Он старался говорить как можно спокойнее.
— Что касается аварии... — Цзянь Цзиньнин помедлил, а затем признался: — Я не справился с управлением и случайно сбил человека.
Всё было именно так: как ни посмотри, это он наехал на пешехода. Он продолжил:
— Я запаниковал, перепутал педаль тормоза с газом и рванул вперед.
Сказав это, Цзянь Цзиньнин опустил взгляд.
Ши Жоуюнь, выслушав его, расстроилась еще больше:
— И ты называешь перелом пустяковой травмой? Заживление костей требует времени, а ты так легкомысленно к этому относишься!
— А та авария... мы всё узнали, как только приехали. Твой отец просто хотел услышать всё от тебя самого. Главное, что все живы. Ты тогда сумел вовремя среагировать и избежать худшего, поступил очень правильно. Тот человек тоже в порядке, не пострадал. А вот ты... Ох, Нин-нин, не вини себя так сильно, но впредь будь осторожнее за рулем...
Ши Жоуюнь продолжала сокрушаться, а Цзянь Цзиньнин слушал ее, и чувства в его душе становились всё сложнее. К горлу подкатил ком, в носу защипало, и он едва не расплакался. Он поспешно взял себя в руки, но всё же негромко всхлипнул. Отец и мать Цзянь тут же обернулись на него. Поймав на себе их встревоженные взгляды, Цзянь Цзиньнин закусил губу и, запинаясь, тихо позвал:
— Папа, мама.
— Ой, что такое, сынок? Нога болит? — тут же отозвалась Ши Жоуюнь и предложила: — Может, ну ее, эту больницу? Поедем домой?
Тут в разговор наконец вступил Отец Цзянь:
— Дома есть личный врач, он обеспечит гораздо более качественный уход.
Цзянь Цзиньнин украдкой перевел дыхание, чувствуя, как тяжесть на сердце немного отступила. Знать, что родители так беспокоятся о нем, было по-настоящему приятно, поэтому он постарался больше не выдавать своих истинных чувств.
— Мам, не грусти. Посмотри на это с другой стороны: я не повредил голову и не изуродовал лицо, даже сэкономил на пластической операции, — стараясь приглушить собственную печаль, Цзянь Цзиньнин попытался подбодрить госпожу Ши. — А что касается возвращения домой — не стоит. Все равно мне здесь лежать всего неделю, время пролетит быстро, не нужно создавать столько лишних хлопот.
На словах Цзянь Цзиньнин держался легко, но на самом деле он был не так силен, как ему хотелось бы думать.
Когда он впервые узнал, что живет внутри книги, его переполняли негодование и страх. Он подсознательно игнорировал тот факт, что не является родным сыном, или, если угодно, старался притупить эту мысль, боясь вдумываться в нее всерьез. Но теперь, когда всё было разложено по полочкам, навалилось удушливое чувство, а сердце сжала острая боль.
Но если подумать о главном герое...
Точно, где же главный герой?
Погруженный в тоскливые мысли Цзянь Цзиньнин вдруг осознал, что в такой важный момент его нигде нет.
Он невольно нахмурился, вспомнив, что перед приходом родителей попросил его позвать медсестру, чтобы та убрала капельницу. Значит, он сейчас должен быть снаружи.
Неужели они только что прошли мимо друг друга в дверях и никто никого не заметил?
До этого Цзянь Цзиньнин был слишком поглощен своим смятением, но теперь, опомнившись, понял: Хэ Шанфэн и чета Цзянь, скорее всего, даже не взглянули друг на друга. Герой в спешке выбегал искать медсестру, а родители входили к нему в палату — они могли разминуться, даже не встретившись глазами. Ирония судьбы, достойная дешевого романа.
Цзянь Цзиньнин не знал, чему удивляться больше: силе абсурдного книжного сюжета, сочувствию к судьбе героя или любви родителей к нему самому.
Вдруг Ши Жоуюнь вскрикнула:
— Нин-нин, у тебя кровь пошла обратно в трубку!
Услышав это, Цзянь Цзиньнин посмотрел на тыльную сторону правой кисти и увидел, что капельница давно закончилась, кровь потекла по трубке, а рука начала распухать и болеть.
Ши Жоуюнь поспешила встать, чтобы позвать медсестру — нажимать на кнопку вызова было уже поздно. Но не успела она сделать и шага, как дверь палаты отворилась. Вошла медсестра и ловко извлекла иглу.
А следом за ней, с совершенно невозмутимым лицом, вошел Хэ Шанфэн.
— Капельница закончилась, на сегодня больше не нужно. В следующий раз, если нужно снять иглу, звоните заранее, мы придем вовремя. Не нужно так спешить и бегать искать нас, ваша рука чуть не распухла, — сказала медсестра, забирая пустые флаконы и давая наставления присутствующим.
Когда она ушла, Ши Жоуюнь, всё еще пребывавшая в недоумении, наконец нашла возможность спросить:
— Это еще кто?..
Разве это не тот симпатичный парень, с которым она столкнулась в дверях?
Они знакомы с ее Нин-нином?
Цзянь Цзиньнин пристально посмотрел на лицо госпожи Ши, но не заметил ничего, кроме искреннего любопытства. Не зная, радоваться или огорчаться, он представил его:
— Это тот самый человек, которого я случайно сбил. Но после того как я пришел в себя, я нанял его сиделкой на это время. И медсестру тоже он позвал.
Хэ Шанфэн был немногословен и не отличался красноречием. Посчитав, что он не имеет никакого отношения к семье маленького молодого господина, он лишь слегка кивнул в знак приветствия родителям Цзянь Цзиньнина и сел в стороне, не заботясь о том, что о нем подумают.
Зато Ши Жоуюнь задержала на нем взгляд. Оценив его свежий вид — белая футболка и светлые джинсы, — она подумала, что он ровесник ее сына, обычный студент. Справится ли он с уходом за Нин-нином?
Эта мысль лишь на мгновение мелькнула в голове, и вскоре она вновь переключила всё внимание на Цзянь Цзиньнина, осыпая его вопросами о самочувствии.
Цзянь Цзиньнин сидел на приподнятой кровати, слушая заботливые слова родителей, но его взгляд невольно то и дело возвращался к главному герою, сидящему в углу.
Герой с холодным, отстраненным видом сидел в одиночестве, скрестив длинные ноги, опустив узкие глаза и храня молчание, из-за чего казался еще более недоступным.
Почему-то от него веяло таким одиночеством, словно он был совершенно чужим в этой комнате.
Хотя, казалось бы, здесь должны быть только они втроем — одна семья...
Цзянь Цзиньнин вновь почувствовал, как на душе стало неспокойно.
Закусив губу, он, поддавшись какому-то порыву, решил представить его официально:
— Мама, папа, его зовут Хэ Шанфэн.
— ...О, понятно, хороший парень. — Ши Жоуюнь пришла в себя. Подумав о том, что всё это время, пока их не было, именно этот юноша заботился о ее сыне, она прониклась благодарностью и, подойдя к Хэ Шанфэну, пожала ему руку: — Кстати, мы так благодарны тебе за Нин-нина. Старшая медсестра сказала, что это ты остановил кровь, когда всё случилось. Спасибо, что не держишь зла на то, что Нин-нин не справился с управлением...
http://bllate.org/book/37430/4666096
Готово:
