Решив отплатить той же монетой, Чэн Фаньлинь вознамерился сдёрнуть с Тань Ешэня одеяло. Тот лежал к нему спиной и никакого подвоха не ждал. Да и если бы дело дошло до силовой борьбы… Ешэн уступал объективно.
Так что замысел Фаньлиня увенчался успехом.
Одеяло исчезло. Ешэн с олимпийским спокойствием перевернулся на другой бок и уставился сопернику прямо в глаза.
Чэн Фаньлинь слегка покашлял, после чего с тем же невозмутимым видом перевёл взгляд на… определенное место ниже пояса Тань Ешэня. Спустя десять секунд он умиротворённо кивнул:
— М-да, с тобой и впрямь что-то не так.
Тань Ешэн понял, что недооценил масштаб бедствия:
— Возьму свои слова обратно… Какое там «слегка извращенец»? Ты же настоящий, до костей пропитанный извращениями словарь! На обложке крупными буквами написано, а внутри на каждой странице… Одеяло вернёшь?
Чэн Фаньлинь на секунду задумался и вынужден был признать: его поведение и впрямь выглядело… ну, слегка неадекватным.
Накинув одеяло обратно — прямо на лицо Тань Ешэню, — он заговорил с беззастенчивой уверенностью:
— Ты подскочил ни свет ни заря и разбудил меня. У меня мозги набекрень съехали от твоих выкрутасов.
Ешэн сдёрнул одеяло с лица, укрылся как следует и снова отвернулся к нему спиной.
— А ты уверен, что мозги у тебя съехали не от естественной физиологической реакции? — произнёс он ленивым, расслабленным тоном. — Впрочем, состояние полной неадекватности для тебя как раз и есть естественная норма.
— Ты…
— Заткнись, а? — сходу перебил его Тань Ешэн. — Мне кажется, у тебя сейчас есть куда более неотложные дела, требующие незамедлительного вмешательства.
Чэн Фаньлинь проглотил ответ.
Чувствуя глухое раздражение, он подтянул к себе край одеяла и завалился обратно спиной к Ешэню.
…Вообще-то он рассчитывал, что эта мелкая физиологическая неприятность, как обычно, рассосётся сама собой через пару минут, стоит лишь отвлечься.
Но сегодня организм устроил забастовку.
С каждой минутой Чэн Фаньлинь чувствовал себя всё паршивее, а реакция и не думала угасать.
— Блядь, — вполголоса выругался он, решительно сел на кровати и ерошил волосы на затылке.
Косясь в сторону, он обнаружил, что виновник этой ситуации уже снова благополучно дрыхнет… Разбудил человека, а сам завалился спать как ни в чём не бывало!
Чэн Фаньлинь поначалу намеревался учинить Тань Ешэню «дружеский допрос», чтобы перенаправить вспыхнувшую в организме энергию в конструктивное русло спора. Но, глядя на его умиротворённый профиль, лишь мрачно прошептал себе под нос:
— Чёртов фригидный тип.
***
Когда Тань Ешэн снова открыл глаза, было уже около восьми утра.
Соседняя половина кровати пустовала.
Выйдя из спальни, Ешэн обнаружил Чэн Фаньлиня в гостиной. Тот восседал на диване во всём параде — одетый с иголочки, идеально причёсанный. На стене напротив висел телевизор, где вовсю крутили ужастик: мертвенно-бледные физиономии призраков, потоки густой алой крови, жуткий зелёный свет… Фаньлинь созерцал этот кошмар с благоговейным усердием.
— Утро начинается не с кофе, — заметил Ешэн, мазнув взглядом по экрану, и проследовал в ванную.
Чтобы участникам было удобно стирать вещи во время съёмок, съёмочная группа установила в ванной стирально-сушильную машину. Шагнув внутрь, Тань Ешэн заметил, что барабан как раз активно крутится.
«Опять за стирку взялся…» — пробормотал он про себя. Вчера же вечером только загружали вещи.
На полпути к очищению зубов его осенила догадка.
Чэн Фаньлинь, судя по всему, решил проблему собственными силами… отчего одежда и потребовала немедленной стирки.
Замрев перед зеркалом с зубной щёткой во рту, Тань Ешэн мысленно споткнулся… Не то чтобы ему хотелось лезть в чужие интимные подробности, но чисто человеческое любопытство взяло верх: а где, собственно, Фаньлинь занимался самообслуживанием?
Чтобы выйти из спальной зоны к ванной, надо пройти через съёмочные камеры. Чэн Фаньлинь явно не настолько лишён рассудка, чтобы учинять подобное на виду у съёмочной группы… Выходит, всё произошло прямо там, в спальне???
От этой мысли — учитывая, что сам Ешэн в тот момент мирно похрапывал рядом, — у него на секунду перехватило дыхание.
…Так, стоп. Иногда стоит включить здоровый идеализм: чего не видел, того не было. К тому же это лишь его домыслы. Да и выспрашивать о подобном смешно — они с Чэн Фаньлинем явно не на той стадии близости.
Завершив гигиенические процедуры, Тань Ешэн направился к лестнице.
Только тогда Чэн Фаньлинь молча выключил телевизор и поплёлся следом.
***
Сегодня по плану был приезд первого приглашённого гостя. Поскольку организаторы не раскрывали интригу — кто именно приедет и к кому из участников, — все собравшиеся за завтраком внизу живо обсуждали возможные кандидатуры.
Как раз в тот момент, когда очередь делиться догадками дошла до Чэн Фаньлиня и Тань Ешэня, от входной двери донёсся шум. Гость прибыл.
Беседа тут же прервалась, и вся компания высыпала в прихожую.
— Здравствуйте, ребятишки! — поприветствовала их женщина лет пятидесяти. Учитывая, что самому старшему из присутствующих участников едва исполнилось двадцать восемь, такое обращение звучало вполне гармонично.
— Учитель Юй! — в один голос радостно воскликнули Ли Ю и Фан Цзыхэ.
Первым гостем оказалась вузовская наставница Ли Ю и Фан Цзыхэ.
Пока Фан Цзыхэ подхватил её багаж и повёл гостью на второй этаж в свободную комнату №3, Ли Ю налила Учителю Юй воды:
— Вы так рано приехали! Успели позавтракать?
Хотя профессор Юй всю жизнь проработала в лабораториях точных наук, в её облике прослеживалась утончённая интеллигентность, присущая скорее преподавателям гуманитарных дисциплин.
— Да какой же это рано, уже за девять перевалило, — мягко улыбнулась профессор Юй. — Не беспокойтесь за меня. Вижу, вы все полны сил и энергии, похоже, уже освоились на острове?
— Ещё бы, тут все такие душевные! — задорно сверкнула глазами Ли Ю. — Не ожидали, что организаторы пригласят именно вас, Учитель Юй! Спасибо, что добрались к нам!
Остальные шесть участников по очереди представились гостье.
Профессор Юй с улыбкой кивала, обменялась с ними несколькими дежурными фразами, а затем неожиданно произнесла:
— Вообще-то, у меня есть секретное поручение от съёмочной группы. Организаторы велели передать, что каждая пара должна приготовить для меня небольшой подарок, сработав его из местных материалов, прямо здесь, на Парящем острове.
Она бросила взгляд на часы:
— Сейчас десять утра. После обеда каждой паре выделят по одному часу на прогулку по острову, чтобы вы смогли осмотреться и подобрать для меня какой-нибудь сувенир. Денег не тратить! Подойдёт любая вещь, которая показалась вам интересной. Ничего вычурного не требуется — даже если вам просто понравится красивый опавший лист, можете принести его.
***
Согласно вчерашнему объявлению, к приготовлению сегодняшнего обеда привлекали по одному человеку от каждой пары — итого четверо «поваров». Задействованных сил оказалось много, да и повод специальный — приезд вип-гостя, поэтому стол ломился от изобилия.
От дуэта Чэн Фаньлиня и Тань Ешэня у кухонной плиты дежурил Чэн Фаньлинь.
Когда все уселись за стол, Гу Сисы, опустившись на стул рядом с Тань Ешэнем, сочувственно вздохнула:
— Ешэн, я тебе поражаюсь. Сложная у тебя жизнь.
Не осведомлённый о кухонных перипетиях Тань Ешэн недоумённо вскинул брови:
— А что случилось?
Гу Сисы отчеканила с абсолютной серьёзностью:
— Просто подумать только: делить быт с Чэн Фаньлинем, да ещё и готовить с ним на одной кухне — пусть даже обычные вонтоны… Честно, ты настоящий герой.
Ешэн косо взглянул на сидящего рядом Фаньлиня:
— Учинил что-то?
Чэн Фаньлинь сдавленно покашлял:
— Да ничего я не учинил. Подумаешь, когда встряхивал сковороду, едва не вывернул всё содержимое на пол. В итоге-то ничего не упало!
— На пол не упало… — тихо поддакнула Ли Ю, — просто сгорело до углей.
Гу Сисы всплеснула руками:
— Мы же ему в один голос твердили: сбавь огонь, сбавь огонь! Но разве он кого-то слушает?
Фаньлинь попытался оправдаться:
— Я сверялся с рецептом! Там чёрным по белому написано: жарить строго на сильном огне, иначе вкус не тот!
— Ты свои кулинарные таланты вообще адекватно оцениваешь? — перебил его Тань Ешэн. — Какой тебе сильный огонь? Новичкам на кухне к максимуму вообще подходить запрещено, а уж такому катастрофическому стихийному бедствию, как ты, — и подавно.
Тань Ешэн хоть и не был шеф-поваром, но базовые законы логики понимал отлично.
Чэн Фаньлинь раздражённо цыкнул:
— Ты хоть раз в жизни можешь встать на мою сторону?
— Я ещё вчера несколько раз повторял: мы с тобой толком не знакомы, — пожал плечами Ешэн.
Фаньлинь изогнул бровь, решительно пододвинул к себе тарелку с обугленным месивом и заявил остальным:
— Раз блюдо испорчено, вам это есть не обязательно. Мы сами с ним расправимся.
Без вины виноватый Тань Ешэн:
—…
***
После обеда Чэн Фаньлинь и Тань Ешэн первыми отправились на прогулку, надеясь найти на острове нечто эдакое, что можно презентовать профессору Юй.
Погода на Парящем острове выдалась пасмурная, к вечеру обещали мелкий дождь, так что, несмотря на послеполуденный час, солнце совершенно не пекло.
— На будущее: когда в следующий раз окажешься на кухне, проявляй хоть каплю благоразумия и держись подальше от кастрюль и поварёшек, ладно? — Ешэн всё ещё переживал из-за загубленной еды.
— Это называется проявлять инициативу и рвение к труду! — не уступал Фаньлинь.
Ешэн лишь интеллигентно закатил глаза.
Чэн Фаньлинь покачал головой и миролюбиво намекнул:
— Вообще-то нас в эфире показывают.
Чат трансляции моментально взорвался комментариями:
[Да ладно вам! Не стесняйтесь нас!]
[Мы же свои люди!]
[Закатил глаза — эка невидаль! Скажу прямо: я хочу видеть, как вы дрётесь!]
[Махач! Махач!]
[У-у-у, даже когда красавчик закатывает глазки, это выглядит чертовски сексуально! Чэн-лаоши, ты мужик или где?! Мужик бы на твоём месте уже наказал Тань-лаоши!]
[Я всё ещё думаю про вчерашнее одеяло… Пока не разберусь в этом вопросе, не смогу ни есть, ни спать, буду рыдать и тосковать в ночи, у меня кончились эпитеты]
[А я всё думаю про сегодняшнее утро, хе-хе-хе~]
[А-а-а! Я видела запись, которую выложили девчонки! М-м-м~]
[Девочки, расскажите младшенькой, что там было? Я сегодня проспала, а запись утром уже заставили удалить организаторы, не успела посмотреть, ы-ы-ы!]
[Сестрёнка, да там около семи утра Чэн-лаоши, одетый с иголочки, сгреб в охапку пижаму и рванул в ванную, а потом быстро вышел уже с пустыми руками — стопудово стирать! А сам сел с невозмутимой рожей ужастик смотреть. Бедный Тань-лаоши только к восьми проснулся!]
[Все всё понимают, но как это увидеть-то?! Нам нужен платный канал 18+, я уже совершеннолетняя!]
[Молодожёны просто устроили спозаранку парную медитацию, закуриваем.]
[Ладно, пусть съёмочная группа не поставила камеру у кровати, но почему они не повесили микрофон с хорошей чувствительностью возле двери в спальню?! Дайте хоть послушать-то!]
***
Побродив некоторое время по окрестностям, Тань Ешэн предложил:
— Может, сходим на пляж, наберём красивых ракушек, проделаем в них отверстия и скрутим для Учителя Юй браслет?
Идея не претендовала на гениальность, зато сувенир будет сделан своими руками.
Чэн Фаньлинь кивнул:
— Идём.
Выбрав безлюдный участок побережья, они пошли вдоль линии прибоя в поисках подходящих раковин.
От нечего делать Чэн Фаньлинь решил завязать разговор:
— Как думаешь, кого из наших родственников или друзей вызовет проект?
Тань Ешэн долго высматривал на песчаном дне нужный экземпляр и наконец поднял идеальную по форме и размеру ракушку без единого изъяна, ополоснув её в набежавшей волне.
— Скорее всего, пригласят кого-то с твоей стороны, — небрежно отозвался он, разглядывая находку.
Фаньлинь поразмыслил:
— Помяни моё слово, если ничего не изменится, припрут Кан Фэя.
Уткнувшиеся в мониторы организаторы: «…» Чёрт, раскусил!
Тань Ешэн удивлённо вскинул бровь:
— А у него хватит смелости приехать?
— Кто его знает, вдруг ему до смерти хочется посмотреть на свою новенькую «невестку»? — усмехнулся Фаньлинь. — Набери-ка побольше ракушек, подаришь кузену сувенир при встрече.
—…
Тань Ешэн шагал чуть впереди. Услышав это, он резко обернулся, посмотрел на наглую физиономию Фаньлиня и неожиданно протянул руку, чеканя мягким, душевным тоном:
— Чэн Фаньлинь, дай-ка мне руку.
Вместо ожидаемого отпора получить столь нежный жест? Фаньлинь на секунду замешкался, подозрительно вглядываясь в кроткую улыбку на лице Тань Ешэня… Посомневавшись, он всё же протянул ладонь:
— Ты чего это?..
У самой кромки воды их тонкие пальцы соприкоснулись. Ешэн мгновенно сжал ладонь Чэн Фаньлиня и с силой рванул на себя! Пока потерявший бдительность Фаньлинь пытался понять, что происходит, Ешэн ловко высвободил руку… Потеряв равновесие, Чэн Фаньлинь оступился на скользком дне — опереться рядом было не на что, и он со всего маху ухнул прямо в море, сев в воду.
Чэн Фаньлинь:
—…
Тань Ешэн смотрел на него сверху вниз с самым ангельским и невинным видом:
— Чэн-лаоши, ну как же вы так неосторожно? Надобно получше смотреть под ноги, а то упали прямо в воду. Вернёмся в дом — все за вас ужасно перепугаются.
Чэн Фаньлинь неторопливо поднялся на ноги:
—…Я лишь ляпнул про «невестку». И вообще, я не виноват, Кан Фэй сам тебя так нарек с превеликим удовольствием. Вот приедет — ему и предъявляй претензии, а не…
Произнося это с самым естественным видом, Фаньлинь, не закончив фразу, внезапно выбросил руку вперёд, намереваясь утянуть обидчика за собой в пучину.
Однако Тань Ешэн дураком не был: он молниеносно отскочил на пару шагов назад, уходя из зоны досягаемости, и строгим тоном охладил его пыл:
— Не паясничай. У нас всего час на всё про всё, ищи ракушки.
Чэн Фаньлинь медленно и тяжело вздохнул.
За пределами Парящего острова Кан Фэй, наблюдавший за трансляцией, впал в ничтожество:
"Страшно-то как! (QAQ)"
Кан Фэй судорожно застрочил в чат:
[А по-моему, кузен очень даже милый!]
[Только благодаря кузену Чэн-лаоши и Тань-лаоши теперь так открыто милуются на публике~]
В чате его поддерживали сотни зрителей:
[Ха-ха-ха, кузен Кан — настоящий мужик! Если есть слив — он сливает! Если есть задачка — он решает!]
[Жду не дождусь, когда Кан Фэй лично назовёт его невесткой прямо в лицо!]
[А точно пригласят Кан Фэя? Жутко интересно!]
[Извините, а я жду, когда Чэн-лаоши и Тань-лаоши дуэтом вваливают кузену ха-ха-ха-ха, у меня нет сердца]
***
Вернувшись в коттедж с уловом ракушек, Чэн Фаньлинь и Тань Ешэн у самого входа столкнулись с Ли Ю и Фан Цзыхэ, которые тоже только что подошли.
Увидев насквозь мокрые брюки и промокший край кофты Фаньлиня, Ли Ю и Фан Цзыхэ всплеснули руками от испуга:
— Брат Чэн, вы в порядке?!
Чэн Фаньлинь со скорбным видом покачал головой:
— Пустяки. Просто ваш Брат Ешэн попытался совершить покушение на законного супруга.
— Чэн Фаньлинь, ты… — Тань Ешэн опешил от такой наглости, усомнившись в собственном слухе.
Фаньлинь резво перебил его, не дав вставить и слова:
— Да ничего страшного, я на тебя не в обиде, не переживай ты так.
Тань Ешэн:
—…
Чэн Фаньлинь выразительно поиграл бровями.
Раз Тань Ешэн терпеть не может подобные словечки, то Фаньлинь будет повторять их при каждом удобном случае — просто чтобы выбесить его!
Ли Ю прикрыла рот ладонью, сдерживая смешок, а чтобы Ешэн не сгорел со стыда от злости, весьма «чутко» перевела тему:
— Кстати! Мы только что ходили к организаторам за новым одеялом!
Новое одеяло как раз нёс на руках Фан Цзыхэ.
— Учитель Юй остановится на одну ночь и уедет завтра около восьми утра. Организаторы поселили её в комнате №3. В той комнате уже было одно одеяло, но у Учителя Юй слабое здоровье, она сильно мёрзнет, а сегодня вроде как похолодание обещают. Одеяла, приготовленные съёмочной группой на этот сезон, тонковаты, вот мы и решили принести ей ещё одно. Мы сначала хотели зайти в комнату №1 — вы же там всё равно больше не живёте, — но там одеяла не оказалось…
Услышав это, Чэн Фаньлинь почувствовал неладное, зато Тань Ешэн равнодушно повели бровью.
На втором этаже жили только они вдвоём, и вчера ночью, когда они забирали одеяло из первой комнаты, их никто не видел. Так что удивление ребят было вполне обоснованным.
Ли Ю продолжила:
— Нам пришлось идти к организаторам в соседний дом. Когда нам выдали комплект, съёмочная группа обмолвилась, что одеяло из комнаты №1 забрал Брат Чэн… Брат Чэн, Брат Ешэн, вы тоже мёрзнете?
И хотя клеймо «мерзляка» нельзя назвать позорным, Тань Ешэню вовсе не хотелось беречь чужую репутацию за свой счёт. Сладким голосом он начал произносить:
— Да нет, на самом деле ваш Брат Чэн просто… М-м-м?!
Не дав ему закончить, Чэн Фаньлинь с молниеносной реакцией зажал ему рот ладонью, силой заставив замолчать.
Тань Ешэн:
—…
Они же просто не поделили одеяло во сне! Скажи он правду — ничего бы страшного не произошло. Но из-за того, что Фаньлинь бросился закрывать ему рот с видом человека, спасающего ядерную кнопку, это выглядело в сто раз более двусмысленно!
Сейчас Тань Ешэн невероятно сильно хотел придушить этого горе-союзника.
http://bllate.org/book/37324/5018806
Готово:
