Под визг фанаток Цзинь Юймин наконец очнулся от музыки и как раз подхватил следующую строчку: Ты преградил мне путь, я погрузился в твой сон.
Стоило прозвучать всего одной фразе, как Цзинь Юймин полностью перетянул на себя внимание, которое ранее отнял Се Юань.
Этот голос заставил Се Юаня вздрогнуть от волнения — ему показалось, что он снова услышал бешеный стук собственного сердца. Однако смиряться с поражением не хотелось, и он стал играть с еще большим усердием.
Они пели дуэтом, подхватывая строчки друг друга, и со стороны казалось, что между ними царит безупречное взаимопонимание.
Конечно, лишь в том, что касалось пения. Исполняя песню, Цзинь Юймин полностью преобразился: растопив привычную ледяную холодность, он смотрел на стоявшую рядом Сюй Ии с нежной улыбкой в уголках губ. Сюй Ии тоже справилась с первой неловкостью и вернулась к обычному состоянию. Опустив покрасневшее лицо, она позволила Цзинь Юймину взять себя за руку, и со стороны они выглядели до того сладко, что на это было больно смотреть.
Ты властвуешь над моей жизнью, я вижу насквозь твою боль.
Ты преградил мне путь, я погрузился в твой сон.
Ты словно Бездна, и я увяз в ней целиком.
Не хочу просыпаться, добровольно падаю в пропасть — отдам всю свою жизнь за то, чтобы ты не проснулся ото сна.
Я готов вступить в бой, перевернуть весь мир ради твоей улыбки и подарить тебе эту несравненную любовь.
Черный плащ, отрешенный, но твердый голос. Цзинь Юймин закрыл глаза, выводя плавные переливы в самом конце. Ледяно-голубые тени на веках придавали ему особую, чарующую притягательность. Сюй Ии в бледно-розовой мини-юбке, с ее чистым и невинным лицом, казалась крошечным огоньком, согревшим этот холодный синий цвет.
Ты — моя Бездна... — подхватил песню Се Юань. Всё, что он видел из-за их спин, — это столь прекрасную картину, что ему следовало бы вздохнуть с облегчением. Но почему-то его руки, лежавшие на клавишах пианино, уже не излучали прежней энергии.
Се Юань бросил еще один взгляд на происходящее на сцене, чувствуя, как странное и смутное чувство в груди становится все сильнее. К тому же вступление уже подошло к концу, зазвучало тяжелое металлическое сопровождение, сольные обязанности Се Юаня на фортепиано завершились, и Сюй Ии официально вступила в партию дуэта.
Когда музыка стихла, Цзинь Юймин на мгновение нахмурился, но стоило Сюй Ии повернуться к нему, как он снова улыбнулся.
Воспользовавшись тем, что на сцене царила полная гармония, а лучи прожекторов перестали выхватывать его из темноты, Се Юань тихо поднялся, покинул сцену и в некоторой спешке ушел из концертного зала.
На улице было тихо, Се Юань шел в одиночестве, не спеша переставляя ноги. Он прижал руку к груди: удушающая боль, возникшая в самом начале, так и не прошла, и казалось, что с каждым вдохом становится все труднее дышать. Глубоко вздохнув, он принялся прокручивать в голове сцену их взаимной нежности, словно пытаясь предостеречь себя от чего-то.
Что с ним такое неужели он всё еще любит Сюй Ии?
Нет, вовсе нет. Скорее всего, это последствия влияния сюжета.
Пройдя через это приключение, Се Юань уловил некую закономерность. Государь Сюжет оказался вовсе не таким всемогущим, как представлялось: он лишь задает общие рамки для каждого персонажа. Например, если в сценарии прописано, что Цзинь Юймин поет на концерте песню Бездна в дуэте с красивой девушкой-пианисткой, то достаточно выполнить пять условий: Цзинь Юймин, концерт, пианино, красавица и совместное исполнение Бездны — и всё, проверка пройдена. А уж то, что на сцене появился лишний человек в его лице или что играла красавица Шэнь, Государь Сюжет контролировать не в силах.
Правда, неужели эта штука до сих пор способна влиять на эмоции? Содрогнувшись от этой мысли, Се Юань отогнал ее подальше и поймал на улице такси, чтобы вернуться в отель.
Вспомнив события первой встречи и сопоставив их с нынешней ситуацией, Се Юань почувствовал, что постепенно нащупывает какой-то прорыв, хотя для подтверждения догадки явно требовались новые контакты с главными героями.
Разобравшись во всем, Се Юань наконец переключил мысли на шумный концерт. Место, которое ему досталось, по праву считалось лучшим по обзору... Но что за чертовщина творилась вокруг него с этой галдящей толпой девиц! Они восторженно размахивали табличками с иероглифом Мин, зажимали в руках плакаты с Цзинь Юймином, их глаза сияли от возбуждения, а разговоры не смолкали ни на минуту, перемежаясь пронзительными криками, похожими на волчий вой.
Черт побери, неужели они не видят, какой этот молодой господин обаятельный и неотразимый?! Се Юань был уверен, что его внешность ничуть не уступает внешности Цзинь Юймина — стоило ему выйти на улицу, как он тут же собирал урожай разбитых сердец. Чем, кроме пения, этот парень лучше него?!
На самом деле внешность Се Юаня вполне позволяла ему соперничать с Цзинь Юймином за зрительское внимание. Вот только сидел он на VIP-местах. А что такое VIP-места? Разумеется, это цитадель преданных фанаток Цзинь Юймина, которую практически полностью оккупировала верхушка его фан-клуба. Особенно те несколько девиц, что сидели в непосредственной близости от Се Юаня и занимали руководящие посты в фандоме.
Возможно, холодное и высокомерное лицо Се Юаня слишком резко выделялось на фоне восторженных девиц, но сидевшая рядом с ним красавица с рыжими вьющимися волосами молча перевела на него взгляд.
Эй, приятель, хорош сидеть тут с кислым лицом и портить атмосферу! — едва Се Юань поморщился от окружающего шума, как та же девушка по-свойски и размашисто закинула руку ему на плечо. Какая песня братика Мина твоя любимая?
Братик Мин... Какое тошнотворное обращение. Тем не менее, отвечая на вопрос, Се Юань немного подумал и произнес:
Бездна.
А?! — изумленно ахнула девушка, после чего, словно обретя родственную душу, ухватила Се Юаня за плечи и принялась трясти. — И я! Я тоже!
В тот же миг у Се Юаня от тряски едва не вылетели душа и тело, но подоспевшие подруги вовремя спасли его.
Сян Сян, не так бурно!
Ты же сейчас этого парня по косточкам разорвешь!
Эй! Успокойся ты!
Окруженный женской лаской и ароматами, Се Юань вовсе не предавался приятным мыслям — им двигал лишь ужас при необходимости держаться подальше от этой ненормальной амазонки.
Однако девица, обладавшая недюжинной силой, всё никак не могла успокоиться. Сжав руку Се Юаня, она продолжила допрос:
Почему тебе нравится именно эта песня?
Потому что она классная, — в панике выпалил Се Юань.
Но столь поверхностный аргумент лишь сильнее раззадорил Хуан Сянцянь. Сверкая глазами, она в упор уставилась на Се Юаня, и ее губы возбужденно зашевелились.
Глядя на эту девицу, Се Юань вдруг смутно припомнил, кто она такая. Главарь фанаток-пушечного мяса — Хуан Сянцянь.
Хуан Сянцянь, гордо именуемая фанаткой номер один Цзинь Юймина, была той самой особой, что первой навлекала на себя смертельную опасность после обнажения романтических отношений между главным героем и героиней.
Обладая баснословным состоянием, она швыряла деньги на ветер ради Цзинь Юймина и создала его официальный фан-клуб. Но под позолоченной оболочкой богачки скрывалась обыкновенная фанатичная дурочка с промытыми мозгами. В романе упоминалось, что ее любимой композицией была черная рок-песня Цзинь Юймина Бездна, а причиной столь пламенной любви служили всего два простых слова: очень классная.
http://bllate.org/book/37502/4676772
Готово:
