Выбрав самую простую серийную серую майку и заперев дверь, она как раз собиралась переодеться, как вдруг заметила, что в постели что-то шевелится. Най Бин торопливо натянула обратно снятую наполовину мокрую одежду и, подойдя, решительно откинула одеяло.
— Мм? — И Чжаньин сонно щурилась, распущенные длинные волосы прикрывали нежную, тронутую румянцем кожу, а прекрасные изгибы тела угадывались в полумраке.
— Ах ты! — Най Бин от страха аж вжалась в землю, кровь отхлынула от лица, лишив его всякихкрасок. У этой женщины, оказывается, была привычка спать голой! К тому же разве это не комната Сяо Ци? Неужели она перепутала двери?
Женщина притянула одеяло и приподнялась на постели. Устав от сверхурочной работы в выходные, она валилась с ног и заснула едва коснувшись подушки. Торопливо нашаривая одежду, она застегивала пуговицы и бормотала со сна:
— Мне что, снится сон? Почему Сяо Бин здесь? Неужели это галлюцинация оттого, что я слишком сильно тебя люблю?
— …
— Точно галлюцинация, стоит столбом и не шевелится. Будь это наяву, давно бы убежала. — И Чжаньин потёрла глаза, внезапно разжала руки, и её улыбка стала мягкой и чарующей. — Раз уж это мой сон, обними меня, ладно?
— Иди дальше спи!
Най Бин просто схватила одежду и убежала переодеваться в ванную. Сердце колотилось так, что казалось, выпрыгнет из груди, стоило ей вспомнить только что увиденную картину. Разве такое существует наяву? Женское тело обладало столь соблазнительной силой и гармонией, словно сошедшее с полотна кисти художника произведение искусства.
Когда И Чжаньин вышла, в гостиной, кроме младшей сестры, сидела ещё какая-то незнакомая девица А. Она с улыбкой спросила:
— А это кто?
— Подруга по совместной подготовке к экзаменам в магистратуру, малютка К, — холодно ответила И Минци. — Ты когда вернулась? Почему я не знаю?
— Да я всё это время спала в спальне.
Все четверо вповалку устроились на диване перед телевизором. Най Бин забилась в самый дальний угол, усевшись рядом с Сяо Ци. На столике громоздились чипсы, желе, вяленое мясо и даже жевательная резинка.
— Заварить вам кофе? Девочки, что будете? — обратилась ко всем И Чжаньин.
— Мне капучино, — ответила сестра.
— И я хочу то же самое! — как безумная вскинула руку малютка К.
— Мне тоже, — поддержала всеобщее мнение Най Бин.
Спустя десяток минут всё было готово. Три чашки на подносе поставили на стол. Малютка К обеими руками подхватила свою порцию и пришла в неописуемый восторг:
— Ой, какой красивый рисунок на пенке! Вы что, профессиональный бариста? — Эта девица смотрела на всё сердечками в глазах, совершенно не умея сопротивляться.
— Нет, — мягко ответила та.
И Минци покосилась на свою чашку, а затем на чашку Най Бин рядом:
— Э? А я думала, там сердечки будут или что-то в этом духе.
У Най Бин на молочной пенке красовался кавайный узор в виде Снупи. Когда она наклонила чашку, собираясь сделать глоток, то заметила неладное: на внутренней стенке чашки проступили недвусмысленные слова признания — LOVE?
Сделав маленький глоток, она посмотрела снова: да, дальше шла буква U.
Подняв взгляд на сидевшую напротив женщину, она встретилась с её многозначительной улыбкой, словно говорившей: мол, такие маленькие тайные нежности известны только нам двоим.
Хм!
С покончив с кофе, все принялись за жевательную резинку. Народ уставился в телевизор, соревнуясь, у кого получится надуть пузырь лучше всех. Говаривали, что мастера способны выдувать даже многослойные запретные пузыри.
— Сяо Ци, ну ты даёшь! — захлопала в ладоши девица К. И Минци играючи обошла всех.
Под всеобщие восторги Най Бин заметила, что И Чжаньин неторопливо жует резинку. Та подняла подбородок, жестом приглашая её понаблюдать: первый пузырь лопнул, а следом за ним она умудрилась выдуть пузырь в форме сердечка.
— Ого, как это у тебя получилось?! — восторженно воскликнула Най Бин. Впервые она видела, чтобы кто-то мог выдуть пузырь в виде сердечка.
— Что там, что? — тут же привлекла к себе внимание любительница сплетен девица К и подлетела с расспросами.
— Да так, ничего… — смутно отмахнулась Най Бин, а И Чжаньин жестом показала, чтобы та ничего не говорила.
К девяти часам вечера пора было собираться домой. Из-за начавшегося дождя хозяйка предложила гостям остаться ночевать. Девица К с энтузиазмом согласилась, а вот Най Бин и слышать об этом не хотела — она упрямо собиралась домой, поэтому И Чжаньин лично проводила её и усадила на пассажирское сиденье машины.
— Ремень пристегнула? Дай-ка я ещё раз проверю, — она наклонилась, шаря рукой в районе талии.
Най Бин терпела щекотку, не смея шевельнуться, особенно когда эти шелковистые длинные волосы касались её тела, вызывая какое-то странное, будоражащее чувство. Ощущения были необычными, словно в глубине живота зародился и заворочался долго спавший порыв.
— Скажи-ка, ты со всеми так обращаешься? — с любопытством спросила Най Бин, когда автомобиль плавно тронулся с места.
— Нет, я ухаживала только за тобой, — ответила та. — Не веришь — спроси у Сяо Ци.
Всю дорогу до её жилого комплекса дождь только усиливался, превосходя по силе тот, что шёл, когда они ехали туда.
И Чжаньин вышла первой, раскрыла зонт и помогла пассажирке выбраться:
— Осторожнее.
— Ничего, я сама справлюсь.
Най Бин казалось, будто с ней возится, как с маленьким ребенком. Неужели чтобы выйти из машины, обязательно нужна поддержка? Она же не какая-нибудь избалованная барышня из благородной семьи.
Искоса бросив взгляд на стоявшую рядом женщину, она отметила про себя, что та поистине хороша собой, обладает мягким нравом и утонченным темпераментом. К тому же никаких дурных привычек вроде курения или алкоголя, прекрасное образование и успешная карьера — а ведь ей всего двадцать четыре.
И природные задатки, и стартовые возможности играют огромную роль, отчего Най Бин постепенно начала ощущать себя неполноценной.
— О чём задумалась? — с улыбкой спросила И Чжаньин. В этот момент она заметила капли дождя на стёклах очков младшей сестры, бережно сняла их, проткнула шёлковым платком и так же бережно надела обратно.
— Бинбин, ты такая красивая, особенно без очков — взгляд сразу становится таким выразительным, — похвалила женщина.
— А? Правда? — Най Бин застали врасплох, её тут же бросило в краску. Быть вот так заигрывающейся под одним зонтом с кем-то — сердце отчаянно колотилось, совершенно не зная, куда деться.
Не в силах выдержать этот взгляд, она отвернулась и сделала вид, что кашляет, пытаясь сгладить неловкость. Да что ж такое, почему в обществе этой женщины она вечно теряет самообладание?
— Ты сейчас живёшь одна? — закрыв зонт у подъезда, спросила И Чжаньин спутницу.
— Нет-нет, у меня есть соседка по квартире, — смущенно оправдалась та.
Пока они ждали лифт, И Чжаньин успела заметить её покрасневшие уши и с мягкой улыбкой произнесла:
— Бинбин, а ты ведь правда очень застенчива.
Которая-то из них беспомощно вздохнула и сделала вид, что ничего не слышала. «Дзынь», лифт прибыл.
Она боится меня? Женщина намеренно отвела взгляд от обернувшейся Най Бин и уставилась вперёд.
— Если ты не хочешь, чтобы я заметила, как ты краснеешь, тогда я просто не буду на тебя смотреть, — бросила И Чжаньин.
— Ну ты… — а ведь умеет поддержать, Най Бин невольно хихикнула.
Добравшись до съёмной двухкомнатной квартиры, она открыла дверь:
— Вот мы и пришли, госпожа И, проходите. Сейчас я дам вам тапочки. — Она метнулась вглубь квартиры и нашла старые летние шлёпанцы — ничего другого не было.
— Соседка тоже дома? — И Чжаньин заметила на столе недоеденную лапшу быстрого приготовления и работающий телевизор.
— Ага, она, наверное, в комнате болтает по телефону. — Най Бин достала из холодильника апельсиновый сок, разлила по стаканам и вернулась, садясь напротив женщины.
И Чжаньин заметила, что та то и дело убирает со лба пряди волос, которые лезли в глаза и мешали обзору — видимо, та уже давно не занималась причёской, неужели обычно стрижёт себя сама ради экономии?
Най Бин понятия не имела, о чём та думает. В этом взгляде читалась такая нежность. Она уже собиралась сделать глоток апельсинового сока, как чья-то рука остановила её.
И Чжаньин вытащила из стакана волосок и тут же поменялась с ней чарками:
— Пей мой.
Она завернула грязный волосок в салфетку и бросила в стоявшую рядом урну.
Най Бин снова оцепенела и глухо произнесла:
— А ты ведь и правда очень внимательная.
— Сяо Ци говорила, что ты приехала учиться в другой город в одиночку и теперь сама зарабатываешь на жизнь. Мне хочется сделать всё возможное, чтобы позаботиться о тебе, — лучезарно улыбнулась женщина.
Позаботиться? И прозвучало это так спокойно, будто речь шла о чём-то самом разумеющемся.
— К тому же, насколько я знаю, аренда в этом районе обойдется недёшево и соотношение цены и качества так себе. Ты никогда не думала жить вместе с Сяо Ци? — снова заговорила И Чжаньин.
Най Бин закусила губу и промолчала. Она была из тех людей, кто не любит никого обременять, — разве могла она думать лишь о том, как бы сесть на шею сокурснице? И всё же И Чжаньин сама подумала об этом за неё, невольно тронув её до глубины души.
Она принадлежала к числу тех самых бесприютных людей, о которых говорят в народе: в одиночестве на чужбине, без какой-либо поддержки, она зарабатывала те гроши, которых едва хватало на себя, да ещё приходилось отправлять часть домой. В столь юном возрасте на её плечах лежала немалая ноша — ну просто бедный несчастный ребёнок.
— Спасибо за заботу, просто я считаю, что это было бы неудобно. К тому же за все эти годы ты — первая, кто сказал, что хочет позаботиться обо мне, — Най Бин на мгновение опустила голову, а затем подняла взгляд и озарила её чистой, невинной улыбкой, похожей на только что распустившийся бутон.
И Чжаньин, не ожидавшая такого удара, оказалась полностью исцелена этой улыбкой, однако тут же прямолинейно перевела разговор:
— Не за благодари. Заботиться о тебе — это милость, дарованная мне небесами. А если ты действительно хочешь отблагодарить меня, почему бы не подарить мне поцелуй?
— А? Это… — тема сменилась на все сто восемьдесят градусов! Только что всё было так проникновенно и тепло, и вдруг — такая прямолинейная двусмысленность. Обязательно так дразнить её? Най Бин мысленно сжала кулаки.
— Ха-ха, у тебя такой обиженный вид, — с неподдельным интересом протянула И Чжаньин.
Тут дверь спальни открылась, и оттуда вышла соседка. Увидев картину в гостиной, она аж подскочила от неожиданности:
— Ой! Бинбин, а эта красотка…
Не успела хозяйка комнаты сообразить, что ответить, как соседка в два шага подлетела к ним, включив режим восторженной сплетницы, и засыпала вопросами, едва ли не пуская сердечки из глаз:
— Вау, какая красавица! Бинбин, ты же такая социофобка, где это ты откопала такую роскошную красотку? Ай-яй-яй!
— Это сестра моей однокурсницы.
После того как та ушла, Най Бин сидела в своей комнате и всё ещё прокручивала в голове слова И Чжаньин. С таким мягким, журчащим ручейком голосом, полным искренней заботы и откровенных признаний, она порой казалась старшей сестрой или даже кем-то вроде старшего наставника.
Но ведь на самом деле она была старше всего на два с небольшим года, да и по общепринятым нормам, если бы они и вправду начали встречаться, заботиться о ней полагалось бы ей самой — как альфе.
Стоп, встречаться? Осознав, о чём она только что подумала, Най Бин тут же оборвала себя, схватила телефон и отправила короткое сообщение: «Ты доехала? Дождь всё ещё идет, будь аккуратней на дороге».
Вскоре пришло уведомление о новом друге в WeChat. На этот раз Най Бин приняла запрос, и тут же раздался голосовой вызов.
— Алло?
— Я буду дома примерно через полчаса. Сяо Бин, чем занимаешься? Ты хоть изредка вспоминаешь обо мне?
— …
Най Бин лишилась дар речи. Если честно, вспоминала, но совсем не так, как той хотелось бы.
— А я вот думаю о тебе без перерыва. О твоем лице, голосе, о том, как ты пахнешь.
Услышав это, Най Бин на мгновение замерла. Всё становилось как-то странно, к чему вдруг такие разговоры? Особенно этот её зачаровывающий голос — словно кто-то, прикусив влажный бутон бегонии, нашептывает прямо ей на ухо.
— Что ты имеешь в виду? — собравшись с духом, спросила она.
— Хочу, чтобы меня обнимали и укачивали, и задыхаться от нежности рядом с тобой всю ночь напролёт.
Най Бин замерла с телефоном в руке. Время текло медленно, она в панике покусывала губу. И хотя её опыт в любви равнялся нулю, а в подобных делах она была полнейшей тупицей, кое-какие намёки она всё же улавливала.
Это что, соблазнение? Но сама она была чиста как лист бумаги и ничего в этом не смыслила. Если она никак не отреагирует, не покажется ли это невоспитанностью, способной разбить сердце человеку?
— Если ты будешь задыхаться, наверное, это будет звучать довольно красиво, — глубокомысленно ответила она, барабаня пальцами по столу, но сохраняя внешнее спокойствие по ту сторону телефонного провода.
http://bllate.org/book/37298/4648269
Готово:
