Готовый перевод Hunger Relations: Late Summer / Голодные узы: Случайный свидетель: Глава 2

Звуки прерывистого дыхания, доносившиеся из телефона, казалось, о чём-то намекали.

Фан Юаньмо замер с фотоаппаратом в руках, в голове было абсолютно пусто, пока мужчина не обернулся и через видоискатель не встретился с ним взглядом.

— Щёлк.

Фан Юаньмо бросился наутёк, спотыкаясь и едва не падая.

Не оглядываясь, он промчался от северо-западного угла школы до самого юго-восточного. Укрывшись в роще за искусственным озером, он обхватил себя руками и принялся украдку бормотать заклинание:

— Всё в порядке, всё в порядке.

— Ничего не видел, ничего не видел.

Поверх одной медицинской маски Фан Юаньмо натянул вторую, а капюшон бейсболки нахлобучил на самый лоб.

— Кто увидел — у того в туалете бумага закончится, в лапше быстрого приготовления не окажется пакетика со специями, у газировки оторвётся колечко, в бабл-тее забудут трубочку, пойдёт дождь, как только выйдешь без зонта, а в суперкупонах на доставку не выпадет крупный красный конверт...

— Ладно-ладно, я так просто ляпнул, можно и без пророчеств.

Выкурив две сигареты и проведя сеанс самовнушения средней тяжести, Фан Юаньмо вспомнил про случайно нажатую перед побегом кнопку затвора.

Он включил камеру, страстно желая уничтожить улики, но отснятый кадр оказался куда чётче того, что видел живой глаз.

Идеальная композиция, рождённая случайностью, заронила в душу Фан Юаньмо желание взглянуть ещё раз.

Высокий, длинноногий мужчина стоял у окна, растворяясь в сиянии заходящего солнца. Самым ярким источником света на снимке был тот самый смартфон.

Приблизив фотографию, можно было отчетливо разглядеть экран телефона.

Один человек сидел верхом на другом, страстно целуясь, и даже на статичном кадре воображение дорисовывало всё остальное — сцена смахивала на фильм для взрослых.

И самое главное — это были двое мужчин.

Проведя пальцем по экрану, Фан Юаньмо увидел следующего: мужчина задрал край одежды, ширинка джинсов расстегнута, проступают рельефные кубики пресса, а интимное место скрыто под тёмными трусами.

Смещая снимок дальше влево, он заметил другую руку мужчины — она безвольно свисала вниз, а слегка согнутый средний палец был испачкан какой-то влагой, капля которой зависла на самом кончике, готовая сорваться.

Сердце колотилось как безумное. Фан Юаньмо перетащил мужчину в центр кадра и стал по чуть-чуть сдвигать изображение вверх.

У мужчины была узкая талия и широкие плечи, телосложение угадывалось даже сквозь одежду, а кадык и запястья так и просились в кадр.

Картинка сместилась выше: стомегапиксельная среднеформатная матрица в сочетании с объективом с максимальной светосилой позволяла с предельной чёткостью передать черты лица даже в полумраке.

Красивое лицо, монолид добавлял ему отрешённости и холодности. Во взгляде мужчины читалось и наслаждение после разрядки, и досада от нежеланного вторжения.

Это лицо не было незнакомым.

Фан Юаньмо видел его на церемонии открытия учебного года: тот стоял у трибуны в белой рубашке, сдержанный и уверенный в себе, но держащийся на дистанции. Он был председателем студенческого совета и настоящей легендой компьютерного факультета.

Чэнь Цзиньчжоу.

Снимок, полный нешуточного эротического напряжения, отправь его на какой-нибудь зарубежный конкурс, глядишь, и пробился бы в шорт-лист, а то и приз взял.

Фан Юаньмо, конечно, не собирался выставлять его на конкурс — из соображений безопасности и конфиденциальности стоило немедленно всё удалить.

Но такие кадры: удалишь — и больше никогда не снимешь.

Ну оставлю для себя, распространять не буду, сойдёт ведь?

Но говорят, его дедушка — ректор.

И что с того, что ректор, я же не специально.

Но ведь его дедушка — ректор.

Раз существует, значит, имеет право, клянусь, не буду рассылать.

Его дедушка — ректор.

Пока истеца нет, судья не судит, не выложу в сеть — и ничего не будет.

Его дедушка — ректор.

Это мои фотографии, я имею право ими распоряжаться.

Его дедушка — ректор.

Плевать, плевать, тысячу раз плевать!

Даже ради ректора не удалю!

Ни за что не удалю!

Не удалю!

Терзаемый двойными муками личных желаний и угрызений совести, Фан Юаньмо в ту ночь заснул в обнимку с фотоаппаратом. Во сне он целых триста раундов сражался из-за этой фотографии с мутировавшим Чэнь Цзиньчжоу.

Среди ночи он проснулся от кошмара, страдая бессонницей, и, листая ленту в телефоне, неожиданно сорвал куш.

Фан Юаньмо обычно подрабатывал на фотосайтах, продавая пейзажи и жанровые снимки ради карманных денег. Если везло, находились заказчики, выходившие на связь напрямую, — у таких и расценки были повыше.

В официальной группе фотосообщества Восточного университета существовал раздел для обмена: там можно было брать заказы за плату или оставлять заявки, кто первый встал — того и тапки.

Десять минут назад кто-то запросил серию свежих снимков членов университетской баскетбольной команды по пятьдесят юаней за фото. При такой цене это было всё равно что манна небесная, упавшая с небес.

Фан Юаньмо сверился с расписанием тренировок баскетболистов: каждый будний день ранним утром они стабильно занимались в спортзале, так что заработать эти деньги было проще простого.

Фан Юаньмо связался с заказчиком и пообещал выдать всю серию в течение недели. Уладив все вопросы, он встал с постели и направился к старому лабораторному корпусу.

После вчерашнего происшествия Фан Юаньмо очень хотел сменить дислокацию, но эти двое малышей всё еще требовали еды. Особенно щенок-обжора: стоило хоть немного опоздать, как он начинал отчаянно грызть собственную лапу, кусать себя за хвост, истошно вопить и кататься по полу, пачкаясь в собственной грязи.

В пять часов утра Фан Юаньмо воровато шмыгнул в лабораторный корпус — классная аудитория, где только что находился Чэнь Цзиньчжоу, оказалась совершенно пуста.

Он с облегчением выдохнул и побежал в соседнее помещение проведать кошку с собакой. Накормив обоих малышей, Фан Юаньмо повесил на шею камеру и отправился в спортзал.

В семь утра члены сборной как раз заканчивали разминку.

Баскетбольная команда Восточного университета занимала высокие места на всероссийских соревнованиях, и те, кого отбирали в сборную, неизменно страдали избытком гордости или самовлюбленности.

Стоило появиться человеку с профессиональной камерой, как в парнях просыпалось непреодолимое желание покрасоваться, и даже разминочные упражнения они стали выполнять куда образцовее обычного.

Пышущие молодостью студенты, все как на подбор высокие и длинноногие, собравшись вместе, и впрямь радовали глаз.

Однако настроение у Фан Юаньмо было вовсе не радостным.

В самом начале шеренги стоял «монстр Чэнь», с которым он сражался триста раундов в кошмарных снах.

Судя по всему, он ещё и оказался капитаном.

И председатель студенческого совета, и капитан баскетбольной команды — обязательно ли совмещать столько должностей?

Удастся ли мне вообще заработать эти пятьдесят юаней?

Эротические фотографии лежали в памяти камеры, и с точки зрения здравого смысла ему следовало немедленно убираться отсюда.

Но...

Фан Юаньмо принялся считать через объектив: раз, два, три, четыре... семнадцать, восемьнадцать. Если прибавить тренера и дедушку-уборщика, получалось ровно двадцать человек. По пятьдесят юаней с каждого — это тысяча, если считать за двоих с тренером и дедушкой со скидкой двадцать процентов, да с округлением в меньшую сторону, всё равно выходила целая тысяча.

В конце концов, глупо отказываться от денег.

Впрочем, опасения Фан Юаньмо оказались излишними. Чэнь Цзиньчжоу за всё время даже не взглянул в эту сторону, ему было абсолютно плевать, что на трибунах кто-то сидит.

Фан Юаньмо окончательно успокоился и сосредоточился на съёмке.

Закончив разминку, игроки по очереди принялись отрабатывать ведение мяча и броски в прыжке. Фан Юаньмо сошёл с трибун и встал по косой линии чуть ниже кольца, выжидая момент, чтобы запечатлеть игроков в полёте.

Они действительно стоили жесткого отбора в сборную: плавный прыжок, точный бросок — и каждый выглядел по-своему здорово.

Превосходный ракурс, изящные броски — чем дольше снимал Фан Юаньмо, тем сильнее распалялся.

Каждый раз, когда мяч залетал в корзину, он мысленно прибавлял: пятьдесят, сто, сто пятьдесят, двести... семьсот пятьдесят, восемьсот...

Когда мысленный счёт дошёл до восьмисот пятидесяти, мяч с глухим стуком ударился о дужку кольца, отскочил назад и полетел прячмо на Фан Юаньмо.

Сообразив, что запахло жареным, Фан Юаньмо уже не думал о спасении кадра и инстинктивно прижал фотоаппарат к груди.

В критический момент другой баскетбольный мяч пересёк траекторию полёта летящего снаряда, изменив направление опасного удара. Чиркнув по плечу Фан Юаньмо, оба мяча со стуком рухнули позади него.

Кто-то из игроков завопил:

— Черт, Цзян Чуань, ты какого чёрта творишь?!

Цзян Чуань и сам остолбенел, застыв на месте и не в силах прийти в себя.

Увидев снимающего человека, его мысли унеслись куда-то далеко, он попытался покрасоваться, но мяч выскользнул из рук и улетел к самой кромке поля.

Другие игроки сбежались к нему:

— Твою мать, выпендриваться тоже надо с умом, спасибо капитану, среагировал вовремя. Если бы этот мяч прилетел кому-то в голову, не говоря уже о человеке, камеру бы точно разнесло вдребезги!

— Посмотри на эту аппаратуру, «пушки на треногах», сто процентов с факультета фотографии, их оборудование стоит по меньшей мере несколько десятков тысяч, ты вообще сможешь это возместить?

У Цзян Чуаня на лбу выступил пот.

Черт, он действительно не смог бы выплатить такую сумму.

Тут подошёл Чэнь Цзиньчжоу:

— Иди извинись, и верни мяч.

— А, да-да-да, извинюсь, извинюсь! — только тут сообразив, Цзян Чуань повернулся к краю площадки и завертел головой. — Эй? А где человек?

Только что ведь стоял здесь!

Извиняться было уже некому: Фан Юаньмо давно испарился. Добежав до общежития, он забился за полог своей кровати и отправил сообщение заказчику:

— Здравствуйте, фотографии готовы.

Заказчик:

— Ой-ой, как быстро, как быстро! Скидывайте, скидывайте!

— Тренер и дедушка-уборщик нужны?

Заказчик:

— ?

— Со скидкой двадцать процентов.

Заказчик:

— ??

— Можно и за полцены.

Заказчик:

— ???

— Может, сперва взглянете, вдруг понравятся?

— Тот дедушка — не просто дедушка, он похож на дедушку, который в молодости занимался баскетболом.

— Тренер хоть и кругловат, но тоже необычный тренер. Вы смотрели «Санд Данк»? Немного похож на тренера Анзаи. У него и лицо, и животик очень славные, может, по одному кадру на пробу сделаем?

Заказчик:

— Благодарю покорно, давайте только игроков. /улыбка

— Хорошо, секунду.

Фан Юаньмо щёлкнул мышкой и, подперев подбородок рукой, тяжело вздохнул.

Дедушка остался не у дел, тренер — тоже.

Эх, две порции тушёных ребрышек в коричневом соусе пропали.

Архив благополучно скачался, и через несколько минут собеседник прислал сообщение:

Заказчик:

— Фотографии отличные, спасибо. Но почему их всего семнадцать? Где капитан?

— Капитана не снял.

Когда мяч полетел в его сторону, Чэнь Цзиньчжоу оказался единственным, кто ещё не успел бросить.

Заказчик:

— Я накину тебе 200 юаней, сможешь отснять капитана отдельно?

— Не смогу.

Рисковать головой и камерой ради двухсот юаней не стоило. Баскетбольный зал объявил ему войну, и соваться туда больше не следовало.

С другой стороны, Фан Юаньмо понятия не имел, когда Чэнь Цзиньчжоу снова заглянет в лабораторный корпус. Чтобы не пересекаться, ему приходилось являться туда еще раньше по утрам или заглядывать перед самым отбоем.

К счастью, эти двое малышей в последние дни вели себя тихо: даже получив лакомства заблаговременно, они не объедались до умопомрачения.

Едва забрезжил рассвет, Фан Юаньмо с трудом заставил себя встать.

Прошлой ночью прошёл дождь, и у окна лабораторного корпуса открылся совершенно иной пейзаж. Солнечный свет пробивался сквозь стеклянные панели, падая на взвешенные в воздухе пылинки и прочерчивая яркий световой столб.

В голове Фан Юаньмо всплыло несколько слов: свет и пыль.

Эффект Тиндаля наблюдается не только в лесах, долинах и кинотеатрах, но и в заброшенном лабораторном корпусе, овеянном проклятыми легендами.

Надев маску, Фан Юаньмо сбегал в общежитие за фотоаппаратом.

Вернувшись к входу в коридор, он осторожно поднял камеру и принялся снимать шаг за шагом. Чувствительность — 100, выдержка — 1/60, диафрагма — f/8.

Нажав кнопку затвора, он навсегда запечатлел этот кадр.

http://bllate.org/book/37384/4659372