Хотя он писал совсем недолго, а потом бросил.
Он подпер голову рукой и посмотрел на сидевшего напротив Шэн Чанцзюня, который яростно чиркал ручкой по бумаге и в мгновение ока заполнил всю рабочую тетрадь, а затем невольно восхищенно выдохнул:
— Как же ты крут! Ты ведь абсолютно всё решил!
Шэн Чанцзюнь поднял глаза и спокойно принял похвалу:
— Дело не в том, что я крут. Просто все задачки очень простые.
Цзян Юй опустил голову, уставился на задания и нахмурился:
— Простые? Почему же у меня ничего не получается?
Шэн Чанцзюнь бросил взгляд на его девственно чистую тетрадь и произнес:
— Потому что ты слишком тупой.
Цзян Юй широко распахнул глаза:
— Ничего я не тупой!
Сказано это было неуверенно, ведь он даже условия заданий не понимал и действительно ничего не мог написать.
Шэн Чанцзюнь, впрочем, не стал над ним больше смещаться, а просто перетащил свой маленький табурет с противоположной стороны к нему и начал объяснять, как всё решать.
В тот момент Цзян Юй подумал, что Шэн Чанцзюнь просто замечательный.
Умный, красивый и совсем не считает его глупым.
Было бы здорово, если бы такой прекрасный человек мог всегда-всегда оставаться рядом с ним.
Десятая глава
В тот вечер Цзян Юй съел двенадцать пельменей, большую порцию картофеля фри, пару острых крылышек, корочку наггетсов, яблочный пирожок и стакан МакФлурри.
Наевшись досыта, он бесформенным мешком растекся по дивану, прикрыл глаза и зевнул.
Похоже, собирался дождь: ночное небо тяжело нависло над землей, свинцовые тучи сплошной пеленой сбивались в стаи.
Вскоре откуда-то издалека донесся мерный шум накрапывающего дождя, похожий на монотонную колыбельную, от которой клонило в сон.
Цзян Юй незаметно для себя задремал.
На журнальном столике оставалось еще больше полстакана недопитой колы — лед полностью растаял, а стенки стакана покрылись густой россыпью мелких капель. Забыв про напиток, он так и заснул в полудреме.
Проснулся он спустя два часа от оглушительного раската грома за окном. Небеса раскалывала одна молния за другой, заливая темную гостиную мертвенно-бледным светом.
Цзян Юй в ужасе вскочил.
Босиком, с еще до конца не проснувшейся головой, он шатающейся походкой направился включить свет и чуть не споткнулся о ножку стола.
Было уже за девять вечера. Убрав со стола мусор, он пошел в ванную, а после водных процедур ему совсем не хотелось садиться за уроки, поэтому он забрался на кровать и принялся читать комиксы.
Поскольку он только что поспал целых два часа, спать ему расхотелось напрочь. Да даже если бы и хотелось, непрекращающийся грохот грома быстро разогнал бы весь сон.
Громыхнуло!
Раздался еще один оглушительный удар грома.
Рука Цзян Юя, переворачивавшая страницу, дрогнула, и в груди шевельнулось неприятное чувство страха.
В такую дождливую и ветреную ночь, в пустом доме, сидя в одиночестве в своей комнате за чтением ужастиков, он поневоле чувствовал, будто вокруг него рыщут злые духи и призраки, а воздух вокруг казался ледяным.
Лучше бы он об этом не думал — чем дальше, тем страшнее становилось.
Он отбросил комикс, зажал уши руками и забился под одеяло, закутавшись так плотно, что наружу торчали лишь кончики волос.
Этот дождь прекратится еще нескоро, а читать любимые комиксы уже не получалось, поэтому Цзян Юй заставил себя подумать о чем-нибудь другом.
Например, о том, как девочка призналась в любви Шэн Чанцзюню.
Он лишь нагонял на себя тоску: от этих мыслей его рот обиженно скривился, а непрекращающаяся за окном гроза вдобавок к горечи прибавила еще и страха.
С очередным ударом грома в голове Цзян Юя мелькнула дерзкая мысль.
Пять минут спустя, прижимая к груди плюшевого Стича с изголовья кровати, он уже стоял у входной двери дома Шэн Чанцзюня.
— Сяо Юй? Ты чего это пришел?
Дверь ему открыл Шэн Хайян, и вид гора в пижаме и с растрепанными волосами явно застал его врасплох.
— Эм, дядя... — Цзян Юй немного стеснялся говорить об этом. — Мне дома одному чуточку страшно, можно я побуду с братом Чанцзюнем и посплю с ним?
Шэн Хайян на мгновение растерялся, не ожидав такой причины, и лишь спустя пару секунд произнес:
— О, конечно, давай.
Цзян Юй закусил губу и тут же передумал:
— Ой, ладно, дядя, я лучше пойду к себе спать. Простите, что потревожил.
— Эй, Сяо Юй! — Шэн Хайян сообразил, что проявил недостаточно гостеприимства и Цзян Юй мог подумать, будто ему здесь не рады, поэтому поспешно добавил: — Заходи, скорее заходи. На улице ветер, еще простудишься.
Цзян Юй покрепче прижал к себе Стича, опустил глаза и произвел:
— Это я веду себя навязчиво. Брат Чанцзюнь ведь необязательно захочет спать со мной.
Шэн Хайян решительно втащил его в прихожую:
— У него кровать большая, вы же оба парни, какое тут может быть «хочет — не хочет»?
Стоило двери закрыться, как звуки ветра, дождя и грома сразу стихли. Цзян Юй улыбнулся и сказал:
— Спасибо, дядя, извините за беспокойство.
Шэн Хайян отмахнулся:
— Никаких хлопот, иди скорее к Чанцзюню.
Цзян Юй изо всех сил постарался сдержать победную улыбку и благополучно проследовал в комнату Шэн Чанцзюня.
Дверь не была заперта, стоило ее чуть толкнуть, как она подалась. Шагнув внутрь, он обнаружил, что за письменным столом никого нет — там лежала лишь раскрытая тетрадь и ручка со снятым колпачком.
Цзян Юй перевел взгляд на ванную: дверь была плотно закрыта, и до его слуха доносился отчетливый шум льющейся воды.
Шэн Чанцзюнь принимал душ.
Осознание этого факта привело Цзян Юя в неописуемое возбуждение.
На цыпочках он приблизился к этой двери и протянул руку к ручке.
Открыть? Или не открывать?
Ангел в его голове нашептывал, что врываться вот так — верх невоспитанности, это грубое нарушение личных границ. Даже если этот человек тебе нравится, поступать так нельзя, а вдруг он из-за этого разозлится и возненавидит его?
Демон же нашептывал обратное: другого такого шанса не представится, тот, кто тебе нравится, находится прямо за этой дверью, как можно упустить столь прекрасную возможность? А вдруг он тоже к тебе неравнодушен, и тогда можно будет плыть по течению и предаться всяким непроизносимым вещам?
Цзян Юй замер на месте, долго колеблясь — до тех пор, пока шум воды не стих.
В конце концов демон одержал победу над ангелом. Цзян Юй решил сыграть ва-банк и проверить, запирает ли Шэн Чанцзюнь дверь, когда моется.
Он глубоко вздохнул и слегка нажал на ручку.
Дверной рычаг подался без малейшего сопротивления.
Цзян Юй широко распахнул глаза и резко отдернул руку — он никак не ожидал, что Шэн Чанцзюнь действительно не запирает ванную на замок.
Одиннадцатая глава
Столкнувшись с внезапным появлением незваного гостя, Шэн Чанцзюнь инстинктивно нахмурился.
http://bllate.org/book/37350/4654636
Готово:
