Пока она витала в облаках, Шу Сюньмэн уже с гордостью продемонстрировала Чэн Чэ свои аргументы.
То была действительно фанатская пара-группа.
Вот только написаны там были вовсе не Тань и Чэн, а Юй и Чэ.
Юй и Чэ?
Лицо Чэн Чэ менялось на глазах.
Шу Сюньмэн не заметила его странного состояния, указала на количество подписчиков и восхищённо произнесла: Вчера вечером подписчиков было всего несколько сотен, а прошло-то всего несколько часов, и вот уже набежало десять тысяч. Чэн Чэ, ты действительно популярен.
Чэн Чэ совершенно не хотел знать, сколько именно людей шипперируют его с Шэнь Юем.
Пожалуй, иногда стоит ограничить свободу фанатов.
Ты попал пальцем в небо, продолжала рассуждать Шу Сюньмэн. Подобные двусмысленные слухи никак не повредят твоей карьере, а вторая сторона — красивый молодой управленец, к тому же человек со стороны, он не станет переманивать твоих фанатов. Просто идеальный объект для создания романтического образа, а раз он с тобой знаком, то, надо полагать, не возражает внести свой вклад в твоё развитие...
Чэн Чэ очень хотел найти какую-нибудь тему, чтобы прервать её, но боялся, что смена темы будет выглядеть слишком неестественно и вызовет подозрения Шу Сюньмэн.
В этот момент взаимного тупика пухлый помощник режиссера прибежал с площадки и запыхавшимся голосом произвел: Учитель Чэн, учитель Шу, здесь можно занимать позиции.
Слава богам, больше не придется слушать прогнозы Шу Сюньмэн относительно будущего пейринга Юй и Чэ.
Чэн Чэ бросил на помощника режиссера благодарный взгляд.
Помощник режиссера озадаченно почесал в затылке: неужели начало работы вызывает столько радости?
/
Шень Юй проснулся с головной болью после вчерашнего похмелья.
Вчера во второй половине дня Шэнь Цжун сказал, что у него срочные дела и нужно ехать в командировку в другой город, попросив Шэнь Юя подменить его вечером на переговорах.
За столом собеседники поняли, что у Шэнь Юя нет реальных прав голоса, ни во что его не ставили и лишь беспрерывно спаивали.
Алкоголь у Шэнь Юя в принципе был так себе, после трех-четырех рюмок крепкого у него всё поплыло перед глазами, и он даже не помнил, как добрался домой.
Шэнь Юй перевернулся на кровати, и его рука коснулась чего-то холодного и твердого.
Он приоткрыл один глаз: на краю подушки лежал смартфон.
Глядя на время, он понял, что уже три часа дня.
Никто не гнал его на работу, не было никаких документов, требующих его рассмотрения.
Если говорить о статусе, он был вторым человеком в Жунъюй Текнолоджи после Шэнь Цжуна, и даже за прогул никто бы не стал задавать лишних вопросов; если же говорить о делах компании, то его присутствие здесь действительно было необязательным.
В год возвращения на родину он еще ездил с Шэнь Цжуном по разным местам в поисках проектов, но позже фирма встала на рельсы, и Шэнь Цжун постепенно взял под контроль всю работу. В прошлом году одно известное издание назвало Шэнь Цжуна самым успешным молодым предпринимателем новой эпохи, и Шэнь Юй тоже удостоился чести стать младшим братом этого самого успешного предпринимателя.
К такой привычке Шэнь Цжуна брать всё на себя он не имел никаких претензий, единственным его желанием было, чтобы тот реже отправлял его на подобные бессмысленные пьянки. Вчерашнее излияние привело к отвратительному качеству сна, и Шэнь Юю во сне даже послышалось, будто кто-то его ругает.
Потупившись какое-то время, Шэнь Юй разблокировал экран. Первым делом появился не рабочий стол, а запись двадцативосьмисекундного звонка.
В голове что-то словно просыпалось, и Шэнь Юй перевел взгляд на пол-дюйма выше.
Имя Чэн Чэ четко красовалось в верхней части экрана.
Сон был настоящим.
Нет, никакого сна не было вовсе.
Чэн Чэ действительно отчитал его.
Желая подтвердить собственные догадки, Шэнь Юй открыл Вичат. Как и ожидалось, прошлой ночью немало людей присылали скриншоты триумфального момента, когда хэштег Чэн Чэ и Шэнь Юй взлетел на первое место в трендах, и вопрошали, что всё это значит.
Он как раз перебрал с алкоголем, взял да и набрал номер Чэн Чэ, наговорив ему всякого.
Иначе он, пожалуй, до конца жизни не осмелился бы связаться с Чэн Чэ.
Номер телефона Чэн Чэ хранился в его записной книжке уже несколько лет. Для младшего брата успешного предпринимателя добыть контакты малоизвестной звезды не составляло труда.
Но всё это время Шэнь Юй держал этот номер лишь как памятную вещицу и вовсе не собирался что-либо предпринимать.
Шэнь Юй с досадой уткнулся лбом в колени.
Ему совсем не хотелось усугублять отвращение, которое Чэн Чэ испытывал к нему.
Скрестив ноги на кровати, Шэнь Юй решил набрать короткое сообщение, чтобы попытаться хоть как-то всё исправить.
Прости, Чэн Чэ, вчера вечером я перепил, и всё сказанное не было тем, что я думал на самом деле, пожалуйста, не принимай близко к сердцу. Я больше не стану тебя беспокоить, извини.
Тщательно подбирая слова, Шэнь Юй набросал этот текст и посчитал его достаточно искренним.
Хотя вероятность того, что Чэн Чэ удостоит его ответом, была крайне мала, подумав немного, Шэнь Юй всё же нажал на кнопку отправки.
Кружок, показывающий статус доставки, закрутился, а через несколько секунд сменился восклицательным знаком.
Отправка не удалась.
Шэнь Юй не поверил своим глазам и снова нажал на отправку.
Кружок превратился в восклицательный знак еще быстрее.
Шэнь Юй тяжело вздохнул и откинулся назад.
Конец.
Глава 3
Последующие несколько дней Чэн Чэ снимался в кино по строгому расписанию.
Буря постепенно утихала, и кроме безумных фанатов пейринга, упорно продолжавших искать доказательства их взаимной любви, едва ли кто-то еще использовал эту историю в качестве инфоповода.
Хотя то, что два парня держатся за руки, выглядело несколько странно, если придираться, это ровным счетом ничего не доказывало.
Чэн Чэ вернул мысли к работе.
Шел апрель. Картина, в которой они с Шу Сюньмэн сейчас снимались, должна была завершить съемки к концу этого месяца, в начале июня стартовало Пробуждение среди бела дня, а между ними еще предстояло сделать фотопробы, провести читку сценария и выполнить прочую подготовительную работу, так что времени оставалось в обрез.
Первоисточник Пробуждение среди бела дня представлял собой веб-роман, завершившийся в прошлом году и обладавший солидной фанатской базой. Говорили, что многие известные в индустрии развлекательные компании контактировали с правообладателями Пробуждение среди бела дня, и все в кругах гадали, кому же достанется этот лакомый кусочек?
Однако, когда появились новости об экранизации, у всех отвисли челюсти. Продюсером Пробуждение среди бела дня выступила недавно созданная молодая компания под названием Тэнфэй Пикчерс.
Согласно достоверным сведениям Ян Ижаня, тайный владелец этой Тэнфэй Пикчерс носил фамилию Ду и раньше занимался строительством, видимо, углядев выгоду в индустрии развлечений и пожелав попробовать свои силы, так что он с ходу отхватил всеобщее внимание в виде Пробуждение среди бела дня.
Впрочем, у Тэнфэй Пикчерс не было никакого опыта съемок. Этот босс Ду обладал хоть каким-то здравым смыслом и, не имея алмазного сверла, не брался за фарфоровую чашу, поэтому попросту перепоручил часть производственных забот компании Шаньчжу Ентетейнмент.
Как производственная компания, Шаньчжу Ентетейнмент имела определенный вес в вопросах кастинга. Поначалу высшее руководство склонялось к тому, чтобы на роль главного героя взять топ-актёра, сбежавшего от прежних обязательств, но всё же ради приличия организовало пробы.
На пробах режиссеру пришлась по душе манера игры Чэн Чэ, из-за чего он даже поспорил с верхушкой Шаньчжу Ентетейнмент. В дальнейшем всё пошло как по маслу: топ-актёр нарушил контракт, шумно разругавшись с Шаньчжу Ентетейнмент, так что ресурсы ему, разумеется, не светили. Обсудив всё меж собой, стороны сошлись на том, что роль главного героя всё-таки достанется Чэн Чэ.
Босс Ду был номинальным руководителем, которому было абсолютно всё равно, кто играет главного героя или героиню, его интересовало лишь сидеть и получать деньги. Однако Ян Ижань посчитал, что Чэн Чэ стоит встретиться с ним и познакомиться — хотя бы для расширения связей.
Босс Ду согласился, и встречу назначили на сегодняшний вечер.
Когда съемки дневных сцен завершились, съемочная группа попросила Чэн Чэ переодеться в повседневную одежду и записать небольшой проморолик, из-за чего освободился он позже, чем рассчитывал.
Наносить грим заново времени уже не оставалось, Чэн Чэ подхватил куртку, и в этот момент в кармане дважды завибрировал телефон.
Взглянув на экран, Чэн Чэ увидел, что Ян Ижань прислал адрес места ужина и поторопил его отправляться.
На геолокации значился фешенебельный ресторан под названием Цзяянь в центре города.
Ездить по центру на минивэне было слишком броско, поэтому Сунь Юань заранее пригнал Лексус Чэн Чэ к съемочной базе.
Соблюдая скоростной лимит и несясь всю дорогу, они добрались до Цзяяня за три минуты до назначенного на семь часов времени.
Чэн Чэ вылез с заднего сиденья и, заметив, что Сунь Юань не собирается выходить, повернул голову и спросил: Ты не идешь?
Разве я могу не пойти? Раз уж там сестра Ян, в такой обстановке я всё равно куска в горло не закину. Сунь Юань легла грудью на руль и с надеждой уставилась на него.
...Как знаешь. Чэн Чэ опустил голову и перевёл ей немного денег через Вичат: Тогда найди сама место, где перекусить, машину можешь забрать, после окончания я тебе позвоню.
Хорошо. Сунь Юань словно даровали амнистию, она надавила на газ и мгновенно скрылась из виду.
/
Дверь в отдельную кабинку была приоткрыта.
Чэн Чэ легко постучал и, услышав ответ «войдите», толкнул дверь.
Внутри уже сидели четыре человека.
На почётном месте восседал мужчина лет сорока с небольшим, слегка оплывшей и потерявшей форму фигурой, который с добродушной улыбкой окликнул его: А вот и великая звезда пришла.
Чэн Чэ привычным движением изогнул уголки губ, являя дежурную улыбку: Директор Ду, здравствуйте, тут кое-какие дела задержали, прошу прощения.
Пока говорил, взгляд Чэн Чэ быстро скользнул по остальным присутствующим.
Ян Ижаня упоминать не стоило. По левую руку от босса Ду сидел ничем не примечательный мужчина на вид моложе сорока, а справа расположилась девочка-подросток, на спинке стула которой висел самый обыкновенный рюкзак — казалось, она учится в младшей или средней школе.
Что вы, это мы пришли раньше, — босс Ду отмахнулся и тут же обнял девочку за плечи. — Это моя дочка, услышала, что я сегодня ужинаю с большой звездой, и непременно увязалась с нами, вы ведь не против?
Чэн Чэ покачал головой, сохраняя на лице самую безупречную улыбку: Для меня честь.
Ой, дети увлекаются фанатством, мы-то в этом ничего не понимаем, — босс Ду заметил, что он всё еще топчется на месте, и бросил: Чего стоишь, садись скорее.
Взвесив всё, Чэн Чэ отодвинул стул рядом с дочкой директора Ду и опустился на него.
Юная госпожа Ду пришла в крайний восторг, повернувшись к нему едва ли не всем корпусом, а в её глазах сияли искорки: Брат Чэн Чэ, я так сильно вас люблю, все ребята в нашем классе смотрели ваши сериалы и говорят, что вы потрясающе играете.
Чэн Чэ вежливо поблагодарил её; в общении с подобными малолетними фанатами у него уже имелся определенный опыт.
Тогда юная госпожа Ду продолжила: Брат Чэн Чэ, а вы можете дать мне автограф?
Конечно могу. Чэн Чэ привык отвечать согласием на любые просьбы.
Юная госпожа Ду с некоторым трудом стянула рюкзак, принялась усердно рыться в нем и наконец извлекла целую пачку стикеров: Мои одноклассники тоже хотят ваш автограф.
Чэн Чэ: ...
Их нужно подписать на каждом, добавила девочка.
http://bllate.org/book/37494/4675346
Готово:
