Би Лань холодно взглянула на свет, пробивавшийся сквозь окно, и всё же присела под карнизом, закрыв глаза и погружаясь в полудрёму…
Нога Цзо Фугуана оказалась придавлена, а руки Цан Юань прижал к бокам.
Сила противника была пугающей. Поняв, что ему не победить, Цзо Фугуан запросил пощады:
— Я виноват, признаю поражение! Братец Юань, ты у нас человек великодушный, прости меня на этот раз, а?
Цан Юань глянул на него сверху вниз и слегка прищурился: он что, только что назвал его мелочным?
Прижав ногой ногу Цзо Фугуана, Цан Юань согнулся в поясе, словно крадущийся леопард. Их груди не соприкасались, но мазь уже размазалась повсюду.
— Не лез бы ко мне — и ничего бы не было, — глухим голосом произнес Цан Юань.
— Послушай, мы же оба выросли, — Цзо Фугуан отвёл взгляд и заговорил заискивающим тоном. — Столько лет прошло, мы уже не такие, как в детстве. Меньше лезь в мои дела, а я больше не стану тебя зря задевать, идет?
Услышав это, Цан Юань помрачнел:
— Ты и вправду так думаешь?
Цзо Фугуан поспешно кивнул, но его по-прежнему не отпускали.
Цан Юань внезапно спросил:
— И Би Лань, и Цуэй Вэй — это телохранительницы, которых твой отец нанял защищать тебя, а вовсе не наложницы. Я ведь неправильно тебя понял, верно?
В тот год Цзо Фугуану было всего восемь лет, откуда ему было знать смысл слова наложница. Взрослые так выражались при посторонних, вот он и написал об этом Цан Юаню в письме.
Цан Юань с детства отличался злопамятностью: получив послание и выслушав объяснения старших детей в академии, он тут же решил, что Цзо Фугуан сошлся с кем-то другим и тем самым предал их детские клятвы.
Из-за этого он больше не ответил ни на одно письмо, отправляя весточки только приемному отцу. Он мечтал поскорее сдать экзамены у наставника, чтобы вернуться в Ячжоу и прогнать всех тех вертихвосток, что вились вокруг Цзо Фугуана.
Учёба растянулась на десять лет: император ни разу не отпустил его домой, да и сам Цзо Фугуан ни разу не побывал в Столице.
Они могли узнавать о делах друг друга лишь по слухам, и вот теперь, при новой встрече, между ними пролегла пропасть, разделяющая небо и землю…
Цзо Фугуан перевёл взгляд, но всё же возразил:
— Служанки, владеющие боевыми искусствами, — те же служанки, так что ты ничего не перепутал. Иначе зачем тогда в слове телохранитель присутствует приставка личные? Я ведь и на стороне держу...
Цан Юань перебил его:
— Хватит заводить кого попало! С сегодняшнего дня: если ещё раз сунешься в такое грязное место, я буду пороть тебя каждый раз.
— Ты мне не брат и не отец! — Цзо Фугуан оттолкнул его, потеряв последние крохи терпения, и выпалил: — С какой стати ты мне указываешь?!
Разумеется, он и не думал признавать детские клятвы — кто станет всерьёз воспринимать обещания, данные в восемь лет?
Цан Юань немного отстранился, слез с кровати, открыл свой дорожный мешок, достал оттуда собственноручно написанный императором документ и швырнул его перед Цзо Фугуаном.
— Я сдал экзамены у наставника и вернулся по высочайшему повелению.
— Двор выделил средства, и Его Величество приказал мне основать академию в Ячжоу, чтобы нести просвещение в приграничные земли. Через два дня прибудут повозки еще с тремя преподавателями, и все юноши из знатных семей до достижения совершеннолетия обязаны будут поступить на учебу.
Он уголки губ тронула легкая улыбка:
— Цзо Фугуан, отныне я твой учитель. Скажи, имею я право тобой командовать?
Цзо Фугуан бегло просмотрел документ: Император Сюйши вознамерился открыть учебное заведение в Ячжоу, где главным образом преподавали классические труды вроде Четверокнижия, Весен и осеней и Канона стихов, а также вводилась система проверки знаний в виде сочинений в стиле багувэнь — точь-в-точь как в столичных академиях.
Император вновь протянул руку, чтобы подчинить себе Ячжоу — на сей раз с помощью просвещения. Цзо Фугуан внешне выглядел беспечным, но в душе запечатлел каждое слово указа, мысленно решив при первой же возможности доложить обо всём отцу…
Не успел он дойти до двери, как Цзо Фугуан внезапно почувствовал, что в поясе стало тесно.
Цан Юань обнял его со спины и потащил обратно:
— Похоже, ты не искренне извинялся сегодня вечером. Раз пришел — и не думай уходить, я еще тебя не простил!
Цзо Фугуан снова забился, но пальцы Цан Юаня опять легли прямо на Точку Шэнь-мэнь.
Такое повторялось уже не раз, и даже самый тугодум догадался бы о намерениях противника, но Цзо Фугуану приходилось притворяться, будто он ничего не понимает, и продолжать сопротивляться с помощью своих жалких приёмчиков.
Цан Юань без труда подавил его атаку и вдавил обратно в центр постели.
Сквозь зубы выругавшись, Цзо Фугуан попытался нашарить что-нибудь сзади, метнув удар в нижнюю часть тела соперника. Не успел он применить прием хватания за гениталии, как с неожиданным ужасом обнаружил, что у братца Юаня там всё окаменело. Он тут же резко отдернул руку, словно схватил раскаленный картофель!
Все вокруг только и говорили, что о процветании мужской любви в Столице. Цзо Фугуан понял, что дело приняло серьезный оборот: неужто братец Юань и вправду сбился с праведного пути?
Цан Юань наклонился к самому его уху и, не пытаясь ничего скрывать, хрипло произшелся:
— Ну-ка, попробуй дернуться еще раз?
— Э-э… Ты ведь не всерьез? — окоченевшим голосом выдавил Цзо Фугуан. — Братец Юань, мы же с тобой как побратимы, у меня к тебе и в мыслях нет подобного интереса.
Он почувствовал, как Цан Юань тоже на миг замер, но злиться, как днем, не стал.
Цзо Фугуан сдерживал внутреннюю ци, не показывая и следа слабости.
Мгновение спустя Цан Юань перевернулся, лег на край кровати и тяжело вздохнул:
— Тогда помоги мне закончить накладывать мазь.
В комнате наконец воцарилась тишина. Раны на коже Цан Юаня выглядели жутковато.
Цзо Фугуан опустил на них ладони, согревая целебный порошок, и принялся осторожно, миллиметр за миллиметром, втирать его…
Среди накатывающей тупой боли Цан Юань опустил взгляд на сосредоточенное лицо собеседника, и на сердце у него скребли кошки.
В юности Цзо Фугуан, конечно, любил пошалить, но всегда слушался его и отличался исключительным умом. Как же он мог скатиться до положения праздного гуляки? Играет ли он комедию или действительно испортился?
Если это лишь маска, он верил, что сможет раскусить его при ежедневном общении.
Ну а если всё взаправду — значит, дело лишь в том, что рядом не было его, Цан Юаня.
http://bllate.org/book/37370/4657396
Готово:
