Ты зачем остался рядом с Ань-анем и какова твоя цель? Взгляд Вилсона стал ещё более опасным. Пожалуй, спрошу иначе: какова твоя цель здесь, на Северных Землях?
Не дожидаясь, пока Цинь Юань успеет придумать ответ, Вэй Ань вмешался первым:
Ну полно тебе, братец, к чему этакая строгость?
Сы Юаня подобрал я. Если бы у него были дурные помыслы, стал бы он тянуть? Давно бы уже сделал, чего ждать-то, пока ты вернёшься?
Вэй Ань надул щёки, заступаясь за Цинь Юаня.
Вилсон не хотел ссориться с младшим братом при посторонних, поэтому ему оставалось лишь подавить собственные сомнения, однако смягчать тон он вовсе не собирался:
Подними голову. Смотришь в землю, весь сожмёшься — а когда водил Ань-аня гулять, что-то не было заметно такой скромности.
Айвэнь при этих словах тяжело вздохнул: нрав Вилсона он знал прекрасно — если тот упрётся, с места не сдвинешь десятком быков.
Айвэнь на мгновение крепко сжал руку Вилсона, похлопал его по крепкому, сильному плечу, предупреждающе глядя на мужа:
Хватит уже. Ань-ань ведь здесь, если и хочешь воспитывать, то точно не сейчас. Не видишь, что ли, как он его защищает?
Однако, когда Цинь Юань поднял голову, Айвэнь вдруг слегка опешил.
Причина была проста: заметив ярко-синие глаза Цинь Юаня, Айвэнь чуть нахмурился.
Заметив странное выражение на лице мужа, Вилсон тут же тихонько спросил его о чём-то. Айвэнь покачал головой, но лицо его оставалось озабоченным, а в душе уже пустило корни семя сомнений.
В этот момент дворецкий Дог, почувствовав, как тяжело стало в столовой, поспешил сгладить углы:
Ну же, юный господин, вы целый день играли, должно быть, устали. Съешьте мяса, подкрепитесь.
Айвэнь легонько толкнул Вилсона в бок, и тот наконец ухватился за протянутую дворецким соломинку:
И правда, Ань-ань, ты ведь сегодня испытывал мех? Ты так давно не выходил из поместья, мы с твоим вторым папой были так рады услышать об этом.
Ой, братец, вы с папой просто слишком обо мне беспокоитесь, со мной ведь всё равно ничего страшного не происходит.
С этими словами Вэй Ань положил по кусочку еды в тарелки Вилсона и Айвэня.
Вилсон молча взял угощение, отправил в рот и принялся жевать, а сам украдкой бросил взгляд на Силуна.
Силун, с аппетитом уплетавший ужин, озадаченно посмотрел на отца, а заметив, как тот переводит взгляд то на него, то на Цинь Юаня, сразу сообразил, что к чему.
Силун отложил палочки, подошёл к Цинь Юаню, дёргая того за край одежды, и нарочито жалобно попросил:
Сы Юань, сходи со мной кое за чем.
Цинь Юань опустил взгляд на мальчишку, который тянул его за рукав. Сначала он вовсе не собирался соглашаться, но вдруг заметил выражение лица Силуна — в чертах и мимике ребёнка промелькнуло что-то от маленького безумца, и сердце его внезапно смягчилось.
Цинь Юань скосил глаза на Вэй Аня, и, убедившись, что тот не возражает, присел на корточки, оказавшись с Силуном на одном уровне:
Слушаюсь, юный господин, я провожу вас.
Доббившись с помощью сына ухода Цинь Юаня, Вилсон тут же перевёл взгляд на адъютанта Рида.
Рид немедленно подобрался. Выведя дворецкого Дога наружу, он тщательно прикрыл за ними дверь столовой, оставляя троих наедине, а сам молча встал на страже у входа.
Братец...
Ань-ань, — сурово произнёс Вилсон, — речь идет о серьёзных вещах. Твои ласки тут не помогут.
Ты ведь прекрасно понимаешь, что у Сы Юаня нет официального статуса звёздного гражданина Империи. Единственное подтверждение его личности сейчас держится на твоём слове.
Столь туманное прошлое в сочетании с навыками, ничуть не уступающими армейским... Сы Юань явно не какой-то простой альфа.
Вэй Ань слегка закусил губу, отводя взгляд. Опасения брата были ему ясны до мельчайших деталей, но открыто признаться, что он держит Цинь Юаня ради феромонов, он пока не мог.
Узнай старший брат правду, он бы ни за что не позволил Цинь Юаню остаться на Северных Землях.
Поэтому Вэй Аню оставалось лишь попытаться успокоить Вилсона:
Брат, я всё понимаю. Я прекрасно осознаю, что делаю.
Пальцы Вэй Аня, лежавшие на коленях, сжались в кулаки, комя ткань одежды:
Я... не стану пригревать змею на груди.
Тем временем те двое, которых выпроводили из комнаты...
Едва отойдя от столовой, Силун мгновенно стер с лица прежнее улыбчивое выражение и с каменным лицом потащил Цинь Юаня подальше от дверей.
Как только они остановились, Силун огорошил его прямо в лоб:
Ты ведь любишь моего младшего дядюшку, да?
Сказано это было с такой уверенностью, будто сомнений не существовало вовсе.
Прищурившись, Силун в упор уставился на Цинь Юаня и повторил:
Ты ведь любишь моего младшего дядюшку? Я-то всё прекрасно вижу!
Воздух вокруг них словно застыл, и между двумя альфами повисло напряжение.
Юный господин, вы шутите, — делая вид, что сохраняет холодность, Цинь Юань попытался скрыть внутреннее волнение. — Я всего лишь ничем не примечательный слуга при втором молодом господине, не стоит тратить на меня столько внимания.
Ха, ничем не примечательный?
Даже будучи сам альфой, он прекрасно видел чужие тайные замыслы!
Этот юный господин отродясь не видел, чтобы кто-то вот так запросто тискал хозяина... — Силун сделал паузу, выделяя интонацией, — обычные слуги.
Цинь Юань слегка нахмурился, подумав про себя: ну и что? Разве не маленький безумец сам полез к нему на руки?
Сохраняя невозмутимость, он парировал:
Юный господин, у второго молодого господина слабости в ногах. Если хозяин нуждается в помощи, мой долг как слуги — делать всё от меня зависящее и заботиться о нём лично.
И всё же... если бы на его месте оказался кто-то другой, неужели этот маленький безумец позволил бы себя носить?
Неужели он так же покорно прижимался бы к груди другого альфы?
И вдыхал бы феромоны какого-нибудь чужого дохлого альфы?!
Голос Цинь Юаня звучал уверенно, но внутри росло тягостное противоречие, с которым он не мог справиться; поднявшаяся волна собственнического инстинкта едва не исказила его лицо.
Правда? Ты так в этом уверен? — не унимался Силун, продолжая допрос с лёгкой издёвкой в голосе. — Если ты не любишь моего младшего дядюшку, с какой стати вечно пытаешься его рассмешить?
Что, смотреть не можешь, когда он грустит?
Силун шагнул ближе к Цинь Юаню, глядя на него тяжёлым взглядом, пытаясь вычитать на чужом лице правду:
То укладываешь его спать, то устраиваешь вылазки на мехах... Я что-то не припомню наймитов, коим важны лишь деньги, но при этом обладающих столь добрым сердцем.
Цинь Юань опешил, но тут же отмахнулся, изобразив на губах беззаботную улыбку:
Юный господин преувеличивает, это сущая мелочь.
Просто подчиненному хочется заслужить доверие второго молодого господина, чтобы спокойно жить на Северных Землях, не так ли?
Улыбка Цинь Юаня вышла натянутой, изо всех сил он старался казаться расслабленным.
Видя, что этот бронированный панцирь не пробить, Силун почувствовал лёгкое разочарование — в конце концов, он был юным господином, но раз за разом натыкался на стену в общении с подчиненным. Впрочем, ему безумно хотелось подразнить этого упрямца.
Уж он-то не верил, что этот вонючий альфа равнодушен к его ослепительно прекрасному младшему дяде!
Силун нарочито уныло опустил голову, изображая обиду, и надул губы:
Ладно, допустим, я всё неправильно понял.
Только вот младший дядюшка уже совершеннолетний, по меркам Империи омег он в том возрасте, когда пора подыскивать пару. Отец и папа, разумеется, ужасно переживают. И иметь рядом с ним такого преданного слугу, как ты, Сы Юань, нам куда спокойнее.
К примеру, племянник маршала Клейтона — отличный альфа, они знакомы с младшим дядюшкой с детства, да и к тому же наследник Легиона Свирепого Сокола...
Договорив, Силун сделал вид, что погрузился в беззаботные раздумья, лукаво приподняв уголки губ, и мысленно замер в ожидании реакции Цинь Юаня.
И точно: на виске Цинь Юаня тут же вздулась жилка, а мышцы на руках судорожно напряглись.
Заметив, как провокация пробудила в Цинь Юане собственнический инстинкт и ревность, Силун самодовольно блеснул фиалковыми глазами.
Ну и упрямец этот альфа, ни за что не признается! Ну просто до невозможности упрям!
Сы Юань этот... в душе уже давно пылает страстью к младшему дяде, а признаваться ни в какую не желает, всё находит себе дурацкие отговорки.
Напускает на себя ледяное равнодушие, а стоит лишь услышать имя младшего дядюшки рядом с другим кандидатом — и вся броня летит к чертям.
Тьфу ты, эта проклятая собственническая ревность.
Как ни старался Цинь Юань держать себя в руках, бессознательные изменения в его эмоциональном фоне выдавали трепетное, из ряда вон выходящее отношение к Вэй Аню — словно пробившееся сквозь почву семя, готовое в любой момент дать ростки.
Добившись своего, Силун с довольным видом зашагал обратно, оставив Цинь Юаня переваривать бурю в голове.
Цинь Юань резко шлёпнул себя по щекам, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу, и принялся уговаривать себя:
Спокойно... Спокойно же!
Он остался рядом с этим маленьким безумцем исключительно ради выживания...
Да, именно так! Он терпит унижения ради великой цели, копит силы!
М... маленький безумец хоть и обладает утонченной красотой, а лицом точь-в-точь как его идеал, но... но он ведь... Да у этого маленького безумца скверный характер, заносчивые манеры, он вечно норовит подразнить его да еще и требует дать понюхать свои феромоны!
Размышляя об этом, Цинь Юань закрыл лицо одной рукой, а кончики его ушей медленно залились густым, смущенным румянцем.
Хотя... погодите-ка, ради чего он вообще туда шёл?..
Да пл... плевать! Он ни за что, никогда не полюбит этого маленького безумца!
Скорей уж он превратится в собаку, чем полюбит этого маньяка!
Вернувшись в столовую с полным набором тревожных мыслей, Цинь Юань обнаружил, что все уже закончили ужин и наслаждаются чаем со сладостями.
Ничем не выдавая своего состояния, он молча занял прежнее место по правую руку от Вэй Аня, привычно превратившись в живой элемент интерьера.
В этот момент Вилсон опустил чайную чашку, взял салфетку, промокнул губы и с суровым видом достал из нагрудного кармана парадного мундира аккуратно запечатанный бумажный конверт, протянув его Вэй Аню.
Это было послание в плотной оберточной бумаге, в центре которой красовалась объемная позолоченная печать Министерства обороны — величественная и не терпящая возражений.
http://bllate.org/book/37480/4673405
Готово:
