— М?
Юэ Чангээ вошла внутрь, держа в руке разорванную одежду. Улыбнувшись, она заправила за ухо прядь растрепавшихся волос:
— Вы что это тут сегодня собрались?
Лицо Е Мэнци помрачнело, Дан Цю вздохнула и отвела взгляд, а Чэнь Юэжань выглядела несколько разочарованной.
Мужун Ань участливо спросила:
— Наставница, вас ведь не избил Старейшина Лю?
Не успела Юэ Чангээ сесть, как поперхнулась. Разгладив брови, она непринужденно произнесла:
— Глупости. Разве можно назвать это избиением? То был обмен опытом между старейшинами.
Оглядев комнату, она заметила, что лица учениц выглядят какими-то помрачневшими.
Юэ Чангээ сильно удивилась и спросила:
— Что с вами?
Она обвела взглядом каждую: те были заняты тем, что пили чай и вино, и вроде бы не замечали ничего странного. Услышав ее вопрос, ученицы принялись то качать головами, то неловко усмехаться.
Тогда Юэ Чангээ окликнула вторую ученицу. Дан Цю на мгновение умолкла, и под ожидающим взглядом наставницы послушно превратилась в маленькую ярко-красную лисицу.
Маленькая лисица запрыгнула на колени к Юэ Чангээ и с обреченным видом улеглась.
Юэ Чангээ погладила ее по ушам, запустив пальцы в густой лисий мех, и принялась с привычной сноровкой его расчесывать.
Раньше вторая ученица всегда была очень послушной: хотя внешне она и сопротивлялась поглаживаниям, когда ее превращали в пушистый лисий комок, она неизменно расслаблялась и осоловело прищуривала глаза.
Но сегодня, неизвестно почему, Юэ Чангээ показалось, что в выражении мордочки лисицы промелькнула толика меланхолии.
Почувствовав неладное, она приподняла лисицу и пару мгновений внимательно ее разглядывала.
— Дан Цю, это опять маленький Юэжань дергала тебя за шерсть на хвосте?
Ответа не последовало. Хвост лисицы дернулся, словно гусеница, и на вид был совершенно цел.
Тогда Юэ Чангээ уткнулась носом в шерстку и глубоко вдохнула. Этот аромат вмиг заставил ее забыть о сегодняшних долгах и всех травмах, полученных от этой женщины — Лю Сюньцинь.
Пушистые создания поистине исцеляют сердца.
...Было бы еще лучше, если бы они не умели разговаривать.
Эта малышка вдруг заговорила человеческим голосом:
— Быть рядом с лисой — бесперспективно. Лучше бы вы подумали, как лучше пристроиться под крылом у Старейшины Лю.
Юэ Чангээ от злости задрожала и швырнула ее прочь. Приземлившись на передние лапы, рыжая лисица с глухим звуком вновь обратилась прекрасной красавицей. Наклонив голову, она вернулась на свое прежнее место.
— Наставница, так что, на этот раз вы снова потерпели неудачу?
Е Мэнци окинула Юэ Чангээ оценивающим взглядом и заметила, что на той надета чужая одежда. Старшая ученица многозначительно перевела взгляд.
— Считай... что преуспела?
Юэ Чангээ зевнула и лениво протянула:
— Успешно влезла в огромные долги перед ней.
— Долги — это прекрасно, — тихо произнесла позади нее Чэнь Юэжань. — Наставница, если бы Пик Желтого Колокола не задолжал такую сумму, с какой стати вам искать с ней повода для встречи? Каждый раз заявляетесь на Пик Линсу под предлогом ушибов и синяков — по-моему, Старейшина Лю уже устала это слушать.
— Зато тем для разговоров прибавится. — Дан Цю отрастила собственный хвост и, прижав его к груди, принялась бережно гладить.
— Да чтоб она от этого усталости померла! — Юэ Чангээ легко фыркнула, а затем внезапно скосила глаза назад и приподняла бровь: — Чэнь Юэжань, разве ты не должна сидеть в комнате для уединения?
Все дружно уставились на Чэнь Юэжань.
Вскоре третью ученицу, заливающуюся слезами, уволокла старшая.
Вернувшись, Е Мэнци обнаружила, что наставница снова пьет вино, чокаясь с Дан Цю.
Мужун Ань была еще мала, поэтому могла лишь завистливо наблюдать со стороны.
Присев рядом с наставницей, Е Мэнци перехватила ее чарку:
— И что же вы теперь собираетесь делать? Есть планы?
— Возвращать долги, — закатила глаза Юэ Чангээ. — А что еще остается?
— А Старейшина Лю?
— Тсс.
Юэ Чангээ быстрым движением заткнула Е Мэнци рот винной чаркой. Небрежным тоном она произнесла:
— Я повторяю в сотый раз: эта женщина — полная моя противоположность, мы не сойдемся характерами. Она мне не нравится, и видеть ее я не желаю. Хватит уже болтать об этом у меня над ухом.
Однако...
Наступила ночь. Осташись в комнате в одиночестве, когда ученицы уже спали,
Юэ Чангээ сняла ту самую одежду и поднесла к самому носу, глубоко втянув воздух. Легкая, горьковатая нотка лекарственных трав мгновенно приободрила ее.
Вспоминая сегодняшнее случайное объятие, она и сейчас чувствовала, как в груди колотится сердце.
Она впервые так близко обняла эту вредину, и в тот момент задействовала едва ли не все свои чувства. Хоть рот у старшей сестры и ядовитый, сама она хрупкая и миниатюрная, в самый раз для объятий.
Какая же... какая же она милая.
Ах, она больше не могла уснуть!
Проворочавшись до полуночи, Юэ Чангээ поднялась, немного пописала романы, а затем подперла щеку рукой и улыбнулась. Ее прекрасное, чарующее лицо искривилось от улыбки так, что на это было больно смотреть.
В конце концов, поняв, что писать она сегодня не в состоянии, она снова легла на топчан, собираясь спокойно заняться культивацией. Но как назло, при такой культивации на душе никак не удавалось обрести покой, и в мыслях то и дело всплывали те тринадцать стеблей Травы Возвращения Души Девяти Сражений...
Прекрасно.
Будто ушатом холодной воды окатило — от этого ее разум вмиг прояснился.
Глава 4
На следующий день.
Стояла прекрасная, погодная день.
— Старейшина Юэ, наставница очень занята.
— Весь Пик Линсу держится на ней: нужно и дела вести, и учеников обучать, и совершенствоваться в пилюльварении и врачевании. Она сейчас в Медицинском Павильоне, у нее правда нет ни минуты свободного времени, чтобы болтать с вами.
Девушка в зеленом платье слегка поклонилась ей и мягко произнесла:
— Я ее ученица, имя мое — Сан Цжи. Если у вас какое-то дело, можете сначала обратиться ко мне.
У входа в защитный барьер Пик Линсу смутно угадывалась буйная зелень.
Если вглядеться вглубь еще дальше, открывался вид на безмя и глубокое уединение.
Юэ Чангээ постучала пальцем по подбородку, изображая крайнюю степень огорчения.
— Но, Чжичжи, у меня сегодня легкое недомогание, так что я пришла на осмотр.
Сан Цжи озадаченно нахмурилась: даже ее скудных познаний в культивации хватало, чтобы заметить — у стоящей перед ней женщины ци и кровь циркулируют беспрепятственно, кожа белая с розовым румянцем, губы естественно-красные, а сама она выглядит необычайно бодрой.
И капли не похоже, чтобы она плохо себя чувствовала.
Девушка вежливо осведомилась:
— Старейшина Юэ, а что именно у вас болит?
http://bllate.org/book/37422/4664601
Готово:
