Лицо Сун Иня вмиг исказилось от боли, пальцы пронзила острая, невыносимая боль. Он всегда был избалованным, разве мог стерпеть такое мучение:
— А-а-а!
Сун Инь сдавленно взвыл, его лицо искривилось от боли, а взирающие на Цянь Цю глаза наполнились злобой.
Услышав голос Сун Иня, Цянь Цю тут же отступил на два шага назад.
Лежащий на земле Сун Инь покрылся холодным потом. Опираясь локтями о землю, он судорожно уставился на собственные руки.
Боль, похожая на ощущение размозженных костей, непрерывной волной накатывала от суставов пальцев.
Окружающие казались слегка озадаченными: почему этот человек очнулся еще до того, как ему оказали помощь, да к тому же был столь бодр и энергичен?
— Цянь Цю, ты сделал это нарочно, ты ведь специально хотел меня сгубить! — во взгляде Сун Иня сквозила мрачность.
Хотя окружающие люди и находились под влиянием ореола всеобщего любимца, они не потеряли рассудок — стоило им немного подумать, как они тут же во всем разобрались. На Сун Иня они уставились с явным презрением.
А вот шаги Сун Цзычэня внезапно замерли на месте: идти вперед он больше не мог, но и отступать было некуда.
Хотя Сун Инь и считал свой план безупречным, он забыл, что окружающие были старше его вовсе не на словах — его методы были слишком неуклюжими, и при малейшем внимании неминуемо всплыли бы несостыковки.
К сожалению, его душевное равновесие было шатким, а сам он даже не заметил происходящих вокруг перемен. Все его мысли и помыслы сводились лишь к тому, что он наконец-то нашел улики против исчадия зла по имени Цянь Цю, и ему не терпелось пожаловаться Сун Цзычэню.
— А Инь, что ты только что сказал? — холодно поинтересовался Сун Цзычэнь. Его голос звучал ровно, но Сун Инь интуитивно почувствовал неладное. Сказанные только что бездумные слова внезапно всплыли в памяти, до смерти напугав его и заставив покрыться холодным потом.
Лишь теперь он заметил, сколько народу толпилось вокруг и сколько людей расслышали его злобные тирады.
Сун Инь с трудом поднял взгляд, в уголках его глаз заблестели крупные капли слез, и он испуганно забормотал:
— Брат, неужели ты подозреваешь, что я подставил Цянь Цю?
— Нет, я не делал этого! — на бледном лице залегли легкие дорожки от слез, Сун Иня охватило чувство полной растерянности. — Я правда... ничего не замышлял.
— А Инь... — сердце Сун Цзычэня сжалось от боли, в его глазах стояло такое рьяное сочувствие, что казалось, оно вот-вот прольется через край.
— Ты на каждом углу кричишь, что невиновен, так почему же, едва очнувшись, сразу принялся обвинять других в попытке тебя убить?! — донесся вопрос кого-то из зевак.
— Моя рука так сильно болела, едва я пришел в себя, казалось, будто она сломана, к тому же перед тем, как потерять сознание, я с Цянь Цю... — Сун Инь говорил полунамеками, недоговаривая до конца. — Когда я очнулся и увидел Цянь Цю, мне показалось... но я, я правда вовсе не хотел намеренно подставлять Цянь Цю!
При виде всхлипывающего Сун Иня у некоторых смягчились сердца, другие же с отвращением сплюнули.
— Ты хочешь сказать, что упал в обморок из-за меня? — голос Цянь Цю, стоявшего в стороне — чистый и холодный, словно горный ручей, — мгновенно приковал к себе всеобщее внимание.
Толпа дружно обернулась, словно впервые заметив, до чего же хорош собой этот юноша по имени Цянь Цю.
Его школьная форма, застиранная до белизны, и ультрамодные брендовые наряды стоявших напротив братьев составляли разительный контраст, лишь подчеркивая бедственное положение юноши.
— Разве не ты его толкнул? — Сун Цзычэнь помог Сун Иню подняться, заслонил его собой и обратился к толпе: — Простите, побеспокоил вас. Сейчас тут наши личные дела, прошу прощения, все можете расходиться.
— Дело еще не решено, с какой стати нам уходить? Выходит, мы тут изо всех сил спешили на помощь, а в итоге какой-то сопляк просто симулировал обморок? — раздраженно бросил кто-то.
— Сун Инь, говори толком, ты потерял сознание из-за меня? — проигнорировав Сун Цзычэня, Цянь Цю сделал шаг вперед, заставив того вместе с Сун Инем отступить. — Посмеешь поклясться небесами, что это я тебя толкнул?
Встретившись с пронзительным взглядом Цянь Цю, Сун Инь вдруг почувствовал себя так, будто его насквозь видят насквозь. Уткнувшись лбом в спину Сун Цзычэня, он протянул руку и дернул того за одежду:
— Брат, проехали.
— Это я во всем виноват, дело вовсе не в Цянь Цю, я сам упал, — тихо пробормотал Сун Инь.
— Слышал? — Цянь Цю перевел взгляд на Сун Цзычэня.
Сун Цзычэнь не придал этому особого значения:
— А Инь с детства добр душой, разумеется, он говорит так только потому, что не хочет тебя утруждать. Но ты? Ты же воспользовался случаем, чтобы ему отомстить.
— Как в столь юном возрасте в тебе может быть столько злобы? — Сун Цзычэнь с откровенным презрением посмотрел на Цянь Цю.
— Хм, тогда почему бы вам не отвезти его к врачу на тщательное обследование? — усмехнулся Цянь Цю. — Если у тебя есть травмы, можешь смело подавать на меня в суд.
— Верно, если что-то случилось, нужно проверяться в больнице! — поддержали остальные.
Услышав этот совет, Сун Инь в панике запротестовал:
— Я в порядке!
Резкий, пронзительный голос заставил Сун Цзычэня рефлекторно обернуться.
Цянь Цю не сводил глаз с окутывавшего Сун Иня слоя туманного Барьера удачи, замечая, как некогда мощная удача постепенно тает.
Если раньше ее уровень составлял около девяноста процентов, то теперь осталось, пожалуй, не больше восьмидесяти.
Расколоть Барьер удачи Сына удачи оказалось не так уж и сложно. Похоже, вскоре он сможет прибрать к рукам Золотой палец Сун Иня.
— Неужели и впрямь притворялся, потому и боится идти на осмотр? — послышался чей-то приглушенный шепот.
— Я... я просто боюсь больниц, но дело вовсе не в этом! — глаза Сун Иня наполнились слезами, и он уставился на Мать Сун: — Мама, когда я раньше лежал в больнице один, а вы с папой оба отсутствовали, мне было так страшно.
— Я боялся, что больше никогда вас не увижу, и не хочу возвращаться в больницу, — заливаясь слезами, произнес Сун Инь. — Но когда меня выписали, дома никого не оказалось, меня забирал только брат.
— Я с таким трудом дождался встречи с вами, а вы привели с собой какого-то человека, и он еще и оказался моим младшим братом...
Сун Инь в растерянности вскинул руки, закрыл лицо ладонями и затрясся всем телом от беззвучных рыданий.
Стоило ему заплакать, как Мать Сун и Отец Сун тут же растаяли от жалости:
— Это мы во всем виноваты.
Мать Сун торопливо прижала юношу к груди, ласково поглаживая по волосам:
— Это мы, родители, не подумали о твоих чувствах. Больше не поедем в больницу.
— Не плачь, больше мы не оставим тебя одного, — тяжело вздохнул Отец Сун.
Ему показалось, что он действительно поступил несправедливо по отношению к Сун Иню, решив забрать Цянь Цю и бросить старшего сына, и от этого чувство вины в его сердце стало еще сильнее.
http://bllate.org/book/37455/4669618
Готово:
