***
По сравнению с тридцатилетним Цзян Сяо нынешний выглядел куда более живым и бойким, но то, как он ощущался, — сама его суть — оставалось прежним. Фу Цинчжоу казалось, что он медленно сходит с ума.
В его настоящем мире Цзян Сяо — тот самый, что называл его «главой Фу» и втайне любил все эти годы, — был мёртв. Или же Фу Цинчжоу окончательно переклинило, и он выдумал себе восемнадцатилетнего Цзян Сяо?
— Фу Цинчжоу, эй! Очнись, — Цзян Сяо помахал перед его лицом ладонью, но тот вдруг сжал его пальцы в своей руке.
Цзян Сяо оцепенел.
Теплая. Ладонь была живой и тёплой.
Фу Цинчжоу облегчённо перевёл дыхание.
Малыш Фу Чжи, глядя на их сцепленные руки, радостно припомнил сегодняшнюю песенку из детского сада:
— За ручки держатся друзья, без этого дружить нельзя!
Фу Цинчжоу как ни в чём не бывало разжал пальцы и невозмутимо снял с запястья Цзян Сяо прилипший кусочек пленки.
— Налипла, — пояснил он, бросив плёнку на стол.
— А... — Цзян Сяо отвёл руку и под столом с силой сжал кулак, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Затем повернулся к малышу: — Наелся, Фу Чжи?
— Наелся! — Фу Чжи погладил пухлый животик. — Я тоже хочу за ручку с братиком!
Фу Цинчжоу, как раз отхлебнувший воды, мгновенно поперхнулся.
***
Отправив Фу Чжи домой, они обнаружили, что до начала третьего урока осталось всего семь минут.
— Быстрей! Сюда! — Цзян Сяо мчался во весь опор. — Следующая — математика!
— Математика? — Фу Цинчжоу не отставал.
Цзян Сяо с разбегу заскочил на забор и ловко вскарабкался на стену. Сидя на корточках на кирпичной кладке, он протянул руку вниз:
— Ты что, никогда не слышал ту жуткую байку про уроки алгебры?
Фу Цинчжоу ухватился за его ладонь и одним рывком взлетел на стену.
— Какую байку?
— «Я всего лишь на секунду нагнулся за ластиком, а когда поднял голову, уже ничего не понимал до конца жизни», — Цзян Сяо спрыгнул на землю, отпихнул ногой камушек и с глубокомысленным видом задрал подбородок. — Истинный кошмар.
Фу Цинчжоу легко приземлился рядом, слегка придержав его за плечо для равновесия:
— А я слышал, ты учишься неплохо.
Дело было сто лет назад. Цзян Сяо преувеличенно скромно отмахнулся:
— Да ну, куда мне до вас, господин хороший.
От этой ехидно-почтительной интонации у Фу Цинчжоу зачесались руки — ужасно захотелось взъерошить его кудрявую шевелюру.
Они ворвались в кабинет ровно в ту секунду, когда зазвенел звонок.
— Так, открываем учебники! Сегодня разбираем третий параграф первой главы: координаты пространственного вектора и операции над ними... — Старик Чжу, плешивый мужчина лет сорока с лишним, отличался тяжелым местным говором и крайне взрывным характером. — Е Ян! Ещё раз рот откроешь — вылетишь из класса!
Цзян Сяо, с трудом переводя дыхание, разложил учебник. От мешанины чертежей и убористого текста у него мгновенно поплыло перед глазами.
Первые дни после перерождения он судорожно привыкал к мысли, что снова жив, и на уроках сидел как в тумане. А теперь, столкнувшись с реальностью вплотную, почувствовал, как заломило виски.
«Прямоугольная система координат в пространстве...»
В своей прошлой жизни он бросил школу как раз в десятом классе и с тех пор учебников в руках не держал. Пришлось стиснуть зубы и изо всех сил вслушиваться в объяснения.
Сорок пять минут пролетели как одна сплошная пытка, нанеся его побитой жизнью душе тяжёлую травму.
— Цзян-эр, почему у меня в этом задании ответ с решебником не сходится? — Ли Бовэнь пододвинулся, рассчитывая списать, но увидел лишь хаотичную, агрессивную мазню на полях.
— Не знаю я, — Цзян Сяо с досадой взъерошил кудри.
Дело было даже не в том, что он ничего не понимал — ему просто не удавалось сосредоточиться. Он уже всерьёз подозревал, что во взрослой жизни окончательно сжёг себе мозги бесконечным пролистыванием коротких роликов по ночам.
— Да ладно тебе, после каникул всегда так, нужно парочку дней, чтобы втянуться, — Ли Бовэнь сочувственно похлопал его по плечу. — Я тебя таким усердным сто лет не видел. Держись, Цзян-эр! Папочка в тебя верит!
Цзян Сяо удручённо вздохнул. Повернув голову, он посмотрел на последний стол в среднем ряду, где сидел Фу Цинчжоу, о чём-то разговаривавший с Е Яном.
— Так мы вечером идём тусить или... — Ли Бовэнь не успел договорить: Цзян Сяо встал и направился в конец класса, даже не удосужившись на него взглянуть. — Сынок! Какая лиса заманила тебя в свои сети?! — трагически взвыл Ли Бовэнь.
Цзян Сяо проигнорировал его вопли, лишь крепче сжал в руке пару скомканных бланков с тестами, выуженных из рюкзака.
Фу Цинчжоу вполуха слушал болтовню Е Яна, поглядывая на парту Цзян Сяо. Там, однако, остался только Ли Бовэнь, перевалившийся через стол к соседям.
Куда он делся?
Не успел он задаться этим вопросом, как прямо перед ним на столе развернулись бланки. Заголовок гласил: «Средняя школа № 7 города Учэн. Итоговая контрольная работа по математике за второе полугодие 10-го класса». Рядом красовался выведенный ярким красным стержнем результат: 102 балла.
Сосед Фу Цинчжоу куда-то сбежал, поэтому Цзян Сяо без лишних церемоний занял свободный стул и лучезарно улыбнулся:
— Фу Цинчжоу, тут задачка одна никак не даётся. Объяснишь?
Цзян Сяо подсел вплотную. С такого расстояния виднелся даже крошечный пушок на мочке уха Фу Цинчжоу. А когда тот повернул голову, взгляд Цзян Сяо упал на едва заметную коричневую родинку под его глазом — невероятно милую.
— Какое задание?
Цзян Сяо наугад перелистал бланки и ткнул пальцем в задачу, где стоял жирный минус:
— Вот эта. Девятнадцатая. Найти... э-э... векторы.
Судя по всему, с сегодняшней темой про пространственные векторы эта задача не имела ничего общего. Синусы, косинусы, альфы, беты... В голове у Цзян Сяо образовалась каша. На него напала робость: вдруг Фу Цинчжоу начнёт объяснять, а он просидит с глупым видом?
— Э-э... — Фу Цинчжоу молча уставился в условие: «Если вектор a перпендикулярен вектору b-2c, найдите значение tan(α+β)».
Вообще-то весь прошлый урок он раскрашивал нарисованный на полях кактус и учителя не слушал вовсе.
Нависла неловкая пауза, из которой их выручил вошедший раньше времени учитель физики.
— Я... я пошёл, — Цзян Сяо сгреб бланки, намереваясь сбежать, но чья-то ладонь прижала бумагу к столу.
— На перемене разберём, — спокойно произнёс Фу Цинчжоу.
— Ага, — сердце Цзян Сяо чуть не выскочило из груди. Получив высочайшее позволение, он ретировался к своей парте.
— Так, достаём учебники! Сегодняшняя тема: «Импульс», первый параграф первой главы, — объявил физик у доски.
По классу пронеслась волна шуршания страниц.
— Не отвлекаемся! Вы уже в одиннадцатом классе, до выпускного — рукой подать, а всё в облаках витаете! Смотрим на формулы! — Учитель повернулся к доске и застучал мелом.
На задней парте Е Ян с открытым ртом наблюдал за новичком из Первой школы. Тот умудрялся одновременно вести конспект по физике, листать учебник математики за десятый класс и что-то высчитывать на черновике.
— Офигеть, Фу Цинчжоу! Ну ты даёшь!
— Не выражайся, — Фу Цинчжоу дорешал задачку, ещё раз прошёлся по контрольной Цзян Сяо, смерил свежим взглядом ошибочные места и, сверяясь с формулами, аккуратно исправил все его погрешности.
«Всё-таки мозги в восемнадцать лет работают отлично», — про себя подумал он.
— Разговариваешь прямо как мой батя, — проворчал Е Ян.
Перо в руке Фу Цинчжоу замерло. Он повернулся и вполне серьёзно уточнил:
— А в какой интонации надо?
Е Ян озадаченно почесал в затылке и выдавил:
— Ну... подерзее? Подрейвовее?
Фу Цинчжоу взвесил это предложение. Задача казалась непростой, но вполне выполнимой.
Тем временем в передней части класса Цзян Сяо впал в транс. Он гипнотизировал взглядом формулу $p=mv$ в учебнике физики, потом переводил остекленевший взор на вытащенное из недр парты пособие по тригонометрии...
Заставить себя досидеть до конца урока оказалось сродни подвигу. Ему казалось, что черепная коробка вот-вот треснет по швам.
— Ой, Цзян-эр, ты чего скис? — Ли Бовэнь, увидав его лежащим на столе, не удержался и потянул за кудряшку.
Цзян Сяо вяло отбил его руку. На то, чтобы встать и поплестись в конец класса к Фу Цинчжоу, сил не осталось вовсе.
— Бовэнь, ты прав, — произнёс он с глубоким душевным надрывом. — Пока молод, надо учиться.
— Я?! Когда я такое говорил?! — Ли Бовэнь отпрянул в ужасе. — И не зови меня так слащаво, тошно же!
Цзян Сяо с грустной поддержкой похлопал его по плечу:
— Когда будешь подавать документы в вуз, только на финансы не поступай.
— А? Это ещё почему? — Ли Бовэнь о таких далеких вещах даже не задумывался.
Цзян Сяо вспомнил одного своего знакомого пьянчугу, который с воплями: «В следующей жизни ни за что не стану финансистом!» рвался прыгнуть с моста, и вздохнул:
— Пожалеешь.
— Да тьфу на тебя! С самого первого дня чушь несёшь! Ты на каникулах головой шарахнулся или тебе Фу Цинчжоу мозги отбил? — Ли Бовэнь шутливо сжал его шею, но тут же почуял, как по спине пробежал ледяной сквозняк.
Повернувшись, он обнаружил рядом Фу Цинчжоу. Тот стоял подле парты и бесстрастно смотрел на него.
Ли Бовэня мгновенно обдало незримой, тяжелой аурой. Он невольно сник и торопливо убрал руки от шеи друга.
Увидев Фу Цинчжоу, Цзян Сяо сперва просиял, но тут же заметил бланки контрольной в его руках, и у него зачесалась макушка от нервного трепета.
— Разберем задачи, — объявил Фу Цинчжоу и занял место Ли Бовэня.
Ли Бовэнь переводил ошарашенный взгляд с одного на другого. На его лице так и читалось: «Вы же вчера готовы были глотки друг другу перерезать, с чего вдруг спутались?!»
Цзян Сяо объясняться не собирался. Он просто пихнул друга в бок:
— Долой отсюда. Дуй в Северную столовую, займи нам два места. С меня угощение.
— Вот же блин! — буркнул Ли Бовэнь и, испуская флюиды смертельной обиды, убрался прочь.
Цзян Сяо сжал зубы. Оба сидели с предельно серьезным видом.
Фу Цинчжоу объяснял ход решения очень толково и подробнее некуда. В самой задаче ничего сверхсложного не было, и Цзян Сяо мысленно похвалил себя за то, что полистал старый учебник — по крайней мере, суть он улавливал.
Заходящее солнце заглядывало в окна, заливая стены и доску мягким оранжевым светом. В опустевшем классе царила тишина, лишь стопки учебников возвышались на опустевших партах.
Из школьного динамика неслась незамысловатая мелодия, перекликаясь с далеким шумом школьного двора. Вечерний ветерок шевелил небесно-голубые шторы. Фу Цинчжоу щелкнул кнопкой автоматического карандаша и повернулся к Цзян Сяо.
Цзян Сяо сидел, купаясь в лучах заката. Он наклонился над бланком, изучая выведенные формулы. Красный шнурок на его шее уходил за воротник, плавный профиль выглядел безупречно, а от прямого носа на щеку падала легкая тень, дрожавшая от каждого движения. Фу Цинчжоу на мгновение замер, не в силах отвести взгляд.
— Есть! Вычислил! — Цзян Сяо поднял голову и широко улыбнулся. — Двойка, да?
— Угу, — Фу Цинчжоу еще раз щелкнул карандашом, слегка уколов подушечку пальца тонким грифелем.
— Фу... Цинчжоу, а ты силён! — Цзян Сяо едва не ляпнул «глава Фу» и, чтобы скрыть смущение, хлопотно похлопал его по плечу. — Пойдём, пойдём! Я обещал угостить тебя ужином.
***
Фу Цинчжоу был новичком и школы еще не знал. Цзян Сяо повел его к Северной столовой вдоль аллеи густых ив, чей край закатное солнце превращало в длинные, тянущиеся по асфальту тени.
— Это Северная, тут два этажа. Куриные ножки с рисом — просто пальчики оближешь, — Цзян Сяо откапывал в памяти крохи школьных воспоминаний. — А Южная — у самых преподавательских домов. Там три этажа, на первом делают знатную кашу с пидань и свининой. Но туда бежать далеко, разве что на большой перемене.
— Понял, — Фу Цинчжоу шагал с ним рядом, сделав вид, будто спрашивает мельком: — Ты тоже не в общежитии живешь?
— Ну да. Я в жилом комплексе «Сад Инань», прямо за забором. Корпус шестнадцать, третий подъезд, квартира восемьсот один. Один живу, — от волнения Цзян Сяо выложил вообще всё, включая подноготную. — Как раз перед вашим домом. Будет время — заходи в гости!
Выпалив это, Цзян Сяо готов был откусить себе язык. Что за идиотская манера выкладывать адрес?! Фу Цинчжоу сейчас обычный старшеклассник, а он разразился дурацким взрослым этикетом: «Заходи в гости»! Надо же было сказать: «Приходи погулять»!
Пока он проклинал свою глупость, Фу Цинчжоу мягко улыбнулся:
— С удовольствием.
Цзян Сяо обомлел, смущённо кашлянул и отвёл взгляд:
— Пойдём! С меня рис с курицей!
Они поднялись на второй этаж. Ли Бовэнь уже оккупировал столик и активно махал им рукой:
— Эй! Сюда!
— Садись, я всё куплю, — Цзян Сяо погладил Фу Цинчжоу по плечу и с карточкой наперевес двинулся к очереди.
Фу Цинчжоу опустился напротив Ли Бовэня. Тот всё ещё кипел от враждебности:
— Ну ты и жук, новенький. Решил в «из врагов в друзья» поиграть? Предупреждаю: даже не думай крутить Цзян Сяо мозги.
Фу Цинчжоу сдержанно хмыкнул:
— У Цзян Сяо много друзей в школе?
— Ха! Только один настоящий брат — я, — гордо заявил Ли Бовэнь, сощурившись. — Так что ты тут лишний.
Фу Цинчжоу не успел ответить — перед ним опустились порционный поднос и баночка с напитком. Цзян Сяо заботливо сорвал защитную пленку, подал ему палочки и пояснил:
— Я не знал, что ты больше любишь, так что взял обычные наггетсы без специй. Если не понравится, давай обменяемся на мою куриную ножку.
На самом деле он знал о вкусах Фу Цинчжоу всё до мельчайших деталей и взял именно то, что тот всегда предпочитал.
— Спасибо, — Фу Цинчжоу взял палочки.
— Вот же блин... — Ли Бовэнь разделил свои палочки и угрюмо уставился на Цзян Сяо, крутившегося вокруг новенького как заведенный. — Сын мой, тебя что, шантажируют?!
А иначе с чего бы ему вести себя как шестерка?!
Фу Цинчжоу тоже перевёл взгляд на Цзян Сяо. То, что Цзян Сяо сам проявит инициативу и начнёт искать его дружбы, оказалось полнейшей неожиданностью. К тому же в прошлой жизни в это время Цзян Сяо уже забросил учебу, а теперь исправно посещал уроки в Седьмой школе. Настоящий поворот судьбы.
— Это называется «не подерёшься — не подружишься»! — Цзян Сяо шикнул на Ли Бовэня и по привычке открутил крышку на бутылке Фу Цинчжоу. — Лу Фэн меня так отчитала, что у меня мозги на место встали. Учиться надо! А у Фу Цинчжоу отличные оценки. Лу Фэн сама сказала брать с него пример. А про драку — да то всё глупое недоразумение было, мы всё давно замяли!
«Вот именно! Идеально отмазался!» — Цзян Сяо мысленно поставил себе высший балл.
Принимая бутылку, Фу Цинчжоу замешкался. На секунду ему показалось, что перед ним — тот самый, прежний Цзян Сяо. Но взглянув, как этот парень нагло таскает наггетсы из тарелки Ли Бовэня, он выбросил нелепые мысли из головы.
Вдруг поверх его риса опустился аппетитный кусочек курицы. Цзян Сяо удивлённо вскинул глаза — Фу Цинчжоу как раз отводил руку с палочками.
— Я ещё не ел ими, — пояснил он.
У Цзян Сяо произошёл сбой в системе:
— А... мне?
— Я столько не съем, — глядя на его ошарашенный вид, Фу Цинчжоу с трудом подавил желание взъерошить каштановые кудряшки. Вместо этого он лишь сильнее сжал палочки и уставился в поднос: — Ешь давай, скоро вечерняя самоподготовка.
Фу Цинчжоу положил ему курицу.
Сам. Своими палочками!
Лично Фу Цинчжоу!
Цзян Сяо пару секунд ошалело гипнотизировал куриный наггетс, а потом с усердием уткнулся в тарелку.
Это совершенно точно был самый вкусный кусочек курицы за всю его жизнь!
http://bllate.org/book/37299/4793900
Готово:
