Юй Сичжан продемонстрировал Ван Цину зеркальную фотокамеру спереди и с мягкой улыбкой произвел:
— Я не умею ловить рыбу, но зато смогу пофотографировать тебя и твоих друзей. Что думаешь?
Ван Цин видел фотоаппараты считанные разы: помимо телевизора, где вечно отключали электричество, да рук школьных учителей во время мероприятий, он сталкивался с ними лишь в фотоателье в городке. А то ателье на весь городок было всего одно, и дела там шли из рук вон как оживленно, так что жителям Горы Цинъи приходилось записываться на съемку заранее.
Глаза Ван Цина засияли:
— Здорово, здорово! Я больше всего на свете люблю фотографироваться.
Они направлялись к небольшому горному водопаду. Хоть он и звался небольшим, воды в нем было вдоволь, а перепад высот достигал нескольких десятков метров. Солнце как раз только-только поднялось, и брызги разлетались во все стороны, сверкая мелкими, ослепительными искорками.
К моменту прибытия Ван Цина и остальных Хуа Дун с парой закадычных друзей уже залезли в реку ловить рыбу. Несколько семнадцати-восемнадцатилетних парней с обнаженными — поджарыми или слегка пухлыми — торсами и в широких шортах наперегонки носились по длинному мелководью, подшучивая и барахтаясь. Завидев Ван Цина, они во всю глотку заорали:
— Цин-бао, бегом сюда!
— Иду, иду!
Ван Цин сделал вид, что собирается стянуть просторную футболку и броситься в воду. С той позиции, где стоял Юй Сичжан, было отлично видно, как одежда задралась наполовину, обнажая полоску белой, с розоватым отливом и хрупкой талии.
У Юй Сичжана дернулось веко, и, поддавшись сиюмирусному порыву, он ухватил Ван Цина за загривок:
— Погоди-ка.
Ван Цин, словно цыпленок, чья судьба оказалась в чужих руках, растерянно уставился на него:
— Чего такое?
Юй Сичжан и сам толком не мог пояснить свое поведение: ему просто показалось, что эта картина режет глаза.
— Мне не хочется раздеваться при всех и лезть в воду, — выдал он. — Но если ты разденешься, не покажется ли им тогда, что я еще сильнее отбиваюсь от коллектива?
— И правда, логично.
Ван Цин то и дело косился на реку и одновременно подтянул свою просторную одежду повыше, так что обнажился круглый белоснежный животик — вышло почти как девчачий топ с открытым пупком. Он нетерпеливо спросил:
— Так сойдет?
Юй Сичжан нахмурился, сам потянул край одежды вниз и, убедившись, что все выглядит как обычная футболка, махнул рукой:
— Иди играй.
— Есть!
Ван Цин счастливо плюхнулся в воду, и компания друзей тут же обступила его — по всему было видно, что в этом кругу он настоящий любимец.
— Цин-бао, это еще кто? Раньше мы его не видали!
— А я слыхал, слыхал, говорят, это гость из дома Цин-бао.
Хуа Дун сморщил нос:
— Хм, с чего это он приперся?
— Его зовут Юй Сичжан, он из Бэйхуаня, сын друга моего отца, — Ван Цин перевел взгляд на Хуа Дуна. — Не нужно относиться к нему так враждебно, он даже взял с собой фотоаппарат, чтобы нас пофоткать.
С этими словами он помахал рукой стоявшему на берегу высокому худощавому парню.
— Фотоаппарат?
— Правда что ли?
Друзья вовсю заголосили:
— Эй, гость из Бэйхуаня, сделай милость, сними меня покруче!
— Постарайся запечатлеть мое величие и красоту, лады?!
Хуа Дун фыркнул:
— Подумаешь, великая весть.
— Пойдем, Цин-бао, я научу тебя рыбу ловить!
Вода в реке была прозрачной и зеленоватой, и в изломах каменистого дна виднелось множество суетливо шныряющих мелких рыбешек — из таких получались самые вкусные лепешки с рыбным паштетом.
Сначала Хуа Дун возился с Ван Цином, но потом увлекся: рыбы попадалось все больше, азарт нарастал, и он незаметно оторвался от Ван Цина. Сам же Ван Цин тоже собрал знатный улов и, увлекшись погоней за рыбиной покрупнее, незаметно забредшей на глубину, уже приготовился действовать, как вдруг впереди раздался щелчок затвора.
Крупная рыба, почти уже оказавшаяся в зубах, упорхнула!
Ван Цин поднял голову и увидел Юй Сичжана с фотоаппаратом на шее.
Тот был облачен во все черное, а кепка цвета оружейной стали скрывала дерзкие, вызывающие светлые волосы. Когда он поднял камеру и нацелил ее на Ван Цина, тот успел заметить его жилистые длинные пальцы и прохладный белый, точеный подбородок.
Ты стоишь на мосту и любуешься пейзажем,
А любующийся тобой человек смотрит на тебя из окна башни.
Маленький недоучка Ван Цин внезапно вспомнил эту фразу из учебника.
Юй Сичжан опустил камеру, шагнул вперед и улыбнулся Ван Цину:
— Ну как улов?
— Н-нормально.
Ван Цин прижал к груди рыболовную корзину, слегка кашлянул, и в его голосе против воли прорезались капризные нотки:
— Ты всю мою крупную рыбу распугал!
— Тогда приношу свои извинения.
Тон Юй Сичжана был на редкость мягким, и от вчерашней и позавчерашней колючести не осталось и следа.
— Как насчет того, чтобы смотаться в городок? Угощу вас вкусненьким, заодно и фотографии распечатаем на память.
Тут подвернулся Толстяк Сан, как раз услышавший эти слова:
— Вкусненького? Какого еще вкусненького? Я хочу малатан!
Одно слово малатан взметнуло целую бурю эмоций: за исключением Хуа Дуна, остальные друзья с воплями завопили, что непременно хотят в городок.
Ван Цин смущенно посмотрел на Юй Сичжана:
— Я просто шутил, ты не принимай всерьез, они жуткие проглоты.
— Ничего страшного.
Юй Сичжан стоял на берегу и тихо улыбался:
— Я взял с собой достаточно денег.
— Ого, а гость из Бэйхуаня щедр!
— Как здорово, я давно хотел побывать в городке.
Толстяк Сан, привычно не церемонясь, подбежал к Юй Сичжану:
— Друг, дай глянуть, что за кадры ты сделал? Получился я красавчиком?
Остальные хором пристыдили его:
— Бесстыдник!
Юй Сичжан охотно протянул ему камеру:
— Смотрите на здоровье.
Парни сгрудились вокруг, то и дело выкрикивая восклицания, выражающие крайнее изумление. Толстяк Сан завопил во весь голос:
— Ого, сколько тут фоткок Ван Цина! Наш Цин-бао и впрямь красавец!
— Если эти снимки напечатать, ими хоть фасад Горы Цинъи украшай, м?
— Ха-ха-ха, Ван Цин и правда такой хорошенький! Будь он девчонкой, я бы за ним первым ухлестывать начал!
Юй Сичжан слегка нахмурился, подумывая вернуть фотоаппарат обратно. Стоявший неподалеку Хуа Дун отвесил Толстяку Сану пинка:
— Какую чушь несешь, хватит нести всякую херню про моего братана.
Он бросил косой взгляд на экран с фотографиями, не удержался и посмотрел на Юй Сичжана, пробормотав себе под нос: «А парень-то не промах». Затем добавил:
— Ладно, пошли печатать снимки. Только угощать будет не он — я сам вас угощу.
— Ха-ха-ха, братец Дун впервые такой щедрый.
http://bllate.org/book/37353/4654916
Готово:
