Конечно, возможно, где-то есть еще кто-то, кто, как и она, прибыл с Континента Линюань и привез с собой пилюли.
Но разве можно измерить ценность пилюль? И дело тут не в десяти тысячах лянов серебра — за них и ста тысяч не пожалеешь, а купить все равно не сможешь.
Заметив, как после ее слов самодовольное выражение на лице лекаря Гэ на мгновение застыло, госпожа Е мысленно усмехнулась: «Но если через три дня ранам моего внука не станет лучше, тогда...»
Договорив, госпожа Е многозначительно глянула на лекаря Гэ, после чего взяла стоящую на столе чашку и сделала маленький глоток.
Вторая госпожа Е хотела что-то сказать, но Второй господин Е остановил ее одним взглядом.
Лекарь Гэ про себя подумал: «Эту старуху не проведешь!»
И лекарь Гэ продолжил нести чепуху:
— Я, Гэ Жэнь, долгие годы странствую по миру, и почтенная госпожа наверняка слышала о моем имени. Можете не сомневаться, мое чудодейственное лекарство непременно поможет юному господину.
Лично я с огромным удовольствием остался бы в поместье Е.
Однако сегодня утром я получил письмо из уезда Цзиньюнь, которое мой старый друг передал с оказией. Мне нужно немедленно отправляться в уезд Цзиньюнь, и если бы люди вашей уважаемой семьи не пригласили меня сюда, я бы уже был в пути.
Госпожа Е ровным тоном поинтересовалась:
— Выходит, лекарь Гэ не желает погостить в нашем поместье Е?
Лекарь Гэ виновато улыбнулся:
— Прошу почтенную госпожу понять меня правильно, в другой раз я обязательно навещу поместье Е и доставлю вам хлопот.
Раз уж он зашел так далеко, ему должны выдать серебро, а он — отдать чудодейственное лекарство, и на этом все разойдутся!
— Лекарь Гэ так спешит уйти потому, что твое чудодейственное лекарство вовсе не обладает тем эффектом, о котором ты говоришь? — с уверенностью произнесла госпожа Е.
Лекарь Гэ слегка испугался: эту старуху и правда не так-то просто обвести вокруг пальца. Не будь здесь ее, десять тысяч лянов серебра уже оказались бы в его кармане.
Как досадно.
— Раз уж почтенная госпожа не верит мне, оставаться здесь — значит лишь навлекать на себя позор.
С этими словами лекарь Гэ взмахнул рукавом и широким шагом направился к выходу.
Увидев, что лекарь Гэ уходит, Вторая госпожа Е в тревоге окликнула его:
— Лекарь Гэ, погодите, вы же еще не отдали Тао-эру чудодейственное лекарство!
Услышав это, лекарь Гэ зашагал вперед еще быстрее.
Вторая госпожа Е в панике поднялась на ноги.
Госпожа Е холодно глянула на нее.
Вторая госпожа Е не осмелилась броситься в погоню и была вынуждена сесть на место.
Госпожа Е перевела взгляд на Второго господина Е:
— Старый Второй, где ты отыскал этого лекаря Гэ?
Второй господин Е ответил:
— Чан Юй изначально собирался позвать лекаря из Хуэйчуньтан, но оба тамошних лекаря ушли в другие поместья. Так вышло, что он услышал, как некто называет лекаря Гэ великим врачом, и Чан Юй привел его.
Разум Второй госпожи Е еще не до конца пришел в норму, и стоило Второму господину Е закончить, как она тут же набросилась с упреками на госпожу Е:
— Матушка, лекарь Гэ ведь еще не отдал чудодейственное лекарство, почему вы позволили ему уйти?
— Дура! — гневно бросила госпожа Е.
Вторая госпожа Е: «...»
Второй господин Е тоже прикрикнул на жену:
— Поменьше болтай. Матушка переживает за Тао-эра больше любого из нас. Если бы этот человек по фамилии Гэ и впрямь был искусным врачом, матушка ни за что не отпустила его.
Только теперь Вторая госпожа Е сообразила, что человек по фамилии Гэ оказался обычным шарлатаном.
— Я отправлю слугу в Цзишитан на Восточной улице, пусть приведут лекаря, — с этими словами Второй господин Е собрался отдать распоряжение.
Однако госпожа Е в этот момент произнесла:
— Никого приглашать не нужно.
Сказав это, госпожа Е уже поднялась и направилась во внутренние покои. Подойдя к постели, она велела служанкам, ухаживавшим за Е Юнтао:
— Выйдите.
Обе служанки отвесили поклон и поспешно удалились.
Когда Второй господин Е тоже вошел, госпожа Е протянула ему извлеченную пилюлю:
— Дай это Тао-эру.
В лицо пахнуло тонким ароматом пилюли, и Второй господин Е невольно сглотнул слюну.
— Матушка, это?..
— Зачем столько расспросов? Делай то, что говорят, — нетерпеливо поторопила она, не собираясь вдаваться в объяснения.
Видя, как сердит его матушка, Второй господин Е не смел больше задавать вопросов. Он уже собирался сходить за чашкой воды, как снова услышал слова матери:
— То, что я тебе дала, тает во рту само, запивать водой не нужно.
Второй господин Е подошел к постели, бережно приподнял голову Е Юнтао и вложил лекарство ему в рот.
Вторая госпожа Е, вошедши внутрь, увидела, что ее муж пичкает сына чем-то в рот, и тут же обеспокоенно спросила:
— Минжуй, чем ты накормил Тао-эра?
Второй господин Е инстинктивно посмотрел на матушку.
Госпожа Е бесстрастно произнесла:
— Я отдала Старому Второму нашу единственную семейную исцеляющую пилюлю, переходящую из поколения в поколение, и велела скормить ее Тао-эру. Эта пилюля поставит Тао-эра на ноги примерно за два дня.
Сердце Второй госпожи Е радостно затрепетало, и она тут же бросилась разминать плечи госпоже Е:
— Спасибо, матушка, я так и знала, что вы больше всех любите Тао-эра. Вот только жаль... такой чудесной исцеляющей пилюли больше нет.
Второй господин Е подхватил:
— А Ишэн и вправду хорош: пусть Тао-эра и есть в чем упрекнуть, распускать руки Ишэн все равно не должен был.
При упоминании Е Ишэна лицо госпожи Е исказилось от всепоглощающей злобы и отвращения.
Тем временем.
Не дождавшись зрелища, Наньгун Чэньюй под руководством Сяо Лю оказался в уезде, который был раз в десять лучше прежнего. Одно только пространство двора превосходило старый в несколько раз: там зеленели самые разные декоративные травы и цветы, возвышался альпинарий и журчал небольшой пруд.
Комнат насчитывалось немало: помимо спальни, имелись кабинет и даже небольшая комнатушка для слуг.
Толкнув дверь, Наньгун Чэньюй с первого взгляда понял, что все украшения и убранство в комнатах стоят немалых денег.
Здесь не было никаких следов человеческого жилья, казалось, все только что подготовили и расставили по местам.
Стоило ему переступить порог, как следом вбежал мальчишка на голову ниже него и уставился на него волком.
Наньгун Чэньюй окинул подростка взглядом.
Мальчик выпалил:
— Я не разрешаю тебе здесь жить!
Сяо Лю тут же поспешил вмешаться:
— Второй молодой господин, таково было решение старшего молодого господина.
Е Юньчэн закусил губу, и в его глазах блеснули обиженные слезы.
Наньгун Чэньюй: «???»
Это еще что за цирк?
Он же слова не сказал, с чего этому парню реветь?
— Второй молодой господин, если вы не хотите, чтобы муж старшей сестры жил здесь, отправляйтесь к старшему молодому господину, — испугался Сяо Лю, как бы Е Юньчэн не разозлил Наньгун Чэньюя и не закончил так же, как Е Юнтао, получив пинок.
Е Юньчэн поднял глаза на Наньгун Чэньюя и неожиданно встретился взглядом с парой чистых, но несколько отрешенных и тусклых глаз.
И хотя эти глаза напоминали взгляд трех-четырехлетнего ребенка, в их глубине ему на мгновение мереснула вспышка меча. Этот отблеск меча отразился в его зрачках так, словно пронзил его насквозь через макушку.
В ту же секунду его затуманенный разум мгновенно прояснился.
Ранее его слуга Ци Му уверял, будто старший брат обустроил этот двор специально под его вкусы. Тогда Ци Му предположил, что этот двор, скорее всего, предназначен для него.
В тот момент он даже собирался лично спросить об этом у старшего брата.
Но Ци Му заявил: раз брат ничего не сказал, значит, хочет сделать ему сюрприз.
Поэтому он так ничего и не спросил.
Однако из-за того, что Ци Му повторял это снова и снова, он в душе счел этот двор своим.
Только что Ци Му сообщил ему, что старший брат отдал тщательно подготовленный для него двор какому-то дураку, и теперь все ценные вещи во дворе перестанут принадлежать ему. А раз у него станет меньше вещей, которые можно заложить, значит, он лишится множества возможностей угодить Хуа Юэи.
И тогда он в панике примчался сюда, чтобы бросить дураку фразу, которую мог бы изречь разве что невоспитанный ребенок.
Но ведь эта Хуа Юэи собой не сказать чтобы хороша, с чего бы ему вести себя так, будто его заколдовали? Стоило ей чего-то пожелать, как он из кожи вон лез, чтобы достать и преподнести это ей.
Ради этого он даже не побоялся отнести ценные украшения из своей комнаты в ломбард.
Что... что же он наделал?!
Он отчетливо помнил, как три года назад Е Юнтао столкнул его в пруд с лотосами, и он чуть не утонул. Тогда он поклялся, что обязательно овладеет боевыми искусствами, чтобы защитить отца, старшего брата и младшую сестру.
Но после того, как отец впал в беспамятство, он словно помешался. И тренировки забросил, и учителя, обучавшего его боевым искусствам, довел до белого каления и прогнал.
Мало того, когда старший брат пытался вразумить его и призывал к благоразумию, он отвечал брату грубостью.
Что же... что он творил все это время?!
Внезапно Е Юньчэн почувствовал резкую, пульсирующую боль в голове.
В глазах у него поплыло, и он рухнул без чувств.
Наньгун Чэньюй и Сяо Лю воочию наблюдали, как Е Юньчэн сначала стоял ошеломленный, потом схватился руками за грудь и, наконец, завалился на землю.
Наньгун Чэньюй сработал на чистых инстинктах: он протянул руки и подхватил падающего Е Юньчэна.
Сяо Лю тоже бросился на помощь.
Вдвоем они кое-как дотащили Е Юньчэна до кушетки и уложили.
Поскольку в этом дворе еще никто не жил, а слуги и стражники из двора Наньгун Чэньюя еще не перебрались сюда, вокруг не было никого, кроме них двоих.
Сяо Лю обратился к Наньгун Чэньюю:
— Муж молодой госпожи, прошу вас, побудьте здесь с вторым молодым господином, а я живо сбегаю за помощью.
С этими словами он упорхнул пулей.
Оставшийся на месте Наньгун Чэньюй: «...» Оставить его, дурака, приглядывать за больным — Сяо Лю мастак все усложнять!
Потерев подбородок, Наньгун Чэньюй взглянул на побледневшего Е Юньчэна, не понимая, с чего это парня вдруг вырубило?
Пареньку тринадцать лет, ростом под метр семьдесят, с виду пышет здоровьем — неужто его испуг от собственного крика свалил?
Но он же слова не произнес!
К тому же, он всего лишь дурак, довести кого-то до обморока ему не по силам!
Все беды на свете происходят от других.
Е Юньчэн отключился явно без его участия.
Поразмыслив так, Наньгун Чэньюй протянул руку и нащупал пульс Е Юньчэна.
Не прикоснись — не узнай!
Стоило ему проверить пульс, как Наньгун Чэньюй по-настоящему изумился.
Ого, до чего же любопытно!
В теле Е Юньчэна обнаружился гу-червь.
Пусть это был всего лишь заурядный мирской гу, обыкновенные лекари не смогли бы его обнаружить, не говоря уже о том, чтобы извлечь.
Когда-то в Мире Сюаньу ему уже доводилось встречать культиватора, в тело которого подсадили духовного гу. Тот заклинатель, оказавшись под контролем хозяина червя, перестал признавать родных и близких и перерезал жену, детей и родителей.
Позже тот культиватор встретил необычного мастера, который помог ему извлечь духовного гу. Обретя ясность ума, он убил человека, натравившего на него червя. Но поскольку родных в живых уже не осталось — причем убил их он сам своими руками, — в конце концов он покончил с собой.
http://bllate.org/book/37389/4659921
Готово:
