Он говорил вполголоса, и в его горле словно одновременно звучали мужской и женский голоса. Переплетаясь друг с другом, они звучали на редкость искаженно и хрипло.
— Божественная гора под номером А4? Нет, её следовало бы оценить как класс S.
— Божественная гора под номером S1.
— Лу Я? Он уже при смерти, у него осталась всего одна возможность нанести удар, так пусть продолжает безмолвствовать — еще не время ему вмешиваться.
……
Взметнувшаяся до небес божественная гора сдвинула земную кору, но после кратковременной тряски в Лайгуане почти ничего не произошло, лишь несколько новостей молнией пронеслись по просторам интернета.
Маленький ресторанчик Лу Я своевольно закрылся, отказав всем посетителям. Наевшись и напившись досыта, обитатели заведения мечтали лишь завалиться на кровать и вздремнуть после обеда.
Кун Сюань лежал на кровати, подперев подбородок рукой, и играл на запасном телефоне Лу Я в три в ряд.
Даже в такую простую игру он играл с удовольствием, после каждого пройденного уровня самодовольно задирал уголки губ и напевал легкий веселый мотивчик, радуясь победе.
Чистый и звонкий мотивчик напоминал птичье пение и шуршание ветра, настраивая на умиротворенный лад.
Лу Я придвинул шезлонг вплотную к кровати, лениво покачиваясь в нем, и не забывал отправлять сообщения поисковой группе.
［Лу Я］: Разведывательный отряд по изучению божественной горы А4 я поведу сам.
［Глава лайгуанского подразделения отдела наблюдения ААА］: ??? Ты же уволился? Когда это тебя снова приняли на работу?
［Глава лайгуанского подразделения отдела наблюдения ААА］: Тебе никак нельзя отправляться на А4, она находится в соседней провинции и подчиняется тамошнему филиалу. Сам знаешь, с тем гермафродитом из соседней провинции ужасно трудно иметь дело.
［Глава лайгуанского подразделения отдела наблюдения ААА］: К тому же на этот раз божественную гору предварительно отнесли к классу S, номер вполне могут изменить на S1. Из-за такого уровня с формированием разведотряда еще придется повозиться, даже если приедешь — будешь лишь задарма копать землю, о том, чтобы возглавить отряд, и не думай. Лучше иди со мной исследовать А3［потирает руки］［потирает руки］
……
［Глава лайгуанского подразделения отдела наблюдения ААА］: Постой-ка, тебя что, не приняли обратно на работу? Быстро удали историю переписки!
……
Лу Я сделал вид, что ничего не заметил, и быстренько стер переписку, после чего погрузился в задумчивость, откинувшись в шезлонге.
Судя по сведениям из отдела наблюдения, в этот раз для руководства разведотрядом наверняка назначат кого-то из более старых предшественников — возможно, одного из старых чудищ, что находятся на содержании в Управлении по делам демонов.
Из-за истощения духовной энергии Небесного Пути тем старым чудищам приходится несладко: они не могут пополнять запасы ци, и даже простое выживание пожирает их собственные силы, а уж вступление в бой и вовсе сжигает годы их жизни.
Теперь же духовная энергия возрождается, да к тому же появилась еще одна божественная гора явно высокого уровня — боюсь, за место командира разведотряда старые чудища готовы перегрызть друг другу глотки, и расстановка сил в Поднебесной неизбежно изменится.
Вот только неизвестно, сколько из тех старых ёкаев, что некогда были готовы жить с людьми в мире и согласии, испытывают искренние чувства, а сколько замышляют переворот.
Лу Я повертел в руках телефон, заставив тонкое электронное устройство сделать несколько оборотов в ладони.
В его голове пронеслись лихорадочные размышления, как вдруг он почувствовал, что что-то не так, и, повернув голову, уставился на Кун Сюаня.
Веселый мотивчик смолк, и Кун Сюань, очевидно, тоже столкнулся с крайне опасной и серьезной проблемой.
Он хмурился, впившись взглядом в экран, даже его задорно топорщащиеся короткие пряди волос неподвижно замерли — судя по всему, он угодил в величайшее затруднение.
Лу Я подтянул голову ближе и кубарем скатился из шезлонга прямо на кровать, оказавшись нос к носу с соседом.
Рядом внезапно кто-то объявился, но Кун Сюань даже не поднял глаз: сдвинув брови и покусывая палец, он намертво вцепился взглядом в экран.
Его лицо выражало внутреннюю борьбу. Лу Я проследил за происходящим пару секунд, протянул руку и сделал несколько ходов, никак не ожидая, что после трех удачных совпадений следующий же выпавший кубик прямиком провалит этот уровень.
Лу Я:?
Кун Сюань:!!!
Великий Владыка Павлин недоверчиво вытаращил глаза, перевел взгляд с экрана на застывшего рядом Лу Я, пришел в ярость, взмахнул руками и затарабанил что-то на своем птичьем языке, после чего бросился на Лу Я, вцепившись ему в горло и принявшись яростно трясти: — Моя игра!
Как может существовать настолько вредный человек!
Лу Я: […] — Я не специально.
И знать ничего не желаю!
Гнев захлестнул Великого Владыку Павлина, он замахал руками, намереваясь вцепиться зубами в обидчика, и пылал праведным огнем.
Лу Я поспешно поднял руки в знак капитуляции и попытался поскорее скатиться обратно в шезлонг, притворяясь, будто ничего не произошло.
Разъяренный Великий Владыка Павлин с грозным видом устремился следом, и оба они кубарем рухнули в шезлонг, отчего бамбуковое кресло пару раз качнулось, издав жалобный скрип.
Лу Я оказался придащенным наотмашь и решительно вскинул руки: — Владыка, сжальтесь!
Кун Сюань в два счета взгромоздился Лу Я на поясницу, с грозным видом окинул всё вокруг взглядом, подхватил подушку и принялся изо всех сил колотить ею по голове.
— Эй! Получай!
Лу Я стремительно уворачивался, раскачиваясь из стороны в сторону, и своими движениями корпуса и поясницы так укачал Кун Сюаня, что тот несколько раз чуть не свалился с него.
В конце концов Кун Сюань пришел в полное бешенство и применил прием высшей справедливости: напрыгнув и набросившись с головой, он намертво запечатал лицо Лу Я подушкой.
Его глаза сияли ярко и остро, словно отполированный кристалл, преломляющий мириады лучей, и он, запыхавшись, обрушил на Лу Я волну праведного возмездия, твёрдо намеренный дать ему прочувствовать всю мощь Великого Владыки Павлина.
Лу Я исподтишка приподнял уголок подушки, увидел его пылающие гневом и решимостью глаза и поспешно зажмурился, прикинувшись мертвым.
Прижатый к постели подушкой Лу Я украдкой дышал и молча изображал покойника, и спустя три минуты он действительно добился прощения Великого Владыки Павлина.
Великий Владыка Павлин прекрасно понимал, что подушкой человека насмерть не задушишь, поэтому он откинул ее и устремил на Лу Я взгляд свысока.
— Понял свою ошибку? — нарочито понизив голос, справился он с глубоким и суровым выражением лица.
Взгляд Кун Сюаня был надменным и презрительным, его гордые глаза с приподнятыми уголками проявлялись во всей красе, казалось, будто ничто в этом мире не достойно его внимания.
Только черные кончики волос, струясь по плечам, ложились на грудь человека, с каждым его движением игриво щекоча сердце Лу Я.
Лу Я почему-то почувствовал зуд в груди; стоило ему опустить взгляд на прижавшего его поясницу Кун Сюаня, как перед глазами предстала тонкая талия юноши, в которой все еще угадывались мальчишеские черты — упругая и вместе с тем исполненная силы, а ноги намертво сковали его движения.
Заметив, что Лу Я отвлекся, тот в качестве угрозы легонько пнул его.
Лу Я оставалось лишь поднять руки: — Я виноват, Владыка!
Кун Сюань легко фыркнул: — Хм?
Лу Я тотчас подыграл ему: — Владыка, у вашего слуги есть способ искупить вину.
— Говори.
Следуя за Великим Владыкой Павлином, Лу Я и сам уже почти поверил в происходящее. Поразмыслив, он произнес: — Сегодня открылась новая гора, как насчет того, чтобы я сводил тебя туда развеяться?
— Там наверняка полно ёкаев… то есть вкусных зверей, отлично подходящих для варки в котелке. — Лу Я с честным выражением лица облачил поедание ёкаев в изысканные и утонченные формулировки, вежливо добавив: — …Я имею в виду оказать им помощь.
Великий Владыка Павлин задумался на две секунды, в тот же миг вообразив несметное множество вкусных чудищ: фэйи под кисло-сладким соусом, тушеный момоку, зажаренный на углях миншэ…
Он тут же с радостью шлепнул ладонью Лу Я по груди: — Чего же мы ждем?
— Живо веди дорогу!
Великому Владыке Павлину положено лакомиться именно такими деликатесами!
Глава 12
Сказано — сделано.
Решив отправиться в путь, Лу Я живо запер ресторанчик, купил билеты и, собрав вещи, приготовился выдвигаться.
Кун Сюань лениво подпер подбородок рукой, прильнув к окну, и наблюдал, как Лу Я возится на кухне с кухонной утварью; его затуманенный взгляд блуждал, пока он небрежно щекотал кончиками волос лицо Лу Я.
Кончики прядей легко скользили по коже, Кун Сюань лукаво щурился, игриво хлопая ресницами, и с издевательской ноткой в голосе поддразнивал Лу Я, причем чем дальше, тем отчетливее на его лице проступало озорство, а слова он растягивал с насмешливой интонацией.
— Хозяин~ Разве твое заведение больше не открыто? Что же ты будешь делать без денег? Если не сможешь вернуть кредит и останешься должен, тебя ведь заберет полиция?
Всего за несколько дней они не заработали ни гроша, целиком посвятив себя обжорству и развлечениям.
Лу Я подхватил небольшой котелок и, запихивая его в альпинистский рюкзак, не преминул ответить: — Обязательно заберет, Владыка, обязательно. Полиция непременно меня арестует.
Мало того что полиция арестует, так еще и дом с молотка пустят.
Лу Я ни капли не переживал и тоже поддерживал шутку, с абсолютно серьезным видом заявляя: — Тогда нам останется только отправиться на стройку ворочать кирпичи и отрабатывать долг: ты таскаешь один кирпич, я — другой, а деньги делим девять к одному: тебе одна часть, мне девять. Как-никак, хозяин здесь я.
Ишь ты!
Да его же так продадут, а он еще и сам заставит людей считать деньги.
Кун Сюань, которого никому в жизни не удалось бы обвести вокруг пальца, горделиво вскинул голову, дважды презрительно фыркнул и самодовольно засиял лицом: — Губа не дура!
— Я ни за что не опущусь до такой нищеты.
Уж у Великого Владыки Павлина хватит и средств, и силенок!
Уж он-то загребет деньжищи лопатой, возьмет Лу Я на содержание, выбьется в хозяева жизни и будет покупать себе столько зернышек для птиц, сколько захочет!
При мысли о столь прекрасном будущем выражение лица Кун Сюаня стало еще более ярким, его переполнял ничем не прикрытый восторг, и, вспомнив что-то, он даже не смог сдержать смех.
Лу Я уложил рюкзак высотой по пояс, водрузил на голову Кун Сюаня кепку и с обреченным вздохом произнес: — Пошли, Владыка.
С чего это вдруг его работник еще до открытия заведения размечтался о банкротстве босса?
Лу Я вытолкал Кун Сюаня за дверь. Тот приподнял козырек кепки и бросил на него быстрый взгляд окрыленных глаз, в котором читался то ли вызов, то ли намек.
Лу Я тоже оглянулся на маленький ресторанчик: заведение располагалось на углу улицы в старом районе, тени от деревьев падали с обеих сторон, наполовину скрывая вывеску.
Раньше здесь работал ресторанчик домашней кухни, но прежний владелец забросил дело, и помещение продали вместе с двориком.
Когда Лу Я выкупил его и занялся обустройством третьего этажа, он заодно слегка отремонтировал фасад — стоило лишь навести порядок, и можно было смело открываться, хотя разговоры насчет ресторана были брошены невзначай, и он еще не решил, когда займется этим всерьез.
Подумав об этом, Лу Я снова бросил взгляд на Кун Сюаня.
Невероятно чуткий Великий Владыка Павлин мгновенно сверкнул глазами в ответ и издал носом фырканье, словно вопрошая, на что это он пялится.
Лу Я лишь легко похлопал его по плечу и потащил за собой на автобусную остановку.
Для поездок на поездах и скоростных экспрессах требовалось удостоверение личности, но Лу Я не собирался ставить Кун Сюаня в неловкое положение и сразу направился на автовокзал за билетами на автобус, не требующий документов. Дорога отсюда до соседней провинции занимала ровно пять часов.
Кун Сюань впервые в жизни так долго пользовался творениями человеческих технологий; прошлый раз, когда его, застигнутого врасплох, накрыли с головой мешком и поволокли в зоопарк, не в счет.
Предыдущий горький опыт тюремного заключения за решеткой делал его несколько настороженным: он с опаской оглядывал всех снующих туда-сюда людей, а когда Лу Я попытался втолкнуть его вглубь салона к окну, послушно подался назад, уступая место, но продолжал следить глазами за проходящими мимо пассажирами. Его спина была прямой и напряженной, казалось, он готов в любой момент подпрыгнуть и дать драпу.
Пока Лу Я не прижал его к сиденью, приближаясь всё ближе и ближе.
http://bllate.org/book/37469/4671495
Готово:
