Небесная молния обрушилась совершенно неожиданно. Стоявшие неподалёку демоны едва не лишились рассудка от страха. Когда же они увидели, что ребёнок не только выжил после удара небесной кары, но и превратился в знакомого им Бессмертного почтенного Ясного Сияния, бедолаги и вовсе затрепетали, не смея обронить ни слова.
«Если уж Его Величество пал на колени, может, и нам стоит?..»
Дьяволы переглянулись и начали осторожно переступать ногами, надеясь пристроиться где-то за спиной своего владыки. Однако не успели они и шага сделать, как встретили исполненный лютой агурии взгляд Повелителя демонов и тут же сдали назад.
Инь Минчжу медленно вскинул взор. В его алых глазах пылала неутолённая лютость. В недавней схватке с Е Чжунъюанем они оба выложились на пределе, и клубившийся вокруг Повелителя демонов тяжёлый, смертоносный дух ещё не успел рассеяться. Одного этого взгляда хватило, чтобы бестолковые слуги застыли как вкопанные.
«Какой же он жуткий... Да, это точно наш Повелитель...» — мысленно запричитали демоны.
Вся его покорность и смирный вид оказались лишь иллюзией, предназначавшейся исключительно Бессмертному почтенному Ясного Сияния. Для остальных же он оставался всё тем же кровожадным извергом, способным вырезать целую обитель из-за одного неверного слова.
Системка, ощущая за спиной надежную опору в лице своего подопечного, заговорил невероятно дерзко. Наболевших претензий к стоящему на коленях Повелителю демонов у него накопилось с три короба, и теперь он сыпал упрёками без остановки, словно бурлящий поток.
К сожалению, Гу Цинцзюэ только что пережил удар молнии, и в голове у него всё путалось. Выслушав длинную тираду, он так ничего и не понял:
— Системка, сбавь обороты. Что за сумбур? Говори толково, чтобы я хоть что-то разобрал.
Бледный, болезненного вида юноша нахмурился. Внезапное возвращение из детского тела во взрослое далось ему нелегко — резкая трансформация отозвалась во всём теле глухой болью. Не обопрись он о стену, вряд ли смог бы удержаться на ногах.
Е Чжунъюань молча стоял подле, не смея даже вообразить, какими глазами станет смотреть на него очнувшийся младший брат. Пока Цинцзюэ пребывал в неведении, ещё получалось тешить себя иллюзиями, будто ничего не случилось. Но теперь, когда память вернулась... с какой стати ему вообще приближаться к нему?
Тело Цинцзюэ выковано из лотоса Пруда Жидкой Духовной Энергии. Расти он постепенно, шаг за шагом, это не причинило бы ни малейшего вреда — напротив, его дарование в культивации превзошло бы прежнее. Но почему он выглядит настолько истощённым? Неужели случайный удар повредил сами истоки его духовной сущности?
Почтенный мечник Сюаньли сгорал от тревоги. Ему хотелось немедленно унести младшего брата в секту, осмотреть его, но, глядя на стоящего прямо перед ним Гу Цинцзюэ, он не мог вымолвить ни слова.
Он ведь уже погубил Цинцзюэ единожды... Захочет ли тот теперь хотя бы взглянуть на него?
Е Чжунъюань не смел сделать и шага вперёд, терзаемый сомнениями. Инь Минчжу испытывал не меньшую боль — сердце его разрывалось на части, однако он не смел даже моргнуть. Он до ужаса боялся, что видимое им — лишь призрачный сон, и стоит отвести взор, как Шицзунь снова растворится без следа.
Гу Цинцзюэ совсем запутался в происходящем. Впрочем, оставлять ученика стоящим на коленях тоже было нельзя. Системка по неопределимой причине впал в буйство и метался по духовному морю, визжа так, что проку от него не было никакого. Пришлось справляться самому.
Юноша с тонко точёными чертами лица медленно подошёл к нему, присел на корточки и, глядя на взрослого, статного воспитанника, мягко заговорил:
— Шицзунь здесь, не бойся. Что ты натворил? Чего так испугался?
«Я ведь в последние дни ни с кем не дрался... Отчего же такая слабость в теле? Неужели этот мелкий прохвост тайком опять стянул у меня духовные силы?»
Только что беснующийся Системка мгновенно затих. До него наконец дошло: память их старшего подопечного действительно вернулась... вот только ровно наполовину! Куда делась вторая половина — ведал один лишь бог.
Сердобольный Системный папа, глядя на эти обрывочные воспоминания, честно пытался сдержаться, но в итоге не выдержал и завопил во все горло, заливаясь горькими слезами:
[Да как же так?! Это просто грабёж средь бела дня! Ы-ы-ы...]
Неужто он сгреб слишком мало энергии? Отчего память вернулась кусками?! Это же ни в какие ворота не лезет!
[Чёртово Главное Управление! Вы вообще куда смотрите?! Мировая Воля сошла с ума! Ваших сотрудников ни во что не ставят, вы хоть пальцем о палец ударите?! А-а-а-а-а!]
Едва Гу Цинцзюэ произнёс свои слова, как в его духовном море поднялся такой вой, что виски сдавило тупой болью. Ему до судорог захотелось вытащить Системку за шкирку и как следует проучить.
Времени выбрал — лучше не придумаешь! Тут ученика успокоить надо, некогда с ним нянчиться. У Тонцзы что, пубертат начался? Отчего такие скачки настроения?
Системка на мгновение замер, утирая сопли, а затем завыл с новой силой:
[Да ты понятия не имеешь, сколько твоему Папе пришлось вытерпеть-а-а-а!!!]
Гу Цинцзюэ на мгновение обомлел от такого вопля. Потерев занывшие виски, он решил не обращать внимания — пусть плачет, пока не иссякнет. Кто первый пойдёт утешать — тот пёс шелудивый. Посмотрим, у кого раньше сдадут нервы!
Воспитанник-то у него рос послушным да ласковым, настоящим отрадным чадом, пока в нём не пробудилась дьявольская кровь. В тысячу раз лучше этого непутёвого бездельника.
Холодный и невозмутимый с виду Бессмертный почтенный, воспользуясь тем, что больше не надо тянуться на цыпочках, погладил ученика по голове:
— Тебя что... обижали собратья по секте?
Инь Минчжу замер в оцепенении. Ему показалось, будто он вернулся в прежние времена, в секту Сюаньтянь. Стоило ему натворить дел, как Шицзунь вот так же ласково заговаривал с ним и, что бы ни случилось, всегда улаживал беду.
Старший брат Хэ Ян не взлюбил его с первого дня. И пусть тот умело скрывал свою неприязнь, искушённые в людских душах сразу всё замечали. Прочие же ученики во всём равнялись на Старшего брата, перенимая и его антипатии.
Слава о Шицзюне гремела по всему Миру бессмертных. Тысячи адептов стекались в секту Сюаньтянь в надежде взойти на Пик Южного Великолепия. Даже если посредственные способности не позволяли стать учеником, многим хватало одного лишь взгляда на Бессмертного почтенного Ясного Сияния. И всё же Шицзунь за все годы взял к себе лишь его одного.
Каждый завидовал его счастью иметь столь мягкого и терпеливого наставника. Но он сам всё разрушил... Его прекрасный, добрейший Шицзунь из-за его собственных поступков развеялся прахом на горе Уван! Если бы Бессмертные почтенные секты Сюаньтянь неустанно не призывали душу погибшего, Инь Минчжу до конца дней сгорал бы в аду пожизненного раскаяния.
— Шицзунь... — вытолкнул из сухой гортани Повелитель демонов.
Ему и в страшном сне не чудилось, что он снова сможет произнести это слово перед ним. Если бы только вернуть время вспять... Он скорее удушил бы себя собственными руками, чем позволил случиться той трагедии.
Вернись он в прошлое...
Ха... Вернись он назад, он вымолил бы у судьбы одно: пусть Шицзунь никогда не берёт его в ученики. Пусть так и остаётся в секте Сюаньтянь недосягаемым, величавым Бессмертным почтенным Ясного Сияния — и никогда, никогда не узнает последующих терзаний.
Глядя на внезапно павшего духом ученика, Гу Цинцзюэ окончательно удостоверился: парня точно щемили на стороне. Впрочем, для протагониста в период становления это дело привычное — все невзгоды лишь закаляют характер и служат ступенями к будущему величию.
Эх, каково ему было из кожи вон лезть, дабы уберечь хоть какие-то силы для родной обители?
Гу Цинцзюэ тихо вздохнул. Собравшись произнести пару утешительных слов, он неожиданно заметил стоящего неподалёку Третьего старшего брата. Попытавшись поспешно подняться, бледный юноша ощутил резкую вспышку головокружения и едва не полетел наземь.
Оказавшийся ближе всех Инь Минчжу молниеносно вскочил и подхватил его. Бережно обняв и удерживая за плечи, он с глубокой тревогой выдохнул:
— Шицзунь!
Е Чжунъюань глубоко вдохнул. Вскинув меч, он наставил остриё на Повелителя демонов, дерзнувшего снова прикоснуться к наставнику:
— Пусти.
— Третий старший брат?.. — Гу Цинцзюэ качнул головой, даже не сообразив, в каком положении находится. Когда туман перед глазами рассеялся, вопросов стало лишь больше: — Старший брат, а ты как тут оказался? И где мы вообще?
Е Чжунъюань поджал губы. Лицо его оставалось суровым, но встретиться взглядом с младшим братом он не смел:
— Об этом лучше спросить Его Величество Повелителя демонов.
Пусть даже память Цинцзюэ вернулась лишь частично, он ни за что не позволит Инь Минчжу воспользоваться этим во зло! Какое счастье, что он поспел вовремя. Не окажись рядом никого из близких, с простодушием Цинцзюэ этот коварный дьявол обвёл бы его вокруг пальца без труда.
Дьявол всегда останется дьяволом. Сколько ни притворяйся безобидной овечкой, под лживой личиной прячется всё то же гнилое, смердящее нутро.
Гу Цинцзюэ недоуменно перевёл взгляд на хмурого старшего брата — тот выглядел осунувшимся и постаревшим с их последней встречи. Затем посмотрел на молчавшего ученика, потупившего взор. Дурное предчувствие кольнуло сердце.
— Повелитель... демонов?
Инь Минчжу судорожно сжал кулаки. В эту минуту он готов был выдрать из себя демоническую кровь до последней капли и сжечь дотла. Но не мог. Она являлась истоком его нынешней мощи, а без этой силы... как он защитит Шицзюня?
Гу Цинцзюэ остолбенел. Каким образом сюжет совершил такой дикий скачок?! Он ведь ещё даже не успел перевернуть всё вверх дном и нажить себе врагами весь Мир бессмертных — откуда же его воспитанник умудрился заделаться Владыкой демонов?!
«Системка! Папа! Спасай! Объясни сироте, что тут вообще творится?!»
В духовном море Системка прекратил стенать. Однако даже долгожданное слово «Папа» не принесло ему радости. Сделав вид, будто ничего не слышал, он съёжился в комок и забился в самый дальний угол.
«Всё равно без меня обойдётся... На кой я вообще нужен?»
«Я всего лишь бесполезный, никому не нужный мусор... Ы-ы-ы...»
Уловив отвращение на лице наставника при упоминании этого титула, Инь Минчжу почувствовал, как сердце рвётся в клочья. Он понятия не имел, чем заслужить прощение. Одно лишь превращение из адепта секты Сюаньтянь в Повелителя демонов требовало ответа, а ведь помимо этого он натворил столько непростительных глупостей...
Грозный Владыка демонов, привыкший безжалостно разить врагов и не боявшийся давать отпор даже собственным шибо, сейчас выглядел беззащитным и жалким. Словно перепуганное дитя, боящееся, что его бросят, он вцепился в край одеяния своего наставника и робко прошептал:
— Шицзунь... Ученик осознал вину... Не прогоняй меня.
Гу Цинцзюэ растерянно воззрился на своего воспитанника. В полном отчаянии он бросил умоляющий взгляд на старшего брата. Ученик внезапно превратился во вражеского босса, а он сам ещё даже не успел сбросить маску невозмутимого праведника! Как поступить — прижать к груди да пожалеть или строжайше отчитать? Брат, миленький, спасай, подскажи хоть что-нибудь!
Е Чжунъюань резким движением вернул меч в ножны. Окинув долгим, тяжёлым взглядом младшего брата, всё ещё искавшего у него защиты, он воспользовался его замешательством и коротким ударом отправил того в небытие.
Память Цинцзюэ начала проясняться, и окончательное её возвращение оставалось лишь вопросом времени. Пока ещё младший брат считал его надёжной опорой... Когда же прошлое полностью заполнит его разум, пусть хоть заживо сдирает с него кожу — он примет любую кару.
Но прямо сейчас им следовало покинуть Мир демонов. Цинцзюэ мог находиться где угодно, только не в лапах Инь Минчжу.
Глаза Повелителя демонов налились кровавым багрянцем, а вокруг тела завихрились клочья тёмной ци. Не опасаясь больше испугать наставника, он явил всю свою первозданную, свирепую суть:
— Верни мне Шицзюня.
— Коли не боишься навредить ему — милости прошу, попробуй отними, — Е Чжунъюань бережно подхватил бессознательного юношу на руки и одарил Инь Минчжу ледяным взглядом.
Уверенный в том, что тот не посмеет рисковать жизнью наставника, он круто развернулся и покинул Дворец Демонов.
Инь Минчжу с застывшим лицом смотрел, как уносят единственное дорогое ему существо. Лишь вонзив ногти в ладони до крови, он сумел подавить дикую жажду сровнять всё вокруг с землёй. Нельзя. Шицзюнь вернулся... Он не станет разочаровывать наставника.
Забытый всеми палёный котёнок выпустил из пасти струйку дыма. Обладая невероятно чутким чутьём на опасность, поджаренный малыш сообразил: останешься тут — получишь по полной! Забыв о стенаниях над обугленной шерсткой, он подпрыгнул и метнулся вслед за уходящим мечником.
Но не успел: безжалостная пятерня мёртвой хваткой вцепилась ему прямо в загривок.
Подняв бедного котёнка за шкирку, Инь Минчжу неспешно вышагивал прочь из покоев. Поднявшись к высочайшему престолу в Главном зале Дворца Демонов, он воссел во главе обители, неторопливо вытер руки и ровным голосом произнёс:
— Наш путь лежит в секту Сюаньтянь.
Обмиравший от ужаса взъерошенный зверёк лишь жалобно пискнул:
— Мяу... Мя-а-у...
«Спасите! Бессмертный почтенный Ясного Сияния, заступись! Твой ученик совсем с катушек съехал, он же безумен! Ы-ы-ы...»
«Какого черта?! Надумал наведаться в Северные земли — милости просим! Но при чём тут секта Сюаньтянь?! Я что тебе, глава секты?! Пользуешься тем, что маленький котёнок не может дать тебе сдачи?!»
Повелитель демонов не обращал внимания на испачканную сажей шерсть. Он ласково гладил зверька, хотя во взгляде его проступала лютая, кровавая тьма:
— Как думаешь... Когда глава секты Се узнает, что ты в моих руках, захочет ли он розни с Северными землями? Или всё же вернёт мне Шицзюня?
Ни в чём не повинный котёнок обомлел:
«Что-о-о?!»
«Мяу-у-у! Дьявол тебя дери, да за что ты со мной так?! Будешь и дальше бесноваться — Бессмертный почтенный Ясного Сияния возненавидит тебя ещё пуще! Инь Минчжу, сукин ты сын, так и останешься одиноким до конца своих дней, а-а-а!»
***
Весть о том, что Почтенный мечник Таинственного Отстранения отбил Бессмертного почтенного Ясного Сияния и вернул его в родную обитель, разнеслась по секте Сюаньтянь мгновенно — куда быстрее, чем слух о его похищении Повелителем демонов.
И немудрено! Похитили-то малого ребёнка, а вернулся тот самый, знакомый каждому наставник, да ещё и на руках у Е Чжунъюаня! Владыка демонов ведь пылает к нему лютой ненавистью — это ж надо... Каким только истязаниям не подвергали бедного Бессмертного почтенного в том проклятом Мире демонов!
Проклятый изверг! Принять такого мерзавца в ученики — вот уж не повезло так не повезло, на восемь жизней вперёд нерасплаченное горе! Бедный, несчастный наставник... Столько вокруг было славных, достойных ребятишек — за какие грехи вы выбрали именно это чудовище?!
В это время на Главном пике «слепец, некогда совершивший роковую ошибку» истуканом стоял посреди собственного духовного моря. Обречённо взирая на световой экран, где запечатлённый в детстве малыш ревел навзрыд, словно умалишённый, Гу Цинцзюэ долго не мог проронить и слова. А затем, источая удушливую жажду расправы, кинулся ловить Системку.
[А-а-а-а-а! Выключи! Сейчас же выключи! Тонцзы, ты что, решил отправиться на тот свет вместе со мной?! А-а-а-а!]
Системка уворачивался с привычной ловкостью. Убегая от расправы, он с полнейшим хладнокровием поучал:
[Да ладно тебе! У Дедушки-Системы этого добра ещё навалом. Желаешь посмотреть всё по порядку?]
«Забывать он удумал! Терять память, вишь ты! А ну-ка попробуй не вспомнить всё после такого зрелища! Волю Небес мне не одолеть, но с тобой-то, дуралей, я уж как-нибудь справлюсь!»
Гу Цинцзюэ потерял дар речи.
Стыд жаром выжигал изнутри, от смущения у Гу Цинцзюэ едва не волосы дыбом вставали. Откуда в нём в детстве бралось столько слёз?! Неужто старшие братья не понимали: если ребёнок постоянно ревёт, из него никогда не вырастет настоящий суровый мужик?!
А-а-а-а-а!
Дайте ему умереть!
Какой небывалый, невиданный позор!
[Папочка! Папа-Системка! Был дураком, провинился! Не следовало мне забывать тебя, родной! Пощади дитя, смилуйся ради того, как послушно я следовал сюжету!]
Системка торжествовал. Один за другим убирая проекции, крутившие рыдающего Гу-малыша со всех ракурсов, он непреклонно отрезал:
[И не подумаю. А ну как ты впредь от рук отбодешься? Твой Папа — существо слабое, вот и приходится держать про запас пару верных козырей!]
Поняв, что уговоры бесполезны, Гу Цинцзюэ покинул духовное море. С тоской глядя на полог кровати, он тихо и удручённо пробормотал:
— За что мне всё это?.. Почему я всё ещё жив?..
У дверей Юнь Тинлань занёс руку, чтобы толкнуть створку, но замер. Лишь спустя долгое время утишив бурю в душе, он выдавил мягкую улыбку и вошёл к отчаявшемуся младшему брату:
— Цинцзюэ, не бойся. Это я, твой Второй старший брат.
Их Цинцзюэ такой добрый и чистый душой... Наверняка ради того, чтобы не расстраивать старших братьев, он сумеет оправиться от былой терзающей боли.
Он не боялся ненависти Цинцзюэ. Единственное, чего он ужасался до глубины души — что тот погрузится в полное равнодушие и захочет навсегда покинуть этот исполненный страданий мир.
Очнувшись от тягостных мыслей, Гу Цинцзюэ взглянул на выдавливающего из себя улыбку Юнь Тинланя и виновато скривил губы.
«Пропал я... Кажется, я опять не попадаю в сценарий!»
«Папочка-Системка, молю, пусть мои страхи не сбудутся! Люблю тебя до гроба, ы-ы-ы...»
http://bllate.org/book/37416/4993760
Готово:
