Шэн Янь проснулся сам. Сразу после пробуждения он связался с помощником, чтобы перекроить расписание, и в частном порядке записался на ближайшее обследование сердца, хотя на самом деле проходил полное медицинское обследование всего месяц назад, и тогда всё было в идеальном порядке.
Результаты проверки, впрочем, не принесли сюрпризов — никаких отклонений.
Однако на этом дело не закончилось.
Вернувшись из больницы в компанию, Шэн Янь быстро понял в чём проблема.
Он больше не мог работать.
Стоило ему взяться за дело, как не проходило и двух минут, как его накрывало чёткое, удушливое чувство тревоги.
Но стоило отвлечься на любые другие занятия, и всё приходило в абсолютную норму.
Короче говоря, без работы жизнь была прекрасна.
Словно втайне и в самом деле существовала какая-то невидимая сила, которая тянула его за собой и не давала работать.
Но Шэн Янь был убеждённым материалистом и не верил ни в какую мистику. Если уж подбирать объяснение, то, пожалуй, всё обстояло ровно так, как говорили врачи: его тело подавало тревожный сигнал.
Возможно, ему действительно стоило сбавить темп, расслабиться и попробовать изменить привычный образ жизни.
Впрочем, мать и раньше частенько уговаривала его об этом, настойчиво советуя завести роман, если кто-то приглянется. Однако Шэн Янь был слишком поглощен карьерой, да и никто по-настоящему не цеплял его сердце, поэтому он так и оставался холостяком до сегодняшнего дня.
Но теперь всё изменилось, думал Шэн Янь: если вдруг всё окажется именно так, как он узнал во время своего беспамятства — что в конце концов его карьера пойдёт прахом, а сам он умрёт, так ни разу ни в кого и не влюбившись, — разве не обидно будет растратить впустую ту прекрасную внешность, что подарили ему родители?
Как только эта мысль промелькнула в голове, Шэн Янь почувствовал, как лёгкость разливается по всему его телу и душе.
Он всегда отличался легкостью на подъём и был человеком действия: ровно восемь лет назад он точно так же спонтанно основал собственный бренд, как и сейчас решил дать волю своим желаниям.
Именно поэтому и появилась на свет сегодняшняя встреча.
Впрочем, вся эта внутренняя борьба пронеслась в его голове в доли секунды.
Заметив, что выражение лица Янь Ханя впервые стало непривычно серьёзным, Шэн Янь пришёл в себя, изогнул губы в лукавой улыбке и поддразнил друга: — Не напрягайся, расслабься. Ни о чём не спрашивай, а если спросишь — значит, у меня внезапно начался период гона.
Бросив эту фразу, Шэн Янь с невозмутимым видом направился в туалет, оставив молодого господина Яня переваривать услышанное среди застывших в воздухе вопросительных знаков.
-
— Эй, И-гэ, И-гэ? Говорю тебе, ты сидишь здесь уже больше получаса, ни слова не говоришь, не пьёшь — о чём задумался?
В типом уголке бара, далеко от танцпола, бок о бок сидели двое парней студенческого вида.
Тот, кто задавал вопрос, обладал самой заурядной, ничем не примечательной внешностью, чего никак нельзя было сказать о его спутнике.
Верхняя подсветка еще сильнее подчеркивала идеальные черты его чересчур выразительного, с точёными скулами и волевым подбородком красивого лица. Он был одет в простую белую рубашку, совершенно неуместную в таком злачном месте, причем верхняя пуговица была застегнута под самое горло, что, впрочем, ничуть не скрывало его превосходную фигуру — широкие плечи, узкую талию и длинные ноги.
С того самого момента, как он занял это место, взгляды окружающих не отрывались от него.
Но подходить к нему действительно почти никто не решался.
Конечно, дело было вовсе не в отсутствии желания. Просто в нём не чувствовалось ни капли той наивности, что свойственна студентам; напротив, от него исходила настолько отчетливая аура неприступности, одинаково отталкивающая абсолютно всех, что любому хватало одного взгляда, чтобы всё понять: даже если сунуться, всё равно натолкнешься на стену.
Вот и сейчас, услышав вопрос соседа по комнате, выражение лица Гу Чжии ничуть не изменилось. На нем по-прежнему застыло привычное ледяное выражение, а голос звучал так, будто его запрограммировал компьютер: — Ни о чем. Просто размышлял о бизнес-модели этого бара и перспективах его развития.
Сидевший рядом обладатель заурядного лица мгновенно скорчил такую гримасу, будто подавился.
Если бы эти слова произнес кто-нибудь другой, кроме Гу Чжии, он бы тут же выпалил обвинение в показухе!
В конце концов, у них сегодня не было ни учебных задач, ни заданий для проектной группы — они пришли сюда исключительно ради отдыха, и какому нормальному человеку придет в голову размышлять о подобном в такой обстановке?
Но говорил это именно Гу Чжии — тот самый парень, который поступил на самый крутой экономический факультет их университета С. с лучшими баллами по точным наукам, неизменно закрывал все предметы на высший балл, был безусловной опорой в любой командной работе и еще в первом семестре первого курса привел свою команду к победе в престижнейшем бизнес-соревновании, после чего прочно забронировал за собой первое место во всех последующих турнирах, этот ненормальный читер Гу Чжии...
Парень с трудом проглотил готовое сорваться с языка едкое словцо и лишь дрожащим голосом переспросил: — Серьезно?
Ты правда все это время думал об этом?
На сей раз Гу Чжии ответил не сразу.
Он бегло мазнул взглядом по лицу соседа, на котором запечатлелось полное краха мировоззрение, а затем перевел глаза на бурлящую толпу танцпола вдали.
Конечно же, нет, мысленно ответил Гу Чжии.
Мама должна перед тобой извиниться... последние двадцать лет... это мама была слишком эгоистична и заставляла тебя жить по проложенному ею маршруту. На самом деле, стоит ли что-то делать и есть ли в этом смысл — ты должен решать сам.
Прощальные слова матери снова зазвучали в ушах, Гу Чжии слегка нахмурил брови, и на дне его глаз промелькнула тень.
— Да ладно, И-гэ, ты правда всё это время думал только об этом? — Сосед подумал еще немного и всё равно не смог в это поверить. Он посмотрел на холодный профиль Гу Чжии, затем указал пальцем на танцпол, куда был устремлен взгляд приятеля, и в его голосе невольно прорезались уговаривающие нотки: — В такой-то обстановке... горячие тела, страстная музыка... неужели тебе совсем не хочется завести курортный роман? Неужели не хочется испытать то самое чувство любви с первого взгляда, когда возбуждены нервы, в жилах бурлит кровь, а сердце бьется как безумное?
Придя в себя, Гу Чжии лишь легко усмехнулся, даже не пытаясь скрыть презрения к подобным описаниям: — Поверь моему искреннему мнению, я никогда особо не понимал этой бури гормонов.
Звучит прямо как животные в периоде гона.
Соседа снова переклинило...
И как раз в тот момент, когда он, совершенно потеряв волю к жизни, уже собирался заговорить с этим ненормальным соседом о бизнес-модели и потенциале подобных питейных заведений, он случайно поднял глаза и прямо перед собой столкнулся с неожиданным происшествием.
Мимо них проходил чрезвычайно красивый мужчина. Очень некстати какой-то пьяный в стельку громила неуверенной походкой задел его, и симпатичный парень, судя по всему, уже валился с ног, но в последний момент по инстинкту ухватился за первое попавшееся под руку.
За руку Гу Чжии.
Это позволило ему еле-еле удержать равновесие и избежать печальной участи рухнуть на пол.
http://bllate.org/book/37435/4666966
Готово:
