Этот ребёнок, с тех пор как его привезли в больницу, так и не открыл глаза, боюсь, он ещё не знает, что его родителей уже нет в живых.
Ся Цзюньянь со вздохом подумал об этом про себя и отвёл взгляд.
Стоявшая рядом Цзян Хуа произнесла: — Вообще-то, проработав в больнице столько времени, насмотревшись на столько жизней и смертей, на столько несчастных людей, я уже должна была очерстветь, но, видя У Линя, всё равно чувствую, как тяжело на душе.
Ся Цзюньянь ответил: — Ты же беременна, так что излишняя сентиментальность — это вполне нормально.
— Эх, в мгновение ока даже у меня появился ребёнок, — вздохнув, Цзян Хуа неожиданно спросила: — А ты?
— А? — Ся Цзюньянь испугался. — Я что?
— Тебе уже двадцать пять или двадцать шестой год пошёл, а о заведении девушки что-то не слышно, — сказала Цзян Хуа. — Так и собираешься остаться бобылем?
Как он мог оказаться бобылем? В его доме каждый день стоял такой шум и гам, что скучать точно не приходилось. Ся Цзюньянь неловко улыбнулся и перевёл тему: — У меня ещё две истории болезни не дописаны, я пойду обратно в кабинет.
Ся Цзюньянь быстрым шагом, словно спасаясь бегством, удалился, а на ходу всё думал о том, что Цзян Хуа сейчас наверняка качает головой и вздыхает вслед его спине.
Почему все так любят лезть в чужую личную жизнь? Каждый раз, когда ему задают подобные вопросы, у него только начинает болеть голова.
Сегодняшняя операция прошла успешно, и две истории болезни были закончены до окончания рабочего смены. Вечером предстояло поужинать у Нин Шэня, и Ся Цзюньянь ждал этого с огромным предвкушением. В обед он даже специально наелся лишь на семь десятых, чтобы оставить место для сегодняшних изысканных блюд.
В пятницу Нин Шэнь заканчивал работу чуть раньше обычного, и когда Ся Цзюньянь вышел из главных ворот больницы, тот уже ждал его на противоположной стороне улицы.
Ся Цзюньянь немного ускорил шаг и подбежал к нему.
— Поедем на транспорте или пешком? — спросил Нин Шэнь.
— Пойдём пешком, считай, разминка, — бодро ответил Ся Цзюньянь. — К тому же сейчас вечерний час пик, на дорогах наверняка сплошные пробки.
Дом Нин Шэня находился не так уж далеко от Первой больницы Фуцзянского университета, идти пешком было меньше получаса. Они шли вдоль берега реки Фуцзян, непринужденно болтая обо всем подряд, и большей частью вспоминали прошлое из средних и старших классов.
Они были знакомы еще с начальной школы, тогда они учились в одном классе, а позже, в средней школе, старшей и в университете — в одной школе, но в разных классах. Однако благодаря хорошим отношениям и общим темам для разговоров, в школьные годы они почти каждый день вместе ходили на занятия и обратно. Они многое пережили вместе, поэтому у них всегда находилось бесконечное множество тем для беседы.
Ближе к вечеру от речного ветра уже веяло легкой прохладой. Нин Шэнь держался со стороны, которая была ближе к реке, поэтому он чуть развернулся плечом, прикрывая Ся Цзюньяня от ветра.
Ся Цзюньянь согнул палец и легко потрогал кончик носа: — ...Да не такой уж я хрупкий и болезненный.
Нин Шэнь спросил: — И кто же это у нас в прошлом году при смене сезонов проболел тяжелым гриппом полмесяца?
Ся Цзюньянь включил дурака: — Точно не я.
Нин Шэнь усмехнулся, поднял руку и аккуратно заправил за ухо Ся Цзюньяню прядь волос, растрепанную речным ветром.
Ся Цзюньянь посмотрел на его силуэт, черты которого отчетливо вырисовывались на фоне заходящего солнца, и его сердце забилось чуть быстрее.
— ...Твой младший брат сегодня дома? — внезапно спросил Ся Цзюньянь.
— Вряд ли, — Нин Шэнь опустил руку и продолжил идти рядом с Ся Цзюньянем плечом к плечу. — Нин Цянь некоторое время назад завел девушку и уже съехал, живет вместе с ней.
Ся Цзюньянь тихо протянул: — А тетя теперь живет одна?
— Ага, но по выходным я все равно хожу навещать ее, как обычно, — Нин Шэнь опустил взгляд. — ...Знаю, что она боится одиночества.
Дом Нин Шэня находился слишком далеко от детского сада, добираться было неудобно, поэтому после окончания университета он съехал и снял однокомнатную квартиру всего в одной остановке от работы. А его младший брат-близнец Нин Цянь все эти годы жил с матерью и съехался с девушкой всего месяц назад.
Лучи заходящего солнца падали на рябящую речную гладь, отбрасывая ослепительные блики. С речного берега доносились радостные детские возгласы и смех, и, проследив за звуком, они увидели учеников из близлежащей школы, которые плескались у воды.
Ся Цзюньянь посмотрел на две фигуры в школьной форме у реки, и это зрелище неожиданно вызвало у него в памяти одно уже довольно далекое воспоминание.
Заметив, что он пристально смотрит на подростков у воды, Нин Шэнь спросил: — Что такое?
— Кажется, года четыре назад, в какой-то вечер, я встретил здесь ученика, который хотел броситься в реку, — вспоминая, Ся Цзюньянь подпер подбородок рукой. — Я тогда еще прикинулся прохожим, который спрашивает дорогу, и заговорил с ним.
— Я же рассказывал тебе об этом, когда пришел домой, помнишь?
Нин Шэнь немного подумал и кивнул: — Кажется, было такое дело.
По его воспоминаниям, в тот день он тоже звал Ся Цзюньяня поужинать домой, а потом они вдвоем вместе с Нин Цянем составляли компанию матери за маджонгом. Заигрались допоздна, и он уже собирался проводить Ся Цзюньяня до университета, но тот отказался и ушел один.
Нин Шэнь спросил: — К чему ты вдруг заговорил об этом?
— Да так... просто внезапно показалось... — Ся Цзюньянь нахмурившись о чем-то задумался, а затем покачал головой и сказал: — Ладно, забудь, наверное, мне просто показалось.
Ему показалось, что тот красивый парень, который на днях приводил на прием младшую сестру, атмосферой был немного похож на того ученика, собиравшегося покончить с собой.
Они не спеша дошли до двери дома. Нин Шэнь достал ключ и отпер замок, и как только дверь открылась, в его поле зрения попало лицо, неотличимое от его собственного, отчего он невольно замер: — ...Ты как здесь оказался?
Нин Цянь с ухмылкой произнес: — Я услышал от мамы, что сегодня вечером будут готовить грандиозный ужин, как же я мог не вернуться и не поесть!
Затем он резко сменил тему: — Вы двое...
И добавил: — Зная, что будет такая вкусная еда, и даже не позвали меня, не слишком ли это бессовестно с вашей стороны!
Ся Цзюньянь улыбнулся: — Твой брат просто боялся помешать твоей личной жизни.
— Ся Цзюньянь! — Нин Цянь заглянул за спину старшего брата и протянул руку, чтобы схватить его за рукав. — Быстро-быстро! Я покажу тебе кое-что классное!
Нин Цянь ухватил Ся Цзюньяня за запястье, но стоило ему потянуть гостя в прихожую, как раздался спокойный голос Нин Шэня: — Нин Цянь.
Нин Цянь тут же разжал пальцы, почесал затылок и виновато улыбнулся: — Извините, извините.
Ся Цзюньянь слегка потянул Нин Шэня за край одежды и тихо пробормотал: — Ну что ты на него кричишь...
Нин Шэнь пропустил это мимо ушей и спросил Нин Цяня: — Что показать?
http://bllate.org/book/37297/4648133
Готово:
