Стоявший позади ассистент шагнул вперед и потянул его за рукав: Цзян-гэ, давайте сначала спустимся с горы.
Цзян Юаньдао вздохнул, согласился, но затем обернулся и улыбнулся Гу Синъюаню: Что ж, Син Юань, буду ждать тебя на финише, когда ты возьмешь чемпионский титул.
Гу Синъюань промолчал.
В глазах Цзян Юаньдао промелькнула горечь, он развернулся и ушел. Однако, пройдя несколько шагов, он снова обернулся и посмотрел на Гу Синъюаня долгим, глубоким взглядом.
Гу Синъюань ничего не почувствовал.
Как только фигура Цзян Юаньдао окончательно скрылась из виду, в кармане Гу Синъюаня зазвонил телефон.
Он достал его. Контакт не был подписан, но сочетание цифр, которое он мог бы выговорить даже во сне, больно резануло по глазам. В какой-то миг Гу Синъюаню захотелось разбить телефон вдребезги, но он все же сдержался и не сделал ничего.
Он не ответил, но и не сбросил. Мелодия настойчиво звучала больше десяти секунд, прежде чем умолкнуть. Гу Синъюань замер, но телефон больше не зазвонил.
Впрочем, чего еще ожидать? При их нынешних отношениях, как тот человек мог бы проявлять к нему терпение?
Окружающие люди один за другим расходились, готовясь к спуску. Гу Синъюань глубоко вдохнул, спрятанный в шлеме, и уже собрался убрать телефон, как тот завибрировал в руке: пришло новое сообщение.
Син Юань, вернись сегодня вечером домой, нам нужно серьезно поговорить.
Увидев это сообщение, Гу Синъюань позволил себе редкую улыбку — усмешку, пропитанную сарказмом. До чего они дошли? О чем им еще говорить? И о чем он сам все еще продолжает мечтать?
— Так, все приготовились! Гонка скоро начнется, проверяйте свои мотоциклы быстрее!
Голос судьи на площадке вернул Гу Синъюаня к реальности. Он сунул телефон обратно в карман, перестав смотреть на экран. Заметив это, судья тут же подобострастно подбежал к нему: Господин Гу, все в порядке?
Гу Синъюань кивнул.
Все готово.
Ряд мощных мотоциклов выстроился на стартовой линии. Двигатели ревели, этот гул перемешивался с радостными криками немногих зрителей и жужжанием дронов над головой. Гу Синъюань почувствовал, как в крови закипает давно забытый азарт.
Он слегка наклонился вперед, вцепившись в руль, и сфокусировал взгляд на узкой горной дороге перед собой.
Девушка в соблазнительном наряде с маленьким флажком в руках, соблазнительно покачивая бедрами, вышла в центр площадки. Заранее подготовленные фейерверки вспыхнули в единый миг. Среди сверкающих огней Гу Синъюань прищурился, наблюдая, как девушка с улыбкой подняла флаг.
Взмах. Как только она опустила флаг, Гу Синъюань, ни о чем не думая, вдавил газ — и рванул вперед, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы.
***
Восемь часов утра.
Гу Синъюань очнулся от невыносимого жара.
Было очень жарко, мучила жажда, а горло пересохло настолько, что каждый вдох отдавался болью. Он болезненно нахмурился, а в следующую секунду, открыв глаза, чувствительно среагировал на слепящий солнечный свет.
— Старый Ли…
Гу Синъюань попытался позвать, но голос его звучал так хрипло, словно он состарился на десятки лет. Он подумал, кто посмел быть настолько дерзким, чтобы раздвинуть шторы в его комнате, пока он спал. Первой реакцией было позвать Старого Ли, семейного дворецкого.
Однако, услышав собственный голос, он застыл.
Боль.
По мере того как сознание возвращалось, реальная, осязаемая боль во всем теле почти мгновенно накрыла его. Гу Синъюань почувствовал, как сердце сжалось от муки, и невольно издал стон.
Как же… больно.
Гу Синъюань несколько раз моргнул, пытаясь сквозь ослепительно-белую пелену разглядеть происходящее вокруг.
— Пи… пи…
Звуки медицинского оборудования, доносившиеся до слуха, слились с восстанавливающимся зрением. Гу Синъюань растерянно моргнул снова, прежде чем осознать, что находится в совершенно незнакомом месте.
Но… как это возможно?
Он обвел взглядом роскошно обставленную просторную комнату, затем перевел взгляд на холодное белое медицинское оборудование. Боль накатывала волнами, атакуя мозг и лишая способности мыслить.
— Старый Ли!
Голос оставался таким же хриплым. Гу Синъюань, изнывая от боли, прикусил губу и продолжал звать дворецкого.
— Ссс…
Он попробовал пошевелиться, но не смог пошевелить даже пальцем.
— Старый Ли…
Он снова слабо позвал. На этот раз его мольба была услышана: мужчина средних лет с прямой осанкой поспешно вбежал в комнату. Увидев Гу Синъюаня, он просиял.
— Молодой господин, вы наконец очнулись!
Старый Ли в несколько шагов подбежал к кровати и опустился на колени, забыв об элегантности, свойственной идеальному дворецкому. В его голосе звучала тревога: Как вы себя чувствуете? Голова кружится? А что с телом? Где-нибудь болит?
— Болит везде… — Гу Синъюань сделал по-детски обиженное лицо и с трудом выдавил: — Старый Ли, мне так больно…
Старый Ли замер. Не успев осознать, почему характер молодого господина так изменился, он выпалил раньше, чем успел подумать: Тогда я пойду за господином Пэем.
— Господин Пэй? — Гу Синъюань недоуменно моргнул. — Это кто?
Старый Ли окаменел.
Не прошло и минуты, как дверь снова отворилась. На этот раз вошел высокий, статный мужчина в темно-сером тонком свитере и брюках. Из-под свитера выглядывал воротник рубашки, а пуговицы были застегнуты вкривь и вкось.
Гу Синъюань приподнял веки, взглянув на него, и почему-то сразу почувствовал некую близость.
— Син Юань.
Вошедший окликнул его, но, встретившись с ним взглядом, внезапно остановился. Он выглядел не лучшим образом: черные волосы растрепаны, в глазах застыла тяжелая усталость, веки покраснели, а небритый подбородок придавал ему неопрятный вид.
И все же он был невероятно красив: густые брови, высокий нос, глубокие глаза, четкие черты лица — такой облик невозможно забыть. Даже несмотря на то, что мужчина выглядел сейчас крайне неряшливо, Гу Синъюань, всегда отличавшийся придирчивым вкусом, все равно счел его красивым. Такой удивительной, захватывающей дух красотой, которую он никогда прежде не встречал.
— …Син Юань.
http://bllate.org/book/37417/4664063
Готово:
