тень!
Гу Юйцзин шлепнул ногами по земле и вприпрыжку, короткими пухлыми шажками семенил к стоявшему под горкой и тупо уставившемуся на него ребенку, после чего протянул правую руку...
Схватив незнакомца за запястье, он тут же протянул левую руку и своей пухлой детской ладошкой с хлопком приложился прямо к его щеке.
Пусть у него не осталось прежней закалки и мастерства из прошлой жизни, но вот этот навык определения инь и ян по пульсу годился для любых людей, будь то старики или дети. И стоило ему коснуться запястья, как Гу Юйцзин изумился.
Перед ним был тот самый канал инь, о котором он столько слышал, но никогда прежде не встречал!
Легендарная призрачно-божественная кровь: будучи живым человеком, обладал чистейшим каналом инь с энергетикой настоящего призрака!
Самый идеальный канал инь для культивации, который к тому же проще всего было схватить и использовать для создания какого-нибудь артефакта подавления духов!
Но... как правило, обладатели столь чистейшего канала инь попросту не доживали до этого возраста!
Гу Юйцзин поднял голову и посмотрел на ребенка, который все еще отсутствующим взглядом смотрел на него. Лицо бледное, зрачки черные, но кажущиеся какими-то пустыми, черты лица вполне правильные и симпатичные, вот только волосы и глаза были слишком темными, из-за чего лицо казалось пугающе белым. Переведя взгляд на одежду этого ребенка, он... погодите-ка, разве это можно назвать одеждой? Сплошные рваные лохмотья, висящие полосками, а на обнаженной коже виднелись полосы шрамов!
Гу Юйцзин молча вздохнул про себя: это... небось очередной беспризорный ребенок, которого похитили торговцы людьми, а он взял да сбежал и теперь скитается по улицам?
И еще — у него же жуткая заторможенность в реакциях.
Его рука уже столько времени лежит на щеке этого ребенка, а тот все продолжает стоять столбом?
— Эй, малыш, с тобой все в порядке? — Гу Юйцзин убрал пухлую короткую ручку и помахал ею перед лицом незнакомца.
Ребенок словно только сейчас очнулся от оцепенения, пошевелил губами и выдавил из себя одно слово:
— Есть хочу.
Его слова сопровождались громким урчанием в животе, похожим на бой барабанов.
— ...
Гу Юйцзин с полминуты молча разглядывал ребенка, после чего протянул руку, ухватил его за запястье и, потащив за собой, принялся бормотать себе под нос:
— Если в животе урчит, надо поесть. Что ж ты такой заторможенный, а?
Приволочив ребенка к раскидистому дереву неподалеку, Гу Юйцзин заставил его сесть:
— Так, посидишь здесь. Никуда не уходи, жди меня смирно.
С этими словами Гу Юйцзин пошарил по карманам, вытащил конфетку, которую ему засунула мама, и протянул ее мальчику:
— На, для начала съешь это!
Кто же мог подумать, что этот ребенок, не проявляя никаких эмоций, прямо так — вместе с фантиком — схватит зубами конфету из рук Гу Юйцзина, цапнет и проглотит! Хрусь!
— А?! Стой! Обертку-то я еще не... — слова застряли у Гу Юйцзина в горле, стоило ему увидеть, как мальчик с аппетитом облизывает губы.
— ... — этот ребенок проглотил конфету целиком?! Прямо вместе с фантиком?! Проглотил?!
— Какой же ты тупица! — в сердцах испуганно воскликнул Гу Юйцзин и отвесил мальчику звонкий подзатыльник!
Мальчик растерянно закрыл голову обеими руками, а в его черных пустых глазах мелькнуло что-то похожее на обиду.
Но Гу Юйцзин перепугался не на шутку, опасаясь, что раз ребенок проглотил конфету целиком, то может случиться какая-нибудь беда, поэтому он схватил его за руку и что есть мочи припустил к родному дому!
— Вспомнить только: кроме тех разиков, когда он гнался за какой-нибудь нечистью, бегал ли он когда-нибудь вот так сломя голову? Бедная его старая седая душа, его бедное сердечко едва не выпрыгнуло от испуга...
К счастью, к счастью, их дом находился прямо напротив детской площадки, так что бежать пришлось недолго. С тяжелым грохотом распахнув дверь, он чуть не столкнулся нос к носу с собиравшимся выйти из дома Гу Чжэнем.
— Ой! Сяо Цзин, чего это ты так несешься! — испугалась мама Гу. Хотя от старшего дяди она уже узнала, что ее драгоценный младший сынок, судя по всему, обрел некое «божественное покровительство», отчего стал развитым не по годам, и мама Гу выразила готовность принимать любые проявления его недетской зрелости, но к таким резким скачкам и переполохам она точно была не готова!
— Мама! Он сжевал и проглотил целую конфету, даже не разжевывая!! — в панике выпалил Гу Юйцзин.
Мама Гу опешила, Папа Гу удивленно протянул — а? — и перевел взгляд на стоявшего рядом с Гу Юйцзином ребенка: бледный, отрешенный, в каких-то лохмотьях, да еще и в шрамах. Беспризорник? Или ребенок, сбежавший от похитителей?
— Разве он не выглядит совершенно нормально? — недоуменно произнесла мама Гу, разглядывая мальчика, который, хоть и казался странноватым и заторможенным, вовсе не производил впечатления человека, который чем-то подавился.
Гу Юйцзин замер, повернул голову и посмотрел на зажатого в его руке мальчика: и впрямь, выглядел тот вполне нормально. Гу Юйцзин с облегчением выдохнул.
Стоявший рядом Гу Чжэнь вгляделся в черные пустые глаза ребенка и нахмурился: у этого мальчишки не хватало пяти духовных душ.
— Сяоюнь, смотри, у этого ребенка все тело в шрамах. Заведи его внутрь, умой и проверь, где он ранен, — обратился Папа Гу, Гу Сюнь, к маме Гу, Линь Сююнь. Если это беспризорный ребенок, судя по всему, придется заявлять в полицию и искать его родителей.
— Хорошо. Ах, до чего же бедный этот ребенок, — сжалившись, произнесла мама Гу и только было протянула к нему руки, как мальчик вдруг оскалил зубы и свирепо уставился на нее, а в его черных глазах мелькнул кровавый отблеск.
Мама Гу отшатнулась от испуга, Папа Гу тоже застыл.
А стоявший в стороне Гу Чжэнь, заметив промелькнувший в глазах ребенка алый свет, на мгновение замер, после чего прищурился: похоже, дело оказалось куда сложнее простой нехватки пяти душ.
Заметив красноватый блеск в глазах мальчика, Гу Юйцзин на секунду растерялся, а затем взмахнул рукой и яростно стукнул его по макушке:
— Чего это ты уставился на мою маму! Не смей пялиться! Бесстыдник! — со взрослым видом принялся отчитывать его Гу Юйцзин.
Мальчик посмотрел на Гу Юйцзина, закрыл голову обеими руками, надул губы, и в его черных глазах, казалось, даже заблестели слезы обиды.
Гу Чжэнь перевел взгляд с ребенка на Гу Юйцзина: этот мальчишка... похоже, совсем не отвергает Сяо Цзина? Гу Чжэню это показалось забавным.
— Сяо Цзин, отведи его вместе с мамой умыться, — отдал он распоряжение непререкаемым тоном.
Гу Юйцзин пришел в себя, окинул взглядом мальчика, кивнул и, повернувшись к маме Гу, глуповато улыбнулся:
— Мама, я тоже хочу мыться.
— Произнося эти слова, Гу Юйцзин обливался мысленными слезами: он же мылся вчера вечером, и неужели ему снова придется мыться с раннего утра? Вернувшийся в пятилетний возраст старик заявлял, что мытье собственной мамой его нижней точки обзора требует поистине колоссальной способности к адаптации!
— Хорошо, Сяо Цзин, иди сюда, — с улыбкой произнесла мама Гу, хотя на душе у нее было очень весело: в последнее время во время купания у младшего сына неизменно возникали самые разные неловкие и донельзя покрасневшие реакции, за которыми было безумно интересно наблюдать.
http://bllate.org/book/37525/4682234
Готово:
