— Верно, — кивнул Ю Минся.
Перед Яо Даню выстроились те самые диковины, которые Ю Минся давеча выменял в системной лавке: кукурузные початки, сладкий батат и клубни обыкновенного картофеля. Ю Минся не мудрствовал лукаво и взял самые ходовые, привычные для современного рынка сорта.
Ярко-желтые початки сахарной кукурузы лоснились от влаги. Сваренные до идеальной мягкости, их зерна налились спелостью; стоило прикусить такое — и во рту разливалась нежная, почти сливочная сладость.
Тонкие вытянутые плоды батата притягивали взгляд. Под сморщенной кожицей скрывалась сочная, оранжево-красная мякоть. Надави на нее слегка — и выступит янтарная капля сладкого сока. Мягкий, тающий во рту батат без труда разжевали бы и беззубые старики, и малые дети.
Про картофель и говорить нечего: как его ни приготовь — запеки, обжарь или свари — всегда выйдет объедение. Тот, что купил Ю Минся, по заверению торговца, был свежайшего урожая. Стоило содрать тонкую, в крапинку, шкурку, как над дымящимся клубнем поднималось ароматное облачко пара. Мякоть оказалась рассыпчатой, нежной, тающей на языке едва ощутимыми крупинками.
При виде трех диковинных плодов у Яо Даню разбежались глаза. Он растерялся, не зная, с чего начать, и в сердцах пожалел, что у него всего один рот, а не три — ведь так хотелось попробовать все и сразу. Поколебавшись, он потянулся к кукурузе: она лежала ближе всех, да и золотистый цвет радовал глаз, обещая сытость.
Яо Даню приметил, как управляется с едой Ю Минся, и повторил за ним: ловко воткнул палочку в основание початка, поднес его к лицу и осторожно откусил несколько зерен.
В следующее мгновение глаза его округлились. Он принялся грызть кукурузу с такой скоростью, словно за ним кто-то гнался. Описать этот невероятный вкус крестьянин не мог — слов не хватало. Он лишь мычал от восторга и без конца твердил:
— Ох и вкусно... Небеса, как же вкусно!
За всю свою жизнь Яо Даню не пробовал ничего лучше, если не считать вчерашнего ужина. Да к тому же эти плоды, как уверял Ю Минся, давали невиданный урожай! Настоящее сокровище — сытное, плодовитое и невероятно вкусное.
Решимость Яо Даню выкупить семена укрепилась окончательно. Он торопливо жевал, попутно подталкивая тарелки к родным: пусть тоже отведают! В конце концов, именно эти культуры должны были спасти их от голодной смерти.
— Батат-то какой сладкий! Просто объедение! — восхитился один из членов его семьи.
— А мне картошка по душе! — подхватил другой.
— Невероятно... Всё такое вкусное!
За столом то и дело раздавались одобрительные возгласы.
Глядя на довольные, жмурящиеся от удовольствия лица, Ю Минся почувствовал, как в груди разливается приятное тепло. Он негромко откашлялся и добавил:
— И это только вареные. На самом деле их можно готовить по-разному. Батат и картошку отлично запекать в золе, прямо в углях. А еще картофель можно жарить, тушить, крошить в похлебку... В любом виде пальчики оближешь.
Сам Ю Минся кулинарным талантом не блистал, зато поесть любил знатно и толк в еде понимал. Его рассказ звучал так заманчиво, что у сидевших за столом невольно потекли слюнки.
— Послушайте, гид Ю... — один из троицы выживших потер лоснящийся подбородок и расплылся в улыбке. — У нас на обед планы уже намечены? Если нет, то... может, побалуете нас? Так хочется попробовать эту вашу кукурузу в яичном желтке, батат в карамели или острую картофельную соломку!
До того как на их планету обрушился апокалипсис, эти блюда казались им самыми простыми, повседневными. В ресторанах они на них даже не смотрели. Но сейчас, слушая красочные описания Ю Минся, они ощутили себя так, словно им сулили императорские яства.
Ю Минся на мгновение задумался и скосил глаза на сидевшего рядом Фэнмина. Маленький феникс едва заметно мотнул головой.
— Боюсь, в этот раз не выйдет, — с легким сожалением ответил Ю Минся. — На обед у нас другая программа.
Ю Минся мысленно вздохнул.
«Рад бы душой, да возможности нет».
Единственный искусный повар в их компании до сих пор не вернул себе человеческий облик. Если доверить плиту Фэнмину в его нынешнем птичьем обличье, тот ненароком сам угодит в котел. И как это потом расценивать — как изысканное жаркое или как умышленное убийство? Сам же Ю Минся умел лишь красиво рассуждать о еде, а как доходило до дела — от его стряпни можно было только слечь с несварением.
— И что же за программа? Что нас ждет? — оживилась троица.
Полноценный сон вернул им бодрость духа. Они прибыли в это агентство ради отдыха, а вкусно поесть и сладко поспать — первейшее дело для любого уставшего путника.
Ю Минся окинул их загадочным взором и веско произнес:
— Высокая кухня.
А про себя добавил:
«Полуфабрикаты быстрого приготовления премиум-класса».
Помимо готовых премиум-наборов, он планировал пустить в ход улов, который они соберут во время утреннего сбора даров моря на отливе. Заготовки для соусов и приправ томились в запасах: основа для сычуаньского хого, специи для жареных моллюсков, заправка к холодному салату из бритвенных моллюсков, острый соус для рыбы и пряное масло для тушеных креветок...
Раньше Ю Минся кухней не интересовался, но теперь поражался тому, как далеко шагнул прогресс в его родном мире — в сети можно было заказать готовую заправку абсолютно к любому блюду!
Все десять участников группы вдоволь натерпелись лишений в своих мирах, а потому ели жадно, не оставляя крошек. Но еды было заготовлено слишком много, и на столах все же остались недоеденные куски. Люди с грустью косились на тарелки: жадность боролась с сытостью. Доедать через силу они уже не могли — животы и без того раздулись, грозя лопнуть.
За столом воцарилось молчание. Гости виновато и тоскливо переглядывались, не сводя глаз с бесценной пищи.
Наконец Яо Даню не выдержал и робко спросил:
— Уважаемый Гид Ю... вы ведь не выбросите это?
Голос его звучал едва слышно, словно писк комара.
— Обидно, если пропадет, — крестьянин с сожалением погладил себя по животу.
Ему мучительно не хотелось оставлять еду. Он бы и рад был запихнуть в себя еще пару кусков, но понимал: если съест хоть малую толику, его просто вывернет наизнанку. А переводить благословенные дары на рвоту — грех куда больший.
— Да, гид Ю, можно нам это забрать? — умоляюще глядя на Ю Минся, поддержали остальные.
Ю Минся сразу понял, к чему они клонят, и успокаивающе улыбнулся:
— Конечно, все остатки можно собрать с собой. Только учтите: на жаре готовая пища быстро портится.
Летний зной не щадил вареные овощи. Чтобы продукты не прокисли, Ю Минся убрал остатки в холодильник, пообещав вернуть их гостям в целости и сохранности перед самым отъездом.
***
Без двадцати шесть утра завтрак был окончен.
Ю Минся достал приготовленный заранее мегафон и увесистый рюкзак. Раздав гостям солнцезащитные очки и широкополые соломенные шляпы, он вооружился красным туристическим флажком и повел свою разношерстную группу к выходу.
План на утро был прост: встретить рассвет на побережье, а затем отправиться на отлив собирать морских гадов.
К моменту, когда они покинули здание агентства, небо уже посветлело. На песчаном берегу ровными рядами стояли пластиковые шезлонги — Ю Минся заранее присмотрел это место, откуда открывался идеальный вид на море.
Никто из гостей спорить с проводником не стал, хотя в глубине души они недоумевали. С их точки зрения, лишний час сна или спокойный отдых в прохладном холле принесли бы куда больше пользы, чем бессмысленное созерцание неба.
За свою долгую и нелегкую жизнь они видели восход солнца бессчетное количество раз. Крестьяне встречали его, выходя на изнурительную работу в поле; студенты — засиживаясь за учебниками до утра; а беженцы из гибнущего мира — спасаясь бегством под покровом ночи.
Обыкновенный рассвет. Что в нем особенного, ради чего стоило подниматься в такую рань?
Тем не менее перечить Ю Минся никто не решился. Человек, способный переносить людей сквозь границы обитаемых миров, явно обладал могуществом или стоял за ним кто-то невообразимо сильный. К тому же каждому из них что-то было нужно от хозяина агентства, а потому ссориться с ним из-за пустяков никто не желал.
Послушно усевшись на влажные от утренней росы пластиковые стулья, гости устремили взгляды на бескрайнюю водную гладь. И лишь в этот миг до них начал доходить скрытый смысл затеи Ю Минся.
«Он просто хочет, чтобы мы перевели дух?» — подумали многие.
Они украдкой покосились на проводника. На душе у всех потеплело. Надо же, с виду этот парень казался беззаботным и простоватым, а на деле проявил такую чуткость и заботу.
Раз так, грех было пренебрегать его добротой.
Гости отбросили лишние мысли и сосредоточились на морском пейзаже.
Сам Ю Минся, поймав на себе эти долгие, исполненные безмолвной благодарности взгляды, растерялся. Неужто у него на лице что-то налипло? Чего они все так смотрят? Аж в краску вогнали.
Он смущенно поскреб пальцем щеку, но не успел и слова вымолвить, как спутники разом отвернулись, вновь уставившись на море. Ю Минся лишь хмыкнул и решил не забивать себе голову ерундой.
Перед лицом великого океана все посторонние шумы утихли, словно кто-то невидимый убавил громкость мира. В этой оглушительной тишине остался лишь мерный стук собственного сердца, бьющегося в такт тяжелым ударам прибоя. В небесной выси кружили с криками чайки. Напряжение, копившееся в душах неделями и месяцами, незаметно стаивало, точно мартовский снег.
И тут над туманной чертой горизонта медленно показался край багрово-золотого диска. Первые лучи пронзили предрассветную дымку, разом окрасив тяжелые тучи в пылающие янтарные тона.
Море мгновенно вспыхнуло мириадами искр. Каждая волна, каждая капля соленой воды засветилась расплавленным золотом, а песчаный берег залило мягким сиянием новорожденного дня.
Великолепие этой картины лишило зрителей дара речи. Столь грандиозное зрелище заставляло онеметь от восторга и одновременно почувствовать себя песчинкой в этой бесконечной вселенной.
У кого-то на глаза навернулись слезы. Спроси их сейчас, отчего они плачут, никто бы не ответил толком — просто щемящая, чистая красота задела самые сокровенные струны в измученных сердцах.
Теплые, ласковые лучи согревали озябшие тела, прогоняя прочь воспоминания о пережитых кошмарах.
Ужасы бесконечного бегства, кишащие чудовищами руины городов, вечный страх голодной смерти — все отступило, растворилось в золотом мареве рассвета. Остался лишь этот миг покоя.
Никто не нарушал тишину.
Лишь когда светило полностью поднялось над водой и Ю Минся негромко заговорил, люди встрепенулись, выходя из оцепенения. К чувству восторга примешалась тихая, щемящая грусть.
Увидит ли кто-то из них подобное чудо вновь?
Их будущее оставалось сплошным туманным пятном.
http://bllate.org/book/37443/4754312
Готово:
