Она задала вопрос с явным подтекстом, отчего А Сюнь на мгновение растерялась и тупо уставилась на нее.
Ян Фэйтан посмотрела на этого телохранителя, который с самого детства неотступно следовал за ней и славился лишь грубой силой, но никак не умом, и поднятой рукой указала на собственное тело, все еще застывшее вниз головой:
— Вот так...
А Сюнь пристально вглядывалась в нее, все еще гадая, какие новые фокусы вздумалось испытывать юной госпоже.
Ян Фэйтан чеканно и отчетливо произнесла:
— Это она меня так.
А Сюнь широко разинула рот.
Ян Фэйтан вдруг рассмеялась:
— Надо же, кто-то посмел меня ударить.
В ее голосе, помимо досады, слышалось куда больше неожиданного восторга.
А Сюнь: «……???»
С этими словами ее тело, словно вареная лаקיдша, обмякло и соскользнуло с дивана.
Рот А Сюнь раскрылся так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо.
***
За ужином в этот вечер Ян Тяньцы отчетливо почувствовал, что с дочерью творится что-то неладное.
Она то закусывала губу, то ее губы трогала улыбка, а глаза лучились полумесяцами, словно в ее душе смешались радость и печаль.
Когда повар Сьюзан изящно поставила перед ней изысканный десерт, Ян Фэйтан даже игриво подмигнула женщине.
С тех пор как дочь повзрослела, Ян Тяньцы уже давно не видел на ее лице столь живых эмоций. Он невольно поддался этому настроению и мягко спросил:
— Тантан, что-то случилось?
Ян Фэйтан с улыбкой посмотрела на Ян Тяньцы:
— Папа, одолжи мне своего тренера по дзюдо.
Услышав это, Ян Тяньцы отложил нож и вилку:
— Хорошо, только... почему ты вдруг решила заняться дзюдо?
Ян Фэйтан встретилась с ним взглядом:
— Разве не ты сам говорил раньше, что хочешь, чтобы я основательно обучилась самообороне?
Сидевшая до этого молча Су Нин тоже подняла глаза на дочь. Ян Фэйтан неторопливо отрезала ножом небольшой кусочек стейка, изящно отправила его в рот и небрежно бросила:
— Недавно встретила человека с неплохими навыками, хочу с ней померяться силами.
Ян Тяньцы вгляделся в дочь:
— Что за человек?
В глазах Ян Фэйтан мелькнуло едва заметное раздражение, но она тут же взяла себя в руки. Чуть надув губы, она капризно протянула:
— Папа~
Ян Тяньцы всегда был мягок с теми, кто не шел напролом, а видя такой вид дочери, лишь обреченно улыбнулся:
— Сэн Гэ дерется слишком жестко, это не для девушек. Давай я позову Эми.
Услышав это, Ян Фэйтан расплылась в улыбке и уже протянула руку, чтобы взять только что поданное пирожное.
Ян Тяньцы бросил на нее взгляд:
— Тантан, уже поздно, не ешь сладкое.
Рука Ян Фэйтан замерла.
Ян Тяньцы добавил:
— Нужно следить за фигурой.
Ян Фэйтан умолкла.
Ян Тяньцы удовлетворенно кивнул:
— Ешь овощи, папа заметил, что за ужином ты почти не притрагивалась к еде.
Ян Фэйтан небрежно бросила в ответ:
— Не нужно, я собираюсь худеть.
Ян Тяньцы откинулся на спинку стула, перевел взгляд на стоявшую рядом А Сюнь и произнес небрежным, но не терпящим возражений тоном:
— Похоже, стряпня Сьюзан ей не по вкусу. Замените ее.
Су Нин посмотрела на Ян Тяньцы, а пальцы Ян Фэйтан, сжимавшие бокал, судорожно сжались.
Сьюзан работала поваром в семье Ян уже много лет и прекрасно ладила с обеими женщинами. Она каждый день заботливо уточняла их предпочтения насчет еды на следующий день, с самого утра закупала свежие продукты, а всевозможные пирожные, которые так любила Ян Фэйтан, никогда не переводились на столе.
Ян Тяньцы больше ничего не сказал — лишь крепче сжал столовый нож, спокойно разрезая мясо на тарелке.
Голос Ян Фэйтан смягчился:
— Папа...
Ян Тяньцы посмотрел на нее ледяной улыбкой:
— Что? Не переживай, папа знает, что ты у нас добрая, поэтому распорядится, чтобы ее проводили прямо до родной деревни в Аньхое. Убедитесь... — последние слова он чеканил по слогам, придавая им особый вес: — ...что дорога будет спокойной.
Ян Фэйтан закусила губу. Сидевшая рядом Су Нин сжала ее руку, и при соприкосновении кожи дочь почувствовала, что руки матери ледяные.
Сегодняшний лунный свет струился, словно вода, заливая все вокруг серебристым сиянием. Красиво, ничего не скажешь, вот только тепла от этого света не было ни капли.
Сьюзан собрала вещи, подошла к Су Нин и тихо попрощалась. Она протянула женщине изящную коробочку с печеньем:
— Госпожа, это любимое печенье-бабочки юной госпожи, передайте ей, пожалуйста.
Говоря это, она невольно бросила взгляд в сторону спальни Ян Фэйтан: в ее глазах читалась невыносимая тоска, а на ресницах уже блестели слезы.
Су Нин приняла коробку, ее взгляд выражал вину.
Сьюзан прожила в доме семьи Ян больше года и прекрасно знала нрав Ян Тяньцы, с которым было бесполезно спорить. Она не стала больше ничего говорить, молча взяла чемодан за ручку и повернулась к выходу.
Су Нин опустила взгляд на еще не остывшую коробку с печеньем, тихо вздохнула и направилась к комнате дочери. Задержавшись на мгновение у двери, она наконец тихо постучала.
В комнате горел лишь тусклый светильник.
На кровати возвышался большой холм — Ян Фэйтан закуталась в одеяло с головы до ног.
Су Нин знала нрав дочери. Она аккуратно положила печенье на тумбочку и откинула одеяло.
Ян Фэйтан вся вспотела, но упорно жмурилась и не открывала глаз.
Су Нин капля за каплей утирала пот с ее щек. Лишь спустя долгое время Ян Фэйтан глухо произнесла:
— Папа переходит все границы.
Когда же этому контролю придет конец?
Стоило ей хоть в чем-то отказать, как за этим тут же следовало такое наказание.
Су Нин ничего не ответила. Войдя в этот дом, она всегда была немногословна — порой настолько тихая, будто немая. Даже перед дочерью она редко рассыпалась в словах, а возможно, за столько лет молчания она уже разучилась выражать свои мысли.
Вспомнив все мелочи общения со Сьюзан за эти годы, Ян Фэйтан вдруг резко приподнялась на постели и не удержалась от вопроса:
— Мам, ты никогда не думала сбежать?
В полумгле Су Нин посмотрела на покрасневшие глаза дочери и, помолчав добрую минуту, тихо произнесла:
— Думала. Только...
Она покачала головой, не стала продолжать, аккуратно подоткнула одеяло со всех сторон, погасила свет и вышла.
Ян Фэйтан долго смотрела на дверь, за которой скрылась Су Нин, не в силах шевельнуться.
Она повернула голову: в тусклом свете отчетливо выделялась коробка с печеньем-бабочками. Постепенно ее глаза заволокла пелена тумана, а нижняя губа оказалась до крови закушена.
Тем временем Сюэ Сюэсюэ никак не ожидала, что ей позвонят из дома А Сюнь так поздно.
Пережив дневную бурю, она уже поставила крест на карьере модели и начала готовить план Б. Получив столь неожиданный вызов, она хоть и удивилась, но все же поспешила на место.
Когда она приехала, А Сюнь взглянула на запястье и бесстрастно произнесла:
— Довольно поздно.
Сюэ Сюэсюэ бросила на нее косой взгляд, в ее голосе прозвучала нотка усталости:
— Я приехала на автобусе. Если в следующий раз захочешь, чтобы я явилась пораньше, будь добра оплатить такси.
А Сюнь опешила от таких слов и невольно окинула девушку новым взглядом: раньше та казалась ей тихой и молчаливой, так с чего бы ей всего за сутки перемениться до неузнаваемости?
События сегодняшнего дня наглядно показали Сюэ Сюэсюэ, что Ян Фэйтан не терпит фальши и грязи, так с какой стати ей самой ломать комедию? Так ей будет комфортно, да и остальным тоже. Раз уж перед Ян Фэйтан притворяться не нужно, то перед ее телохранителем тем более не стоило церемониться.
На сей раз А Сюнь повела ее не в художественную студию, апрямиком вглубь длинного коридора.
А Сюнь молчала, а Сюэ Сюэсюэ не спешила расспрашивать. Заметив на стене часики, стрелки которых подбирались к одиннадцати, она не удержалась и зевнула.
А Сюнь чуть замедлила шаг, прикусила губу и молча продолжила путь.
Наконец они остановились перед дверью. А Сюнь распахнула ее, отступила в сторону и коротко бросила:
— Прошу.
Сюэ Сюэсюэ вошла внутрь, оглядываясь по сторонам. Похоже, это была комната отдыха: слева располагалась лаконичная чайная зона с профессиональной кофемашиной и разнообразной утварью для чаепития, а справа простиралось просторное спортивное пространство. Пол был выстелен специальными амортизирующими матами, а вокруг стоял весь необходимый инвентарь для спаррингов — боксерские груши и лапы.
Услышав шаги, из глубины комнаты вышла Ян Фэйтан в белом кимоно для дзюдо, сплошь покрытая испариной. В руке она держала полотенце и, вытирая влажные волосы, виновато улыбнулась Сюэ Сюэсюэ:
— Извини, что позвала так поздно.
Сюэ Сюэсюэ невольно принялась разглядывать ее.
Фигура Ян Фэйтан оказалась куда более гибкой и плавной, чем она себе представляла. Свободное белое кимоно вовсе не скрывало ее очертаний — наоборот, пропитавшись потом, ткань местами прилипла к телу, смутно обрисовывая линии упругих, полных скрытой силы плеч, спины и тонкой талии. Широкий воротник слегка распахнулся, обнажая изящную ложбинку ключиц и длинную шею, по которой скатывались капельки пота.
Заметив ее оценивающий взгляд, Ян Фэйтан чуть приподняла бровь.
Сюэ Сюэсюэ вмиг опомнилась, автоматически закинула руки за спину и с невозмутимым видом встретила ее взгляд:
— Извинениями тут не поможешь.
Ян Фэйтан хмыкнула — она ведь просто вежливости ради извинялась.
Сюэ Сюэсюэ неторопливо добавила:
— Тройная ставка за сверхурочные вполне подойдет.
Это ведь можно считать ночной переработкой, верно?
Ян Фэйтан: «……»
Ворочаясь в постели и не находя себе места, Ян Фэйтан так и не смогла заглушить затаенную обиду, а потому просто взяла телефон и вызвала Эми, того самого тренера, о которой упоминал Ян Тяньцы, потребовав усиленных тренировок.
Она всегда считала себя бойцом неплохим и уверяла себя, что в прошлый раз проиграла Сюэ Сюэсюэ лишь от неожиданности и из-за долгого перерыва в тренировках. Поначалу, сошедшись с Эми в поединке, она действительно несколько раз оказалась на полу, но стоило Эми сделать пару ключевых подсказок, как ее прогресс пошел семимильными шагами. К концу двухчасовой тренировки она уже вполне могла на равных обмениваться с Эми ударами.
Эми все-таки была тренером международного уровня, и раз уж Ян Фэйтан удавалось сдерживать ее натиск, то справиться с какой-то там Сюэ Сюэсюэ для нее не составляло никакого труда.
После окончания тренировки накопившееся раздражение не отпустило Ян Фэйтан, и она тут же велела привезти Сюэ Сюэсюэ.
Сегодня она не просто собиралась смыть позор.
Она намерена была показать себя во всей красе перед Сюэ Сюэсюэ и проучить ее как следует.
Ян Фэйтан небрежно махнула ей рукой, а уголки ее губ тронула уверенная в победе улыбка:
— Разминка нужна?
Сюэ Сюэсюэ спокойно смотрела на нее, стоя на месте и не делая ни шагу.
Ян Фэйтан приподняла бровь:
— Не нужна? А я только что отзанималась с обладательницей белого пояса.
Услышав это, Сюэ Сюэсюэ лишь слегка повела уголкам губ.
Хоть она ничего и не сказала, во взгляде читалось самое нескрываемое презрение.
http://bllate.org/book/37499/4675897
Готово:
