Чжоу Шэ застыл.
В этот момент Сюй Цзяинь прижался к его груди.
Держась скованно, Чжоу Шэ помог Сюй Цзяиню подняться, нашел подходящее место, опустился на корточки и, подобрав рассыпавшиеся шнурки, при свете, падающем из окна, принялся дотошно их завязывать.
В мягких сумерках его руки казались гибкими и ловкими, а пальцы — немного длиннее, чем у обычных людей.
Оказалось, что у Чжоу Шэ такие красивые руки: вены на тыльной стороне ладоней слегка выступали, а фаланги пальцев были ровными и длинными — такими руками можно было легко обхватить баскетбольный мяч.
Закончив со шнурками, Чжоу Шэ выпрямился:
— Будь осторожнее в следующий раз.
Сюй Цзяинь моргнул и почему-то ничего не ответил.
Вскоре дали электричество — оказалось, что выбило пробки, и Цзян Янь ходил их чинить. Сюй Цзяинь вернулся за рабочий стол и, наконец, приняв подобающий вид, завершил процедуру собеседования.
Сложив анкету в папку, он улыбнулся:
— Вот и всё, можешь идти. Следи за сообщениями, скоро пришлем уведомление.
Чжоу Шэ на мгновение замешкался, глухо кивнул и исчез в дверях.
Сюй Цзяинь, подперев щеку рукой, долго смотрел вслед ушедшему, и взгляд его стал холодным и тяжелым.
За пределами Корпуса Минюй дул легкий прохладный ветерок, унося выступивший пот, и к Чжоу Шэ наконец начало возвращаться самообладание.
Каждая секунда, проведенная рядом с Сюй Цзяинем, была для него пыткой.
Он спустился по ступеням к вымощенной кирпичом дорожке, тянувшейся до самой проезжей части, вдоль которой росли низкие кусты нандины. Там стоял Цзян Янь: одной рукой он засунул руку в карман, в другой держал сигарету. Он медленно повернул голову, источая свойственную ему развязную крутость.
— Эй, парень, — окликнул он.
Чжоу Шэ остановился.
— Что-то нужно?
Цзян Янь усмехнулся и направился к нему.
— Не бойся, я пришел не драться. Просто хочу напомнить: не питай лишних иллюзий насчет Сюй Цзяиня, иначе последствия будут печальными.
Чжоу Шэ замер на месте, невозмутимо скользнув взглядом по шраму на его руке. Он тихо спросил:
— Кем ты ему приходишься?
Цзян Янь вскинул подбородок:
— Я его старший брат, а он мой младший!
Чжоу Шэ молча обдумал ответ, равнодушно взглянул на него, обошел стороной и пошел прочь.
— Эй, вот наглец, еще и строит из себя крутого! — донеслось в спину от Цзян Яня.
Чжоу Шэ не строил из себя крутого — он всегда вел себя так с малознакомыми людьми.
Ветер сбоку задул сигарету в руке Цзян Яня. Он выбросил окурок, развернулся и увидел Сюй Цзяиня, стоящего в арочном проеме.
Цзян Янь выдавил улыбку и подошел к нему:
— Закончил? Ну что, идем?
Сюй Цзяинь, глядя в ту сторону, куда ушел Чжоу Шэ, рассеянно буркнул:
— Угу.
Цзян Янь помахал ладонью перед его лицом:
— Эй, очнись! Твой лакомый кусочек уже ушел, его не видно!
Сюй Цзяинь перевел взгляд на него:
— Я просил тебя подождать, пока выбьет пробки, а не врываться без предупреждения и портить всю атмосферу!
Цзян Янь смущенно хмыкнул:
— Откуда мне было знать? Услышал шум, как тут не заволноваться? В любом случае, я тебе помог, меня чуть охранник не поймал, неужели даже не пожалеешь меня?
Сюй Цзяинь закатил глаза:
— Спасибо за помощь.
Цзян Янь пренебрежительно скривился:
— Слишком формально, старший товарищ. В кабинете ты был совсем другим. Получить от ворот поворот — для тебя, Сюй Цзяиня, это впервые, да?
На лицо подул ветер, Сюй Цзяинь коснулся кончика носа и, поддавшись порыву, легонько развернулся:
— Это не ты пытался сблизиться, откуда тебе знать, холодный он или нет? Готов поспорить, не пройдет и месяца, как он станет моей собакой.
Глава 8. Старые шрамы
В субботу утром Чжоу Шэ собрал вещи, готовясь ехать домой.
Дом находился недалеко от университета, так что много брать с собой не требовалось. С грязной одеждой он разбирался сам, а чемодан был набит вещами, которые он привез в начале семестра, но так и не использовал.
По субботам домой уезжали многие, и под общежитием выстроилась целая вереница машин разного класса. Чжоу Шэ отметился у коменданта, вышел на крыльцо, волоча за собой стально-серого цвета чемодан, и к нему тут же с почтением подошел седовласый дворецкий в костюме:
— Молодой господин, позвольте мне.
Чжоу Шэ, выглядевший не слишком радостным, отдал ему чемодан и сел на заднее сиденье машины.
Там уже сидел человек в бежевом вязаном жилете, с книгой на коленях:
— Опять сегодня не в духе, молодой господин?
Чжоу Шэ, сохранив холодное выражение лица, не собирался отвечать.
Вне зависимости от того, хорошее у него было настроение или нет, на лице Чжоу Шэ редко отражались хоть какие-то эмоции. Вероятно, из-за строгого воспитания отца, и для Ся Тина это давно стало привычным делом.
Прошло уже три года с тех пор, как он вместе с матерью вошел в семью Чжоу, но для приемной семьи этот срок казался до обидного коротким.
Чжоу Шэ, вероятно, так и не принял его как старшего брата, хотя сам Ся Тин очень старался относиться к нему как к младшему.
Он закрыл книгу и мягко произнес:
— Слышал, ты ходил на собеседование в художественный клуб? Здорово. А я как раз собирался позвать тебя с собой волонтерить в кафе, там очень милые коты.
Чжоу Шэ удивленно приподнял брови:
— Волонтерить?
— Ага, — Ся Тин слабо улыбнулся. — Это университетское кафе под названием SO, прямо под библиотекой. Там учат варить кофе, а заработанные деньги идут на еду для кошек. Заходи как-нибудь, попробуешь, что я умею.
Чжоу Шэ промолчал. Как бы он ни переживал из-за того, что Ся Тин нравится Сюй Цзяиню, он вынужден был признать: такой парень, как Ся Тин, такой мягкий и обходительный альфа, не мог не вызывать симпатию.
К тому же у Ся Тина было завидное состояние: его родная мать, мачеха Чжоу Шэ, была старшей дочерью известного богача из семьи Ся. Говорили, что его родной отец умер рано, и госпожа Ся вырастила его в доме своих родителей — он был настоящим богатым наследником, выросшим в роскоши.
И такой избалованный молодой господин, не знавший тягот жизни, вдруг сам вызывается работать волонтером в кафе. Если бы он был омегой, трудно было бы не посчитать Ся Тина идеальным объектом для обожания.
А он сам? Родился в холодной семье военного. Омега, родившая его, по слухам, была выдающимся секретным агентом, погибшим из-за предательства во время задания. Его отец, на тот момент полковник, был одержим местью: он оставил сына на попечение чопорного воспитателя и лично отправился в тыл врага, пропадая там годами. Даже сейчас предатель, погубивший его мать, еще не был казнен, зато карьера отца стремительно шла вверх, и теперь он был весьма влиятельной персоной.
http://bllate.org/book/37483/4673835
Готово:
