Фу Хуайцзинь, отвечая на вопросы, на самом деле внимательно наблюдал за старшим братом.
Фу Лэй выглядел гораздо лучше, чем при их последней встрече: щеки округлились, короткая стрижка делала его моложе — почти таким же, каким он был в свои тридцать с небольшим.
Братья оба вышли статными, и Фу Лэй — не исключение. В молодости, когда он перебивался случайными заработками, отбоя от девчонок, выпрашивавших его номер телефона, не было. Теперь у него была стабильная работа, и, судя по всему, он прекрасно ладил с остальными сотрудниками винодельни.
— А где невестка? Почему ты вернулся один? — спросил Фу Хуайцзинь.
— Да как узнали, что ты приедешь, она испугалась, что тебе будет неудобно спать, вот и пошла к знакомым по соседству, чтобы одолжить высушенные на солнце матрасы, — с досадой ответил Фу Лэй. — Я думал зайти, глянуть на тебя одним глазком, а потом поехать за ней, но вот видишь, как вышло.
— Пусть невестка там и заночует, не стоит суетиться, — сказал Фу Хуайцзинь.
— Я только что звонил ей… эх, ну и досталось же мне от неё, отчитала по первое число.
— Ты заслужил, — вздохнул Фу Хуайцзинь.
Его лицо омрачилось, и Фу Лэй, заметив это, тяжелой рукой хлопнул брата по плечу:
— Не грусти, со мной всё в порядке. Босс Хэ Цзи к нам очень хорошо относится. Ты наконец-то в отпуске, так что не забивай голову ерундой, я тебя повсюду повожу, развлечемся.
Фу Хуайцзинь не планировал поднимать эту тему, но, увидев, как брат вылезает из машины с синяками и ссадинами на лице, не сдержался:
— Брат, скажи мне правду. Ты ведь до сих пор застрял там, да? Не выбрался?
Фу Лэй замер с ложкой в руках.
— Если ты до сих пор не пришел в себя, то сейчас же поедем со мной в больницу, — Фу Хуайцзинь смотрел прямо на него. Слова давались с трудом, сердце обливалось кровью, но он продолжал настаивать: — И не оставайся больше в этом месте.
В комнате воцарилась тишина.
Это была мансарда площадью около шестидесяти квадратных метров, переделанная в небольшую квартиру с двумя комнатами и гостиной. Пушистый ковер на полу, горшочки с суккулентами на подоконнике — всё здесь дышало уютом и теплом, выдавая заботу хозяина и то, как сильно он дорожит своей нынешней жизнью.
— О чем ты говоришь? Где это я застрял? — Фу Лэй нахмурился. — Ты что, переутомился за рулем и у тебя галлюцинации?
Он протянул руку, чтобы потрогать лоб брата:
— Дай-ка я посмотрю?
Фу Хуайцзинь отвел его руку и пристально посмотрел в глаза:
— Брат, тебе всё еще снится тот сон?
— Какой сон?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Ой, да не снятся мне никакие сны! Сплю как убитый до самого утра, — огрызнулся Фу Лэй.
— И для этого ты принимаешь таблетки? — Фу Хуайцзинь рывком открыл ящик стола.
Внутри лежала целая стопка пустых коробочек от седативных средств и два флакона антидепрессантов. Побочным эффектом этих лекарств был набор веса, и поначалу Фу Хуайцзинь думал, что брат просто окреп, но теперь стало ясно — дело вовсе не в здоровье.
— Да это всё старые запасы, жена не выбросила, думала, баночки потом можно будет продать, — Фу Лэй нахмурился, вытащил одну баночку своей загорелой на солнце рукой и протянул брату: — Там же даты стоят, посмотри сам!
Фу Хуайцзинь бросил беглый взгляд на флакон, а затем снова перевел взгляд на брата:
— А как тогда объяснить, что ты сегодня перепутал педаль газа с тормозом?
— Я же сказал тебе, это вышло случайно, случайно въехал в дерево! Это никак не связано с тем случаем, поверь ты мне, а?
— Тогда поехали со мной в больницу, пройди полное обследование, — Фу Хуайцзинь отступил на шаг. — Проверимся, убедимся, что всё в порядке, и тогда вернемся обратно.
— Не поеду! — Фу Лэй нахмурился, поняв, что объясняться бесполезно, и вспылил: — Босс Хэ Цзи нас не выгоняет, с какой стати ты пытаешься меня выгнать?
Фу Хуайцзинь забеспокоился:
— Я не выгоняю тебя! Я знаю, что тебе здесь нравится, но некоторые вещи не решаются одним лишь хорошим настроением.
— А что тогда, по-твоему, должно решаться?! — тон Фу Лэя стал резким.
Он больше не походил на старшего брата, наставляющего младшего, скорее на отца, кричащего на непутевого сына:
— Ты слишком долго проработал врачом? Ничему хорошему не научился, только и умеешь, что таскать нас, простых работяг, по больницам? Чтобы мы ваши карманы набивали? Я с малых лет горбатился, чтобы оплатить твою учебу, чтобы ты не знал нищеты, а не для того, чтобы ты теперь тащил меня в свои больничные застенки!
Эти слова ударили по самому больному. В сердце Фу Хуайцзиня словно образовалась брешь, но он твердо стоял на своем:
— Брат, ты же знаешь, что я не такой. Я просто очень беспокоюсь о твоем состоянии.
— Тогда не лезь в мои дела! — Фу Лэй взмахнул рукой, окончательно выйдя из себя: — Сегодня переночуешь здесь, а завтра возвращайся в свою больницу! И больше не приезжай, если не по делу!
После этих слов даже воздух в комнате стал ледяным. С тех пор как Фу Хуайцзинь себя помнил, они никогда так не ссорились. Он с детства был послушным и примерным, всегда учился на отлично, а брат гордился им перед всеми.
В разгар их спора в полуоткрытую дверь постучали.
— Можно войти?
Хэ Цзи стоял на пороге, мрачный и прямой, словно сосна.
Фу Лэй тут же бросился открывать дверь, не дожидаясь приглашения, и поспешил заверить:
— Босс Хэ Цзи, не переживайте, со мной всё в полном порядке! Завтра же устрою вам экскурсию по виноградникам.
— Не спеши, сначала приведи здоровье в порядок, — Хэ Цзи говорил это Фу Лэю, но его взгляд был прикован к Фу Хуайцзиню.
Последний после появления босса стоял у окна и как раз прикурил сигарету. Фу Лэй заметил, куда смотрит начальник, и поспешил подозвать брата:
— Там внизу всё было в суматохе, я не успел вас познакомить. Это мой младший брат, сейчас работает в Цзянчэне.
Его подобострастный тон был таким, будто перед ним стоял государственный лидер. Фу Хуайцзинь бросил косой взгляд на брата. Фу Лэй сделал ему знак глазами: мол, потуши сигарету. Фу Хуайцзинь не стал тушить, но при них двоих больше не затягивался.
— Поговорите, а я пойду подышу воздухом, — сказал он, не глядя ни на кого, и вышел.
Было уже около девяти вечера. В пригороде звезд было гораздо больше, чем в городе. Винодельня в ночной тишине казалась еще более уединенной, в воздухе витал тонкий аромат винограда. Фу Хуайцзинь стоял на галерее, опершись на перила, и закурил вторую сигарету.
На самом деле, ему не нравилось, каким стал брат. Ради заработка он легко переступал через себя, через свое достоинство. Возможно, как и говорил Фу Лэй, он сам за годы учебы стал слишком высокомерным, работая в первоклассной больнице. Он совсем забыл, что именно благодаря этому упорству брата смог окончить университет.
Когда он собрался прикурить вторую сигарету, сзади кто-то подошел. Этот человек прислонился к перилам в полуметре от него и слегка склонил голову:
— Доктор Фу, угостите сигаретой?
Фу Хуайцзинь всмотрелся в ночную тьму, закусил губу и, подойдя, протянул одну. Щелкнула зажигалка. Оранжевое пламя вспыхнуло между ними, ярко освещая их лица. Хэ Цзи поднес сигарету к огню, их пальцы на мгновение соприкоснулись.
Не дожидаясь, пока заговорит другой, Фу Хуайцзинь начал первым:
— Босс Хэ Цзи, вы слышали о феномене интраоперационного пробуждения?
Словно лезвие разрезало воздух. Хэ Цзи не перебил его, а так и остался стоять, опершись о перила, и внимательно слушал.
— Во время операции пациент под общим наркозом по идее должен крепко спать. Но случаются непредвиденные обстоятельства: например, седативные препараты в организме метаболизируются слишком быстро. Если анестезиолог не следит за состоянием пациента непрерывно, тот может внезапно очнуться прямо посреди операции. Это осознание приходит только к самому пациенту: он не может открыть глаза или пошевелиться, он не чувствует боли, но мозг прекрасно осознает, что скальпель находится в его животе и вот-вот заденет очередной сосуд.
Фу Хуайцзинь выпустил облако дыма, его пальцы, сжимавшие перила, побелели:
— Это чувство можно сравнить с тем, как если бы ты стоял на краю обрыва с завязанными глазами: ты знаешь, что каждый твой шаг висит над пропастью, но не знаешь, сорвешься ли ты в следующий момент.
Хэ Цзи, не куря, искоса наблюдал за ним и лишь когда тот закончил, вставил:
— Вы хотите сказать, что Фу Лэй пережил интраоперационное пробуждение?
— Да, — Фу Хуайцзинь невольно подался вперед, обхватив себя руками, словно это событие ударило по нему сильнее, чем по самому брату. — Я знаю, что вы всё слышали, поэтому не хочу ничего скрывать. Это пробуждение влечет за собой тяжелые последствия — психическое расстройство. Для моего брата это означает, что в любой случайный момент он может вновь и вновь переживать, как нож вскрывает его тело.
Фу Хуайцзиню показалось, что сигарета горчит. Захотелось выпить. Хэ Цзи, заметив это, отошел в конец галереи. Там стояли шкафы для дезинфекции и бокалы, а из крана рядом текло вино. Он вернулся с бокалом и протянул ему. Фу Хуайцзинь залпом осушил его.
Хэ Цзи не хотел, чтобы тот и дальше тонул в этих эмоциях, и спросил:
— И в чем же ваши опасения, доктор Фу?
— Ему нельзя здесь оставаться, — ответил Фу Хуайцзинь.
После этих слов он глубоко вздохнул. Он был готов к тому, что после его признания Хэ Цзи прикажет им убраться прочь еще до рассвета. Это было не пустяковое дело, и он вовсе не нагнетал обстановку.
http://bllate.org/book/37465/4670996
Готово:
