Утро следующего дня встретило пронизывающей раннеосенней прохладой. Ровно в семь часов Линь Лу толкнул дверь подъезда одиннадцатого корпуса, и ему прямо в грудь прилетел полупрозрачный, исходящий паром пакет.
— Держи, — бросил Чэнь Е. Он сидел верхом на только что разблокированном прокатном велосипеде, упираясь одной ногой в асфальт. Сегодня на нем была черная ветровка, распахнутая настежь поверх белой футболки.
Линь Лу опустил взгляд на пакет в руках: два пышных белых паровых пирожка с мясом и стаканчик теплого соевого молока с уже вставленной трубочкой. Даже сквозь пленку безошибочно угадывался сытный мясной дух — никакой шиитаке, только чистое рубленое мясо, в точности как он любил.
— Я не просил тебя ничего покупать, — Линь Лу сжал пальцами край пакета.
— Больно надо, лишнего набрал, не лезет, — так и не подняв глаз, Чэнь Е с досадой хлопнул ладонью по заднему сиденью велосипеда. — Будешь ты жрать или в помойку выбросишь — мне плевать. Не трепли языком, прыгай давай, сейчас опоздаем.
А ведь еще вчера в кромешной темноте этот человек рычал, что переломает ему ноги. Сегодня же спозаранку отстоял длиннющую очередь во второй столовой за его любимыми мясными пирожками и даже велосипед выбрал специально с мягким сиденьем на багажнике. Линь Лу опустил ресницы, пряча нахлынувшие чувства. Выбрасывать завтрак он не стал: волоча ноющую правую ногу, молча перекинул ее через багажник и сел сзади.
Колеса с тихим шелестом сминали палые листья на аллее.
— Держись крепче, — бросил Чэнь Е и в ту же секунду, даже не оглянувшись, завел левую руку назад. Железными клещами он вцепился в запястье Линь Лу и силой прижал его ладонь к подолу своей ветровки, заставляя обнять себя за талию. Сквозь плотную ткань отчетливо ощущались рельефные, напряженные мышцы и обжигающий жар чужого тела. Пальцы Линь Лу невольно дрогнули и сжались, но отнимать руку он не стал.
В поточной аудитории юридического факультета, куда они один за другим вошли через заднюю дверь, уже сидело немало студентов. На галерке в дальнем углу Чжоу Хао с физкультурного вместе с приятелями торопливо передирал домашку. Вскинув голову, он тут же заржал:
— Опа, Чэнь-гэ! Вот это сервис! С самого ранья заделался личным шофером Линь Лу? А где твой ненаглядный электроскутер, с чего вдруг на прокатный велик пересел?
— Чэнь-гэ теперь на ставке сиделки, ни на шаг от больного не отходит! — поддакнули остальные.
Линь Лу на мгновение замер и инстинктивно попытался отодвинуться от Чэнь Е, увеличивая дистанцию, но тот и бровью не повел. С размаху швырнув конспекты на парту, Чэнь Е с грохотом отодвинул стул и попутно с ноги заехал по ножке стула Чжоу Хао.
— Хрен ли ржете, — развалившись на месте и вытянув длинные ноги, огрызнулся Чэнь Е. — Это называется широта души и забота о ближнем. Вот когда ты сам захромаешь, я тебе, так и быть, инвалидную коляску подгоню, лично катать стану.
— Не-не-не, упаси бог от твоей заботы, Чэнь-гэ, костей потом не соберешь, — с хохотом отшатнулся Чжоу Хао. — Только у Линь Лу и хватает терпения твой собачий нрав выносить.
Линь Лу опустился на свободное место рядом с Чэнь Е. Пирожок все еще хранил тепло. Он откусил кусочек — рот наполнился густым, пряным мясным соком. Чэнь Е по-хозяйски развалился рядом, прикусив незажженную сигаретную гильзу, чтобы сбить охоту курить, и лениво обводил взглядом аудиторию.
В этот момент в переднюю дверь вошел парень в светло-голубой рубашке. Держа в руках скрепленную стопку листов формата А4, Шэнь Юй бегло оглядел ряды и направился прямиком к дальнему углу. Чэнь Е замер, перестав жевать гильзу. Приподняв веки, он впился в Шэнь Юя тяжелым взглядом, а его левая рука, небрежно лежавшая на краю парты, непроизвольно сжалась в кулак.
— Линь Лу, — мягко окликнул Шэнь Юй, подойдя к столу. Совершенно проигнорировав Чэнь Е, от которого так и веяло ледяным давлением, он протянул распечатки Линь Лу: — Это материалы по модельному суду, которые мы вчера не успели досмотреть в библиотеке. Я заново расписал несколько заходов для перекрестного допроса, взгляни.
Линь Лу отложил пирожок и только потянулся за бумагами, как наперерез ему хлестко опустилась широкая мозолистая ладонь. Бумаги с глухим стуком оказались намертво прижаты к столу. Чэнь Е всем корпусом резко навалился на Линь Лу, придвигая стул вплотную. Он не просто перехватил движение — его правое плечо властно врезалось в левое плечо соседа, намертво очерчивая границы своей территории, куда посторонним вход был закрыт.
— Спасибочки, старшекурсник, — Чэнь Е слегка вскинул подбородок и с кривой, насквозь фальшивой усмешкой уставился на Шэнь Юя. Затем бесцеремонно выдернул бумаги из его пальцев и швырнул на дальний угол парты. — Только вот ему эта макулатура сегодня ни к чему.
Шэнь Юй поправил очки, и вежливая улыбка на его лице слегка поблекла:
— Это наше с Линь Лу задание для юридического общества. Чэнь Е, насколько мне известно, ты в нем не состоишь?
— Состою я в юридическом обществе или нет — не твоя забота, — Чэнь Е откинулся назад и непринужденно завел левую руку за спину соседа, по-хозяйски опустив ладонь на спинку его стула. — У него нога повреждена, вчера на холоде перемерз, полночи от боли уснуть не мог. Сегодня дай бог на парах отсидеть, лишних мозгов на твой модельный суд у него нет.
С каждым словом пальцы Чэнь Е раздраженно отстукивали дробь по деревянной спинке стула. Он сверлил Шэнь Юя немигающим взглядом, полным неприкрытой угрозы:
— Так что поищи-ка себе другого напарника. Здесь весь ряд занят.
И плевать, что рядом пустовало еще три места, — он нагло врал в глаза.
Шэнь Юй на пару секунд задержал взгляд на руке Чэнь Е, оседлавшей спинку стула, затем повернулся к Линь Лу:
— Линь Лу, а ты сам что думаешь?
Линь Лу оказался буквально зажат в полукольце чужого тела: от левого бока сквозь ветровку Чэнь Е исходил ошеломляющий, душный жар. Он перевел взгляд с бумаг на Шэнь Юя и шевельнул губами, собираясь ответить.
Но вымолвить ни слова он не успел. Под столом длинная нога Чэнь Е нагло вклинилась вперед, жестко и намертво впечатавшись коленом во внешнюю сторону больной правой ноги Линь Лу. Одновременно в слепую зону скользнула обжигающе горячая ладонь и стальной хваткой сжала его запястье. Сила в пальцах была сокрушительной: шершавая подушечка большого пальца Чэнь Е вдавилась прямо в пульсирующую жилку на внутренней стороне руки, подавляя и лишая воли. У Линь Лу перехватило дыхание.
— Ничего он не думает, — ледяным тоном отрезал за него Чэнь Е. — Сейчас пара начнется, старшекурсник.
Словно по заказу, над головами оглушительно зазвенел звонок. Шэнь Юй опустил взгляд туда, где стол скрывал их движения, и за стеклами очков что-то мелькнуло. Так ничего и не сказав, он лишь сдержанно кивнул и зашагал к первым рядам.
Только когда спина Шэнь Юя скрылась из виду, сведенные судорогой скулы Чэнь Е едва заметно расслабились.
— Отпусти, — процедил Линь Лу сквозь зубы и с силой дернул рукой под партой.
Чэнь Е не просто не выпустил запястье — он нарочно с силой крутанул пальцами по нежной коже и лишь после этого с крайним недовольством разжал хватку.
— Ты совсем с катушек слетел? — Линь Лу принялся растирать багровый след, глядя на соседа холодным, колючим взглядом. — Это материалы по делам юридического общества! С какой стати ты решаешь за меня?
— Я за тебя решаю?! — Чэнь Е резко повернулся, и в его глазах, налитых кровью от бессонной ночи и бешенства, вспыхнул дикий огонь. Надвинувшись вплотную, он зашипел сквозь зубы: — Линь Лу, у тебя совесть хоть капля есть, мать твою? Вчера на ледяном ветру ногу вконец угробил, а сегодня опять готов за ним таскаться и в бумажках ковыряться?
Взгляд Чэнь Е, точно бритва, полоснул по затылку сидевшего впереди Шэнь Юя. Грудь ходила ходуном.
— Что, в вашем юридическом обществе людей больше не нашлось? Обязательно ему со своими драными листками каждый день перед твоим носом крутиться?
Пальцы Линь Лу, стиснувшие бумаги, побелели:
— А тебе какое дело?
— Какое дело?! — Чэнь Е задохнулся от ярости и выдавил злой, хриплый смешок. Внезапно подавшись вперед, он сгреб с парты недопитый стакан соевого молока Линь Лу, обхватил губами надкусанную пластиковую трубочку и сделал жадный, глубокий глоток. Прохладная жидкость хлынула в пересохшее горло, но ни капли не сбила бешеный пожар, полыхавший внутри. — Ты мой сосед по комнате! Я тебе по ночам ноги выхаживаю и мазью натираю, а ты днем бежишь с этим очкариком в хорошеньких мальчиков играть?!
Чэнь Е с хрустом смял опустевший стакан в кулаке и с силой швырнул его в подпарточник. Наклонившись еще ниже, он почти коснулся своим лицом щеки Линь Лу. Дыхание обжигало кожу, а в каждом вырывающемся слове звенело слепое, собственническое безумие:
— Вздумал со мной границы чертить, Линь Лу? Черта с два.
— Пока ты хоть день живешь в одиннадцатом корпусе, сиди тихо и не дергайся. И не смей подпускать к себе чужих кобелей.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/37341/4697163
Готово:
