— Ладно, носи свою, для молодежи это нормально — быть горячими на подъем, — Цянь Юйцин улыбнулся и, опустив взгляд на часы: — Уже довольно поздно, может, я сначала отвезу тебя домой?
Тин Лань бросил взгляд на Цянь Чэна и, перехватив его взгляд, покачал головой:
— Я немного выпил, вы с Сяо Чэном возвращайтесь первыми. Я хочу немного пройтись по набережной.
— Не ходи, по вечерам в эти дни сильный ветер, простудишься, — предостерег Цянь Юйцин.
— Пап, может, ты сначала поедешь домой к маме, а я составлю компанию дяде Тину? — предложил Цянь Чэн.
— Но ведь уже поднялся ветер... — Цянь Юйцин взглянул на небо.
— Ничего страшного, — ответил Тин Лань, плотнее запахнув куртку: — Я просто немного пройдусь, к тому же мой дом здесь близко.
Цянь Юйцин посмотрел на обоих, вздохнул и сказал:
— Ладно, тогда я сначала занесу твой багаж к тебе домой, а вы погуляйте. Только не забудьте вернуться пораньше.
— Спасибо, — Тин Лань улыбнулся. — Считай, с тебя порция раков.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Цянь Юйцин. — Спасибо директору Тину! Эй, вы тогда возвращайтесь пораньше, Сяо Чэн, слышишь? Вы оба только что летели долгим рейсом, вам нужно отдохнуть.
— Какой же ты нудный, пап.
— Ты слышал вообще?!
— Слышал, слышал.
Цянь Юйцин снова повернулся к Тин Ланя:
— Кстати, Лань-лань, я купил тебе всё новое для дома и помог сделать уборку. Отдыхай как следует эти дни, а в следующий понедельник приходи в офис.
У Тин Ланя потеплело на душе:
— Спасибо, старый друг.
— Что за благодарности, — Цянь Юйцин помахал им рукой, взял у администратора ключи и уехал на машине.
Внезапно налетел ночной ветерок, и Цянь Чэн молча подошел к Тин Ланю.
Тин Лань невольно почувствовал раздражение, он снял верхнюю одежду и сунул ее в руки Цянь Чэну, бросив холодно:
— Пойдем.
Хотя лето в Шанхае влажное и жаркое, из-за близости моря и суточных колебаний температур ночной юго-восточный ветер приносил с собой капельку холода. Тин Лань намеренно не стал ждать Цянь Чэна, и они шли вдоль берега Хуанпу друг за другом: сверкающие огнями круизные лайнеры проплывали мимо, а доносившиеся с палуб веселый смех и звуки симфонической музыки заставляли прохожих на берегу то и дело оглядываться.
Тин Лань отыскал уединенную скамейку и присел, немного подвинувшись. Глядя на стоявшего неподалеку Цянь Чэна, который молча сжимал в руках его куртку, он похлопал по сиденью рядом с собой и произнес:
— Садись, Сяо Чэн.
Цянь Чэн посмотрел на него, снова набросил куртку на плечи Тин Ланя и опустился рядом. Сложив локти на коленях, он сцепил пальцы в замок.
— Дядя Тин... — Цянь Чэн сделал паузу. — Поговорим — и сразу назад. Станет еще холоднее.
Спокойствие Цянь Чэна оказалось неожиданным для Тин Ланя. Поразмыслив немного, он засунул руку во внутренний карман куртки и вытащил пачку сигарет, купленную очень давно, но так и не распечатанную. Вытащив одну сигарету, он зажал ее между пальцами и чиркнул зажигалкой.
Привычный вкус никотана заставил Тин Ланя жмуриться от едкого дыма. Потерпев секунду, он затянулся.
— Не умеешь курить — не кури.
В голосе Цянь Чэна послышалось недовольство.
— Переживаешь за меня? — Тин Лань усмехнулся. Он выпустил изо рта весь дым, оставив тлеть лишь огонек на кончике сигареты, и тонкая струйка дыма потянулась вверх от его пальцев, мгновенно развеиваясь под порывом ветра.
— Я думал, ты меня ненавидишь.
— Нет.
Голос Цянь Чэна звучал глухо. Его сердце колотилось как безумное: в последний раз он испытывал такое волнение, когда в доме Тин Ланя в Нью-Йорке тайком вытаскивал из школьного портфеля ту бутылку виски.
Он знал, что Тин Лань догадается, поэтому без колебаний спровадил отца.
Его переполняли и возбуждение, и страх, а руки были крепко сжаты в кулаки.
Ему хотелось, чтобы Тин Лань объяснился с ним начистоту — только так он смог бы стать к нему ближе и сделать следующий шаг.
— Любишь виски? — Тин Лань выпустил струю дыма, глядя вдаль.
— Вчера пил впервые.
Эту фразу можно было считать косвенным признанием. Тин Лань довольно улыбнулся: похоже, Цянь Чэн знал, что он не любит ходить вокруг да около.
Тин Лань вздохнул, и тяжесть на душе заметно уменьшилась. Тон его стал чуть более непринужденным, будто они беседовали о пустяках:
— Как ты относишься к геям?
Цянь Чэн промолчал.
— Я с детства знал, что отличаюсь от остальных людей, — вздохнув, Тин Лань опустил взгляд и заговорил неторопливо: — Тогда я был мал и мне было очень страшно. У меня не было родителей, и даже испытывая страх, я не смел никому об этом рассказать. Я думал, что просто заболел, но не знал, как лечиться. В нулевых общество было далеко не столь терпимым, как сейчас, поэтому мне оставалось лишь притворяться таким же, как все, и затеряться среди так называемых нормальных людей. И только когда я вырос и на меня навесили ярлыки, я понял, что эта болезнь называется гомосексуализмом. И еще я понял, что это вовсе не болезнь.
Цянь Чэн повернулся к нему, и в его глазах мерцал яркий свет.
Тин Лань улыбнулся и, помедлив, все же потрепал Цянь Чэна по голове. Тот покорно стерпел, не произнося ни слова.
— Сяо Чэн, я знаю, о чем ты думаешь. Ты считаешь, что я ищу себе оправдания, и я знаю, что хотя вслух ты ничего не говоришь, в душе ты всё равно винишь меня. Винишь за то, что я люблю... — Тин Лань замолчал и не стал произносить вслух то имя.
— Но я просто констатирую факты. Могу пообещать тебе, что никогда не разрушу твою семью. Что касается моей решимости... шестнадцати лет, которые я просидел в укрытии в Америке, должно быть достаточно в качестве доказательства. Твой отец ничего об этом не знает, и я изначально собирался скрывать это всю жизнь, но никак не ожидал, что ты пойдешь со мной в тот же бар и услышишь те слова. Прости меня.
В груди у Цянь Чэна заныло. Плотно сжав губы, он отвернулся, не желая смотреть на Тин Ланя. Тин Лань подумал, что тот все еще дуется, неловко опустил руку и, подумав, добавил:
— Если ты все еще беспокоишься, я могу пообещать, что по возвращении на родину как можно скорее заведу... заведу себе парня. И сведу общение с твоим отцом к минимуму.
— Ты хочешь дать мне такое обещание?! — Цянь Чэн резко перебил его, и прозвучавшая в его голосе ярость заставила Тин Ланя вздрогнуть от неожиданности. Растерявшись, он перевел взгляд и тут же встретился с покрасневшими глазами Цянь Чэна. Непонятно почему, но то самое странное ощущение, которое он испытывал раньше, вновь зашевелилось внутри, мурашками и ползущими насекомыми растекаясь по коже.
http://bllate.org/book/37478/4673132
Готово:
