На следующем снимке было УЗИ — две размытые фотографии, а внизу шла мелкая строчка:
Сердцебиение и эмбрион визуализируются, срок беременности — десять недель.
Фэн Лянь очень долго разглядывала этот снимок, снова и снова детально вглядываясь в обе размытые фотографии, а опустив бланк отчёта, ощутила крайнюю сложность на душе.
Она действительно была беременна.
В её животе зарождался крошечный эмбрион, которому уже исполнилось больше двух месяцев.
Она попыталась мысленно отсчитать время назад, силясь понять, в какую именно из тех безумных ночей появился этот ребёнок.
Чуть больше двух месяцев назад они с Янь Чжаосюэ ещё поддерживали неплохие отношения, да и занята она была не особо сильно, так что они предавались забавам по ночам каждые два-три дня.
Точную дату вычислить не удавалось, напротив, стоило ей вспомнить их частые ночные шалости с Янь Чжаосюэ за последние два месяца, как её охватывал всё больший трепет и страх.
Особенно учитывая, что всего пару дней назад была ещё одна ночь: они забавлялись до полуночи, и она так устала, что провалилась в беспамятство.
Встав на следующий день, она обнаружила кровотечение и по глупости приняла его за задержавшиеся на месяц месячные, которые наконец-то решили начаться.
Неудивительно, что в тот вечер, стоило ей обмолвиться об этом Сюй Жань, как та посмотрела на неё столь жалостливым взглядом.
При этих мыслях Фэн Лянь подняла руку и коснулась живота.
Даже когда она сидела, её живот оставался совершенно плоским — ни капли лишнего жира, ни единого намёка на бугорок.
Но внутри него действительно и по-настоящему зарождался ребёнок, зачатый ею и Янь Чжаосюэ.
Сейчас ситуация была слишком запутанной, и беременеть в столь критический момент — Фэн Лянь никак не могла понять, должна она радоваться этому или нет.Остальные списки она смотреть не захотела, вернула всю стопку на прежнее место и тихо лежала, прислушиваясь к ругани за дверью.
Это говорила Ню Мэн, и только она одна — судя по всему, по телефону, и звучала она крайне возмущенно.
— Я говорю, у нас тут внезапно возникли кое-какие проблемы, время совсем не подходит, пересъемку нужно перенести, это что, так сложно? Перенести на другую неделю, на следующий месяц, нельзя, что ли?
— Всего один кадр, сколько на него нужно времени? Это я спешу? Мы с вами договариваемся о переносе времени, а вы начинаете нести какую-то чушь про нарушение контракта, мы что, плохо отработали над этим сериалом или что? Не прошел цензуру — это наша вина?
— Не надо мне тут заливать про требования инвесторов, какие инвесторы? Какой инвестор? Назови мне имя, я сама пойду с ними побеседую.
Ню Мэн долго препиралась с собеседником, но в итоге всё так и осталось нерешенным. Сбросив вызов, она в гневе принялась отчитывать их вместе с Сяо Лю.
Сяо Лю вставила пару сочувственных слов и тихонько обратилась к ней:
— Сестрица Нюню, я всё же хочу заглянуть к боссу, проверить, не проснулась ли она, можно?
Ню Мэн бросила:
— Да сиди ты уже внутри, заходила три раза за час, Фэн Лянь бы и то проснулась, даже если бы не спала, от такого шума.
— Мне же страшно, — Сяо Лю подергала ее за одежду, ластясь. — Сестрица Нюню, умоляю тебя.
Ню Мэн велела ей заходить потише.Фэн Лянь лежала на кровати и ждала. Услышав тихий шорох у двери, она увидела, как Сяо Лю на цыпочках протиснулась внутрь.
Фэн Лянь повернула голову и невольно усмехнулась, заметив, как та, словно воришка, нервно озирается по сторонам.
Сяо Лю заметила, что она проснулась, и ее лицо озарилось удивлением и радостью.
— Хозяйка, вы проснулись!
Ню Мэн, дежурившая у дверей, тут же влетела в комнату, оттолкнула Сяо Лю и подбежала к кровати Фэн Лянь.
— Сестра А-Лянь!
Фэн Лянь откликнулась.
— Как вы себя чувствуете?
Фэн Лянь ответила:
— Нормально.
— Вы разговаривали по телефону насчет съемочной группы Отвергнутой императрицы?
Ню Мэн переживала, что та только проснулась, а уже берется за работу, и поспешно произнесла:
— Вам не о чем беспокоиться, я сама во всем разберусь. Дополнительные съемки подождут, пока вы как следует не отдохнете.
Фэн Лянь спросила:
— А как же интервью для Я суперзвезда?
Ню Мэн ответила:
— Мы уже записали два отрывка до этого. Режиссер Чжан посмотрел их и сказал, что этого вполне хватит, так что доснимать ничего не нужно.
Фэн Лянь кивнула:
— Хорошо.
Ню Мэн хлопотала целый день и, наконец дождавшись, пока Фэн Лянь очнется, испытала целую гамму чувств — ей даже захотелось плакнуть.
Фэн Лянь подняла руку и погладила Ню Мэн по голове. Стоило ее руке высунуться из-под одеяла, как вокруг повеяло теплым, едва уловимым ароматом.
— Нюню, не переживай, — она мягко улыбнулась. — С Отвергнутой императрицей я сама потолкую.
Ню Мэн возразила:
— Сестра А-Лянь, это дело такое муторное, не лезьте, я сама все сделаю.
Фэн Лянь ответила:
— В том и цель, чтобы помучить меня.
— Но, но... — Нюню осторожно покосилась на ее живот. — Вы же ждете малыша, вам нужно отдыхать.
Пристроившаяся рядом Сяо Лю с предельно серьезным видом закивала в знак согласия.
Фэн Лянь сказала:
— Это не значит, что нужно бросать работу.
Затем она обратилась к Ню Мэн:
— Дай мне телефон.
Ню Мэн в панике полезла в карман и протянула ей гаджет обеими руками.
Фэн Лянь вздохнула:
— Я про свой телефон, я его не нашла. Он ведь у вас, да?
Ню Мэн растерянно посмотрела на Сяо Лю. Та опешила, пару секунд соображала, а потом до нее дошло.
— У меня!
Она торопливо пошарила по карманам брюк, вытащила два телефона и протянула их Фэн Лянь.
Фэн Лянь взяла только свой и бросила ей: «Спасибо». Сяо Лю тут же залилась краской и смущенно пробормотала в ответ: «Не за что».
Нюню шлепнула ее по плечу:
— Чего мычишь? Беги позови врача.
Сяо Лю со всех ног бросилась к посту медсестер, а Ню Мэн осталась сидеть у больничной койки, пока Фэн Лянь звонила.
Фэн Лянь произнесла:
— Скинь мне номер.Ню Мэн пару раз угукнула и поспешно переслала ей номер.
Та забрала номер и тут же позвонила. На том конце ответили быстро. Судя по всему, номер у собеседника записан не был или контакт отсутствовал вовсе, так что ответили довольно недовольным тоном:
– Алло.
– Это кто вообще? – пожаловался собеседник кому-то рядом. – Кто опять мой номер налево и направо раздает? Целыми днями спам-звонки.
Фэн Лянь произнесла:
– Это я, Фэн Лянь.
Собеседник на том конце машинально выдал: «Блин», – после чего принялся заикаться и извиняться:
– Ф-Фэн, учитель Фэн! Ой, матушка, как это вы? У-у вас что-то случилось? Простите ради бога, сразу вас не узнал. Сами понимаете, я ведь так и не обзавелся вашим номером, не записал контакт... У вас какое-то дело?
Фэн Лянь ответила:
– Насчет досъемок.
Собеседник снова затараторил что-то сбивчивое и сумбурное, да так, что Фэн Лянь едва ли уловила суть.
– Стоп, – оборвала его Фэн Лянь. – Говори прямо: в чем причина досъемок? Чего от меня требует новый инвестор?
Собеседник замялся и пояснил, что дело вовсе не в проблемах с цензурой. Просто инвесторы в сговоре с продюсерами начали давить на съемочную группу: им показался неудачным тот фрагмент, и сцену непременно потребовалось переделать.
Режиссер и остальные члены группы посчитали материал отличным, а уровень учителя Фэн всем прекрасно известен, так что проблема уж точно не в ней.
Однако у них не хватило влияния, чтобы противостоять капиталу, поэтому им оставалось лишь прийти к Фэн Лянь.
Выслушав его, Фэн Лянь долго молчала, а затем спросила:
– Как зовут того влиятельного человека, о котором ты говорил? Знаешь?
– Знаю, знаю. Госпожа Линь Лин, крупная начальница, ворочает горнорудным бизнесом.
Фэн Лянь произнесла:
– Я поняла.
Тот осторожно осведомился:
– Учитель Фэн, и что вы теперь планируете делать? Приедете на досъемки? Они жутко торопят, хотят сдвинуть график. Режиссер кое-как отбился, так что пока все остается по плану.
– Сможете приехать в следующий понедельник до обеда?
Фэн Лянь бросила:
– Ближе к делу разберем.
Сбросив вызов, Фэн Лянь отложила телефон в сторону и посмотрела на Ню Мэн.
Выражение лица у Ню Мэн было слегка ошарашенным. Она осторожно поинтересовалась:
– Мы это… умудрились насолить какому-то крупному авторитету, и тот лично решил вмешаться?
На душе у Фэн Лянь скребли кошки. Тяжело выдохнув и больше не желая выгораживать Янь Чжаосюэ, она прямо ответила:
– Мать Янь Чжаосюэ.
Лицо Ню Мэн вытянулось еще сильнее. Она испуганно покосилась на Фэн Лянь и плотно сжала губы, будто ей не терпелось что-то сказать, но она изо всех сил старалась сдержаться.
Фэн Лянь разрешила:
– Хочешь сказать – говори.
Тщательно подбирая слова, Ню Мэн спросила:
– Сестра А-Лянь, а ребенок у вас в животе... разве не из их семьи?
Фэн Лянь покачала головой:
– Я и сама только-только узнала о беременности. Их семейка что, гадалками заделалась? Узнали раньше меня, что ли?
– Тоже верно, – кивнула Ню Мэн.
Но погодите-ка.
Прокрутившись мыслями к этому моменту, она невольно задумалась: раз дело дошло до беременности, почему же у их начальницы такие натянутые отношения с этой семьей?
Она снова украдкой бросила взгляд на Фэн Лянь.
Стоило Фэн Лянь лишь слегка задуматься, как она с легкостью догадалась, о чем та ломает голову.
– В их семье меня любит только одна Янь Чжаосюэ.
Она слегка усмехнулась, глядя на Ню Мэн:
– Иначе с чего бы нам семь лет скрывать свой роман?
Ню Мэн неуверенно пробормотала:
– Я-то думала, это вы не хотите афишировать отношения.
Образ Янь Чжаосюэ на публике был весьма дурным, и Ню Мэн всегда считала, будто Фэн Лянь прячется и отказывается выходить из тени лишь бы романтика не подкосила ее дальнейшую карьеру.
Фэн Лянь холодно обронила:
– Я не из таких.
Она всегда вела дела честно и открыто: что есть, то есть. Она терпеть не могла прятаться по углам и вести скрытную жизнь.
Ню Мэн поинтересовалась:
– И какие у вас дальнейшие планы? Я пойду все устрою.
Помолчав немного, Фэн Лянь закинула голову к потолку и тихо вздохнула:
– Я не знаю.
Она перевела взгляд на Ню Мэн:
– Когда меня выпишут?
Ню Мэн уже интересовалась этим у доктора:
– Врач сказал, пролежать в больнице нужно как минимум неделю, соблюдать постельный режим и наблюдать за состоянием.
– Малыш очень хрупкий, – пересказала Ню Мэн слова доктора. – Требуется самый тщательный уход: никаких резких перепадов настроения, нельзя перенапрягаться, заниматься активным спортом или переживать сильный испуг.
Она выпадывала все это единым духом, словно заученное стихотворение. Фэн Лянь же сидела отрешенно и почти не вслушивалась.
Наконец, вывалив длинную тираду, Ню Мэн замолчала и уставилась на Фэн Лянь.
Та слегка опустила глаза, через одеяло погладила себя по животу и глухо спросила:
– А если он мне не нужен?
В тот самый миг, когда этот вопрос сорвался с губ, Фэн Лянь действительно всерьез задумывалась о том, не отказаться ли ей от этого ребенка.
Если бы не тот звонок Линь Лин. Если бы в последнее время на нее не свалилась вся эта череда бесконечных придирок.
Быть может, она и впрямь подумала бы или даже без колебаний оставила бы малыша.
У нее почти не было родных, а те, кто ее любил, можно пересчитать по пальцам. И пусть она не особо жаловала детей, раздражаясь на их ребячливую наивность...
Но ведь этот крошечный эмбрион в ее утробе в конце концов разделяет ее кровь, он зачат ею и Янь Чжаосюэ.
http://bllate.org/book/37427/4665484
Готово:
