Незнакомое пристрастие, чувственная стимуляция обрела совершенно новую, осязаемую конкретность. Словно паря в глубоком океане, подвергаясь толчкам, увлекаясь потоком и взмывая вверх, ощущая одновременно боль и упоение.
Ин Юньсуй закрыл глаза, продолжая прислушиваться к доносящемуся из-за окна монотонному, бесконечно густому шуму дождя.
……
Позже он проснулся от боли.
За окном рассвело, дождь прекратился, а комната была изысканно обставлена.
Это был отель, в воздухе всё еще витал странный, двусмысленный запах.
Ин Юньсуй думал, что всё еще видит сон, но при малейшем движении боль от разрывов внизу живота оказалась слишком реальной, обжигающей, пронзающей саму костную мозгу.
Затем.
Он обнаружил, что на его обнаженной талии лежит чья-то рука.
Эта рука идеально подошла бы для зарисовки: холодная, белая, жилистая, с длинными суставами, а слегка выступившие вены напоминали расползающуюся сине-зеленую реку. На указательном палец красовалась изысканная серебряная нить, обвивавшая его от самого основания до кончика.
Ох, не серебряная нить.
Ин Юньсуй пригляделся.
Это была татуировка — то ли змея, то ли лиана.
……Погодите-ка.
Татуировка, обвивающая указательный палец?
Голос Сяо Ми, обсуждающего роман, то приближался, то удалялся, обрывки вчерашнего сна рассыпались на куски. Дыхание Ин Юньсуя на миг замерло, и его взгляд медленно скользнул к обладателю руки.
Мужчина, лежавший рядом.
Он всё еще крепко спал, одеяло закрывало большую часть его лица, однако выступающие надбровные дуги и переносица выглядели весьма выдающимися, а длинные ресницы отбрасывали сероватую, мерцающую тень.
Это…
Дыхание незнакомца было легким и ровным, но сердце Ин Юньсуя билось всё быстрее. Когда в голове прозвучала совершенно нелепая догадка, он в панике сбросил с талии чужую руку и с трудом приподнялся на постели.
В стоявшем неподалеку зеркале в полный рост тут же отразилось его собственное изумленное и растерянное лицо.
Тело было покрыто незнакомыми следами от поцелуев, но те же миндалевидные глаза и бледная кожа — это определенно были его собственные черты.
Даже шрам от ожога на спине остался на месте.
Если что и изменилось, так это то, что он выглядел моложе и не был столь истощенным от поздней стадии болезни.
Ему не снилось.
Утренний свет пробивался сквозь занавески тонкой полоской сияющей вуали, Ин Юньсуй закусил губу.
Неужели…
Произошло Попадание в книгу?
И в тот момент, когда в мыслях Ин Юньсуя царил полный хаос, только что сброшенная рука снова легла на прежнее место.
Бессознательно пошарив, она опустилась рядом с его подушкой.
Взгляд Ин Юньсуя вновь вернулся к тому самому указательному пальцу.
Спустя полминуты он с бесстрастным лицом откинул простыню с владельца этого пальца. Словно оценивая только что высеченную статую, он окинул его взглядом сверху вниз.
Спящий юноша выглядел чересчур утонченным и послушным. Однако его обнаженное тело уже обладало сексуальным рельефом взрослого мужчины.
Широкие плечи, узкая талия, идеальные пропорции, еще более отчетливые и наглядные, чем во сне, плавные и резкие линии мышц — тонкие, но полные скрытой силы, они извивались вниз по линии живота…
Оценка незаметно переросла в любование, Ин Юньсуй слегка приподнял бровь и молча накрыл человека одеялом обратно.
Беспричинная растерянность от потери девственности мгновенно сменилась мыслью о том, что он остался в выигрыше, а следом постепенно зародилось удивление от дарованной второй жизни.
Глубоко вздохнув, он встал с постели и принялся одеваться, намереваясь ускользнуть до того, как хозяин комнаты проснетcя.
Но стоило его стопам коснуться пола, как он понял, насколько слаб и беспомощен: пальцы дрожали, и едва он с трудом набросил рубашку, как услышал вопрос:
— Ты уходишь?
Мышцы мгновенно натянулись струной.
Спавший до этого человек неизвестно когда открыл глаза и, приподнявшись на локтях, встревоженно спросил:
— Зачем ты надеваешь одежду?
Его голос был чистым и звонким, словно омытый водой. Перехватив руку Ин Юньсуя, он развернул его к себе:
— Ин Юньсуй, я тебе больше не нужен?
Если до этого момента Ин Юньсуй еще лелеял какие-то надежды на счастливую случайность.
То после этой знакомой фразы он окончательно убедился в одном —
Он угодил именно в ту книгу, о которой рассказывал Сяо Ми.
И угодил в роли пушечного мяса, переспавшего с Чи Ляо — тем самым злодеем, которому сейчас исполнилось всего девятнадцать лет.
Хотя этот персонаж был единственным, с кем Чи Ляо делил ложе, упомянутый пушечный мясо мелькал лишь в паре строк экстра-главы, а его описание было крайне скудным.
Пожалуй, именно поэтому, когда история действительно превратилась в реальный мир, в настройки можно было внести любые вольности. Сделав внешность и имя первоначального владельца тела неотличимыми от его собственных.
Вот только воспоминаний прежнего хозяина у него по-прежнему не было.
Ин Юньсуй и сам не понимал, почему Чи Ляо, едва проснувшись, задает столь детский вопрос без всяких предисловий и околичностей.
— Почему ты не отвечаешь? — испуганно прозвучал голос Чи Ляо.
Ин Юньсуй поднял голову и встретился с ним взглядом.
У Чи Ляо было глубокое, мужественное лицо с классическим оттенком красоты.
Однако, в полном противоречии с образом пугающе холодного, надменного, мрачного и одержимого злодея из книги, при всей своей агрессивной фигуре, его брови, взгляд и манера держаться были сосредоточенными, но покорными, источая детскую наивность.
Выглядел он так, будто с ним легко справиться.
Впрочем, прежний владелец тела как раз и погиб из-за этого обманчивого первого впечатления, так что Ин Юньсуй, разумеется, не собирался совершать подобных глупостей. Посмотрев пару секунд в эти чистые и сияющие черные глаза, он проглотил крутившуюся на языке шпильку насчет ночной связи по пьянке и рассуждений о том, кто кому нужен, и с трудом выдавил из себя улыбку:
— С чего ты взял, я просто встал.
Только тогда Чи Ляо расслабился.
— А, ну ладно, — он потер волосы, прищурившись и обнажив ряд ровных зубов.
Увидев эту донельзя наивную улыбку, Ин Юньсуй тоже перевел дыхание.
Он отвернулся и, прибегнув к тактическому маневру избегания, потянулся выдернуть шнур зарядки телефона из прикроватной розетки, как вдруг услышал за спиной:
— Сегодня воскресенье.
При извлечении зарядного устройства экран телефона резко вспыхнул. Этот роман не был вымышленным фэнтези, поэтому отображаемый год не оставлял сомнений — Ин Юньсую исполнилось двадцать три.
Он словно вернулся в прошлое в собственном теле, но под чужой личиной.
— Так что нам останется только завтра пойти в ЗАГС и зарегистрировать брак.
Зарядный провод внезапно выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол. Ин Юньсуй поднял его, в полном оцепенении машинально накручивая на указательный палец, и вытаращил глаза:
— …Чего?
— Я говорю, —
Чи Ляо произнес каждое слово отчетливо и безапелляционно, а его черные, блестящие глаза упали на следы от поцелуев, чуть видневшиеся на ключицах собеседника:
— Брат Юньсуй, завтра мы идем регистрировать брак.
http://bllate.org/book/37507/4677802
Готово:
