Цзянь Ли подбежал к нему и обхватил за руку.
— Не трогай меня!
— Не буду.
— Отпусти.
— Нет.
Увидев, что он настроен решительно, Цзянь Ли быстро пошел на попятную:
— Хорошо, хорошо. Я потом скажу ему об этом, только не злись.
Лян Юй мгновенно остыл и наконец заговорил нормально:
— Я не злюсь. Просто мне не нравится, когда твоя одежда пахнет чужими людьми.
Такое объяснение Цзянь Ли вполне устроило:
— Договорились!
— Если чувствуешь себя неловко, можешь потом купить ему какой-нибудь подарок в знак благодарности или просто отправь ему две новые вещи, я тебе расходы возмещу.
— Не нужно, у меня есть деньги, — хихикнул Цзянь Ли. — Забыл? У меня теперь ежемесячный доход, да и папа в прошлый раз, когда я был дома, перевел мне целую кучу денег.
Подарком Лян Юю на поступление в университет стали квартира и машина, а Цзянь Ли подарили целый дом.
Именно так — целый дом.
Несколько лет назад у застройщика, с которым родители Цзянь Ли сотрудничали долгое время, возникли проблемы с движением денежных средств. Оказавшись в безвыходной ситуации, он был вынужден отдать им в счет долга недостроенные квартиры.
Тогда тот человек задолжал родителям Цзянь Ли более пяти миллионов юаней за поставки товара, а цены на недвижимость еще не успели взлететь до небес — тогда в пригороде Лунаня за сотню с лишним тысяч можно было купить отличную квартиру в новостройке.
Родители Цзянь Ли, желая помочь ему, доплатили еще более трех миллионов и взяли целый жилой дом.
В то время ими двигало лишь желание выручить друга в беде, но они и подумать не могли, что добро вернется сторицей: всего через пару лет правительство затеяло там развитие туристической инфраструктуры, что моментально подстегнуло цены на жилье в этом районе.
Все эти годы родители Цзянь Ли сдавали квартиры, но не продавали их — не только потому, что не нуждались в деньгах, но и потому, что хотели оставить Цзянь Ли своеобразную страховку на будущее.
Они рассуждали так: если у него будет такой дом, то даже в случае, если с ними что-то случится или они разорятся, Цзянь Ли сможет безбедно прожить всю жизнь, просто собирая арендную плату.
— Я и забыл, что ты теперь маленький богач.
Лян Юй поддразнил его:
— Эй, маленький богач, не хочешь инвестировать в нашу компанию? Я постараюсь сделать так, чтобы ты стал большим богачом.
— Я не буду инвестировать.
Цзянь Ли без колебаний ответил:
— Я просто отдам их тебе, можешь распоряжаться моими деньгами как хочешь.
Лян Юй повернулся к нему. У Цзянь Ли были темные, блестящие глаза, взгляд — чистый и пылкий, полный такой искренности, что перед ней было невозможно устоять.
На сердце стало так, будто он выпил лимонада с медом — одновременно и кисло, и сладко.
— Дурашка, я же шучу.
Цзянь Ли серьезно ответил:
— Я говорю искренне. Если тебе не хватает денег, просто скажи мне. Сколько бы ни потребовалось — всё дам.
Лян Юй вместе с друзьями инвестировал в компанию по производству материалов — они специализировались на графене. Это было совершенно не связано с его специальностью, и Цзянь Ли не особо разбирался в тонкостях их бизнеса, а потому не мог помочь в рабочих делах, зато у него были деньги.
Большую часть проблем в этом мире можно решить с помощью денег.
Цзянь Ли, боясь, что Лян Юй начнет скромничать, еще раз подчеркнул:
— Брат, я не шучу.
— Понял, болтушка, — отозвался Лян Юй.
***
Семидесятилетний юбилей дедушки Лян не отмечали с пышностью, но все приглашенные были людьми не из простых.
Лян Бинь занимался мебельным бизнесом более двадцати лет. Путь от безвестного мелкого торговца до главы корпорации был пройден не только благодаря удаче.
Он был мастером выстраивания человеческих отношений.
И хотя даже с таким талантом он не смог сохранить свой первый брак, на успехи в бизнесе это никак не повлияло.
Сегодняшнее мероприятие скорее напоминало деловую конференцию, нежели банкет в честь дня рождения дедушки. Боссы использовали этот повод, чтобы укрепить и расширить свои связи, накопить ресурсы и найти возможности для будущего сотрудничества.
В старинном, но обновленном сыхэюань* собралось множество почетных гостей, было очень шумно.
Цзянь Ли бывал здесь бесчисленное множество раз и чувствовал себя как дома. Едва войдя, он увидел, что на пустой площадке переднего двора появилась разноцветная детская площадка, которая выглядела несколько чужеродно на фоне общей архитектуры усадьбы.
На площадке были надувной замок, батут с ограждением, песочница с семенами кассии, двухцветные лошадки-качалки, горка...
Несколько детей вовсю резвились там.
Цзянь Ли окликнул одного из них, который барахтался в бассейне с шариками:
— Лян Чэнь!
Лян Чэнь был младшим братом Лян Юя по отцу. Мальчик был похож на куколку — с огромными глазами и пухлыми щечками, которые не исчезли, несмотря на то, что ему уже исполнилось четыре года.
Если взглянуть мельком, можно было подумать, что это родной брат Цзянь Ли: в детстве тот выглядел точно так же.
— Брат!
Увидев их, Лян Чэнь радостно закричал, бросил игрушки и хотел было броситься к ним.
— Обуйся.
Голос Лян Юя был спокойным, но на Лян Чэня действовал безотказно.
Лян Чэнь, как и Цзянь Ли, побаивался Лян Юя, но из-за кровного родства и десятилетней разницы в возрасте очень любил своего старшего брата.
Разница заключалась в том, что Лян Юй практически никогда его не баловал, поэтому у того не было возможности капризничать — приходилось слушаться, иначе второго шанса не будет.
Он обулся и, словно маленькая петарда, помчался к Лян Юю, намереваясь обнять его за ноги.
Лян Юй посмотрел на его вспотевшее лицо и слипшиеся от пота кудряшки, брезгливо выставил руку и уперся ему в лоб:
— Руки не мыл, не смей меня обнимать.
Маленькие ручки Лян Чэня долго гребли воздух, так и не сумев дотянуться до брата. Он надул губы, выглядя очень несчастным.
Лян Юй проигнорировал его обиду:
— Где твои манеры?
Цзянь Ли только что позвал его, а он даже не ответил.
Лян Чэнь всё понял без слов и тут же повернулся к Цзянь Ли:
— А-Ли, брат, здравствуй!
— Молодец, Чэнь-Чэнь.
Цзянь Ли мог почувствовать себя взрослым только в компании детей, ведь обычно и у себя дома, и в семье Лян все относились к нему как к ребенку.
Видя, что Лян Чэнь всё еще жаждет обнять брата, он намеренно сказал:
— Чэнь-Чэнь, кажется, ты снова подрос.
Лян Чэнь, разумеется, тут же переключил внимание:
— Я вчера измерял, правда, немного подрос!
И они, большой и маленький, завели разговор о росте.
http://bllate.org/book/37508/4678473
Готово:
