Под пристальным и сосредоточенным взглядом Гу Синъюаня мужчина словно замялся. Он замер в нескольких шагах от кровати, не решаясь сделать хоть движение, и лишь беззвучно шевелил губами, всем своим видом выражая нежелание или неспособность начать разговор.
— Ты... очнулся.
В конечном счете, лишь эти три сухих слова сорвались с его уст.
Гу Синъюань перевел взгляд со Старого Ли на этого незнакомца. Помолчав, он склонил голову набок:
— Старый Ли, это кто?
***
— Похоже, удар пришелся на голову слишком сильно...
— ...шлем защитил... но...
— Снимки в порядке... гематома? ...не стоит беспокоиться...
— Не знаю... сколько времени...
— Хорошо... сохраняйте конфиденциальность... я понял.
За дверью, через толстую деревянную панель, доносились неясные обрывки разговора.
Гу Синъюань не испытывал ни малейшего желания прислушиваться. Он лениво перебирал свои аккуратно подстриженные ногти, а длинные густые ресницы наполовину прикрывали светло-карие глаза. На его безупречном лице пролегла болезненная бледность, которая лишь подчеркивала тонкие, изящные черты, придавая ему невыразимое очарование.
Гу Синъюань подумал: ну и замечательно. Ему больше не нужно сдавать экзамены, и уж тем более искать оправдания перед своим отцом, которого ох как непросто водить за нос.
В конце концов, Старый Ли объяснил ему всё так: он попал под машину того самого человека по фамилии Пэй, когда направлялся в университет.
— Господин Пэй спешил на совещание в свою компанию, не заметил красный свет и слишком резко повернул, прямо на вас, когда вы переходили дорогу. Молодой господин, прошу, не беспокойтесь, вся ответственность за этот инцидент лежит на господине Пэе.
Это были точные слова Старого Ли.
А Гу Синъюань, отличавшийся беспечностью, услышав это, первым делом подумал: О, ну и отлично, на экзамены можно не идти, надо попросить, чтобы мне оформили в университете справку.
Тогда Старый Ли опешил, а в следующую секунду на его лице отразилось нескрываемое горе:
— Молодой господин, как же вы так не бережете свое здоровье? Вы знаете, насколько серьезным было ДТП... Вы перенесли операцию, больше месяца пролежали в реанимации, а потом еще перевели в обычную палату и пребывали в беспамятстве...
— Ладно, ладно.
Гу Синъюань нетерпеливо прервал его:
— Я ведь жив и здоров, хватит причитать. А что с мамой? Мама ведь не знает об этом? Ты смотри, ни в коем случае не рассказывай ей, а то она опять начнет волноваться до смерти и зальется слезами у меня на глазах.
Старый Ли замер, опустил голову и долго молчал.
Гу Синъюань почуял неладное и тут же повернулся к нему:
— Ты уже сказал ей?
Старый Ли продолжал молчать.
Гу Синъюань повысил голос:
— Отвечай!
— ...Нет.
Старый Ли поднял голову, выдавив улыбку, которая выглядела хуже, чем слезы:
— Я был слишком занят уходом за вами, просто не успел. К тому же... к тому же, господин Гу и госпожа сейчас отдыхают на острове Айлань, а там... там плохая связь, так что, пока что, с ними невозможно связаться.
Остров Айлань?
Гу Синъюань нахмурился. С ним приключилась такая беда, а дома никто не знает?
В глубине души промелькнуло странное чувство, но раз уж Старый Ли, который уже больше десяти лет верно служил ему в Семье Гу, сказал так, он не нашел причин не верить.
В конце концов, так даже лучше — в доме столько родственников, что он только рад не иметь с ними дела.
— Опять укатили за границу отдыхать? Когда это случилось? Я что-то не припоминаю.
Гу Синъюань проворчал:
— Эта парочка целыми днями только и знает, что развлекаться. Похоже, они совсем забыли, что в городе Байлу у них есть сын.
Старый Ли мог лишь виновато улыбнуться:
— Как можно забыть?
Дом Гу Синъюаня находился в городе Аньцзин. Как наследник Конгломерата Гу, маленький господин, родившийся с золотой ложкой во рту, с самого детства был окружен людьми, которые постоянно наставляли его на путь истинный. Его детство было практически полностью заполнено элитным обучением и бесконечными тренировками.
Когда он наконец вырос и пришло время выбирать университет после окончания старшей школы, Гу Синъюань не стал поступать в престижный Аньцзинский университет, который находился рядом с домом и на котором настаивали близкие, не поехал и за границу «покрываться золотом», а выбрал город Байлу, расположенный не слишком близко, но и не слишком далеко от города Аньцзин.
Семья, хоть и была в глубине души недовольна, все же потакала его капризам. В конце концов, Гу Синъюань неплохо сдал вступительные экзамены, так что с местом учебы проблем не было.
И вот, с девятнадцати лет Гу Синъюань жил отдельно от семьи, и лишь дворецкий Семьи Гу, Старый Ли, был отправлен следом, чтобы следить за его бытом.
Именно в этот период, когда никто не стоял у него над душой, Гу Синъюань научился многим вещам, которые раньше никогда бы не попробовал.
Курение, выпивка, ночные клубы и тусовки — он целыми днями пропадал в увеселительных заведениях с местными бездельниками из богатых семей города Байлу, а в погоне за острыми ощущениями даже увлекся уличными гонками.
Разумеется, Семья Гу обо всем этом не знала.
Каждый год на каникулах, возвращаясь в город Аньцзин, Гу Синъюань снова становился послушным проказником. У него был подвешен язык, он мог с легкостью плести любые небылицы, да так складно, что вся семья была в восторге.
Перед самым началом этого второго курса Гу Синъюань даже, скрепя сердце, пообещал отцу, что обязательно получит стипендию. А потом начал ломать голову: с тех пор как он поступил в университет, прогулы стали для него обычным делом. Поддерживать средний балл и не вылететь — это максимум, на что его хватало при его природной смекалке, но выделиться среди такого количества зубрил и получить заветную стипендию было практически невозможно.
А теперь — вот же удача! — благодаря автомобильной аварии, травме и невозможности посещать занятия, обещание насчет стипендии автоматически теряло силу.
Чем больше Гу Синъюань думал об этом, тем радостнее ему становилось, и он громко позвал:
— Старый Ли!
Но вошел совсем другой человек.
Гу Синъюань окинул взглядом красивые черты лица мужчины и беззвучно скривил губы:
— Где Старый Ли?
— Он только что проводил врача, — сказал Пэй Линшань, подходя к кровати Гу Синъюаня. — Если у тебя есть дело, можешь сказать мне.
Гу Синъюань склонил голову, разглядывая его.
Возможно, из-за того, что он был слишком занят делами и не успел привести себя в порядок, с момента пробуждения мужчина выглядел слегка небрежно. И все же эта небрежность придавала ему особую, увядающую красоту, а в сочетании с его манерами...
Гу Синъюань опустил взгляд и заметил на запястье мужчины дорогие часы, которые так и кричали о том, что их хозяин «чертовски богат».
http://bllate.org/book/37417/4664064
Готово:
