Всё, решено: с сегодняшнего дня Жун Сыян будет ночевать в гордом одиночестве!
Прошло уже две недели с тех пор, как Шэнь Чжии выписался из больницы и вернулся домой.
Повязку и фиксатор с руки наконец сняли, пальцы двигались вполне свободно, но сильно нагружать кисть или поднимать тяжести врачи пока запрещали.
Вспоминая эти четырнадцать дней, Шэнь Чжии мог сказать одно: жизнь была не просто комфортной — сладкой!
Сыян окружил его такой трогательной, безграничной заботой, что даже перевёл работу на дом. Боялся, видите ли, что любимому станет скучно или тот начнёт упрямо хозяйничать по дому повреждённой рукой. Так что времени вместе они проводили с избытком.
Но у этой медали имелась и обратная сторона: этот его Пёс Жун изменился до невообразимости! С каждым днём он становился всё наглее, беспардоннее, превращаясь в какого-то капризного, нахального и совершенно невыносимого мальчишку.
Шэнь Чжии откинулся на диванные подушки и тихо, беспомощно вздохнул.
Ах да, Жун Сыян ведь официально сдал испытательный срок!
Вчера вечером, прямо в ванной, Чжии сменил гнев на милость, убрал «отрицательный отзыв», принял его признание и дал согласие стать его парнем.
Почему именно в ванной?
Эта история тянулась ещё с того самого дня в больничной палате, когда они устраивали банный день. Одно воспоминание заставляло сгорать от дикого, нечеловеческого стыда!
И бог с ним, с омовением верхней половины туловища, но то, что произошло дальше... от одной мысли сердце заходилось в бешеном ритме, а к щекам приливала жаркая кровь.
Чжии впервые осознал, насколько этот педант на самом деле изощрён в соблазнении. И, что хуже всего, сам Чжии оказался абсолютно бессилен перед его напором! Раз за разом пьянел от ласк, раз за разом уступал, размякая в его руках...
Тсс, даже вспоминать не хочется! Слишком, слишком стыдно!
В какой-то момент под конец ему вообще показалось, что Сыян, воспользовавшись его полубессознательным состоянием, сорвётся и перейдёт все границы. Чжии ведь буквально висел на нём! Пожелай Жун Сыян большего — и сопротивляться было бы невозможно.
К счастью, у этого старого мерзавца хватило ума сдержаться.
Сдержаться-то он сдержался, но заставил Чжии пройти через настоящий ад смущения. Когда и как его перенесли обратно на больничную койку, в памяти даже не запечатлелось. Потом он ещё долго прятался под одеялом, пытаясь прийти в себя, а когда туман в голове рассеялся, на смену смущению пришла лютая досада.
Ну как, как он мог позволить Сыяну «мыть» себя подобным образом?!
И винить-то кого? Только самого себя! Сам виноват: сила воли ни к чёрту, не устоял перед мужской красотой и соблазном.
Чем больше Чжии об этом размышлял, тем больше распалялся, пока наконец не выплеснул своё возмущение на самого виновника.
— И-И, ты поставил мне плохую оценку, я ужасно расстроен, — Жун Сыян тогда слушал его претензии с самым невинным и обиженным видом. — Я ведь просто старался проявить себя, чтобы заслужить твоё одобрение! Усердно ухаживал за моим И-И в надежде получить положительный отзыв.
— Ну так как, И-И? Как тебе мои старания? Смог я исправить твоё мнение о себе?
Шэнь Чжии прекрасно помнил, как сгорел от стыда и злости от этой беспардонной наглости, и выпалил в ответ:
— Оценка остаётся неудовлетворительной!
— Что ж, раз И-И считает, что я плохо старался, буду работать дальше! Я обязательно завоюю право стать твоим официальным парнем.
Шэнь Чжии поджал губы. Тогда он ничего не ответил — решил решать проблемы по мере их поступления.
Кто же знал, что под «работой дальше» этот мерзавец подразумевал перенос больничного ритуала омовения в их собственный дом! И все две недели Чжии приходилось «оценивать» его старания. Более того, оказавшись в родных стенах, Сыян окончательно потерял всякий стыд и распустил руки!
Шэнь Чжии тяжело вздохнул. В конце концов, сам виноват — сболтнул лишнего!
В тот день он просто разозлился на довольную физиономию Сыяна и ляпнул, не подумав:
— Раз ты у нас такой умелец, чего ж ничего нового не придумаешь? В интернете полно обучающих материалов, ты же сам их штудировал! Старый педант — он и есть старый педант, знает только один приём! Слабенько!
Шэнь Чжии поджал губы. Он ведь просто поддался эмоциям и решил его поддеть, абсолютно не имея в виду, что желает опробовать другие способы!
Но этот пёс Сыян принял всё за чистую монету!
— Раз уж у И-И есть пожелания, я просто обязан их исполнить, иначе какой из меня кандидат в парни? — заявил он тогда. — И-И, если тебя что-то не устраивает или хочется попробовать что-нибудь эдакое, только скажи! Я исполню любое твоё желание. А если сразу не получится, буду учиться, пока мой И-И не останется полностью удовлетворен!
Вы только послушайте этого бесстыдника! И ведь ладно бы просто болтал — он реально пошёл искать информацию! На полном серьёзе! Ещё и конспекты составлять начал! Разве в таком деле нужна подобная академическая въедливость?!
— конечно, — нагло парировал Сыян. — Только так можно понять плюсы и минусы, чтобы в следующий раз сделать ещё лучше.
Вершина наглости! «Сделать ещё лучше»! Он что, экзамен сдаёт?!
Но самое ужасное заключалось в том, что под воздействием этих усердных «тренировок» сам Чжии постепенно стал превращаться в какого-то развращённого, совершенно потерявшего стыд человека.
Стоило приблизиться вечеру, как в груди закипало странное, трепетное предвкушение.
Если Сыян задерживался за работой, Чжии откровенно расстраивался.
Он даже отлавливал себя на том, что слоняется возле рабочего стола Сыяна, бурчит что-то себе под нос и смотрит на него с молчаливым укором.
И вот вчера вечером Жун Сыян своими непрестанными трудами наконец вынудил его сменить «неудовлетворительно» на «отлично».
Так этот нахальный тип и получил официальный статус его парня!
— И-И, значит, я отлично себя проявил, заработал высший балл и поэтому получил твоё признание?
— Угу.
— И-И, мы ведь нравимся друг другу, верно? Поэтому ты разрешил мне стать твоим настоящим парнем?
— Угу.
— Тогда, И-И, похвали меня, а?
— Как похвалить?
— Скажи: «Ты отлично проявил себя, исправил оценку, а ещё мы любим друг друга, поэтому я официально назначаю тебя своим парнем!»
Шэнь Чжии помнил, в каком шоке находился в тот момент, но переспорить этого бессовестного мерзавца так и не смог. Ему пришлось сгорать от стыда, слово в слово повторяя за ним эту глупость.
Он вовсе не хотел уступать! Но Сыян играл нечестно!
Он же в тот момент прижал его ладонь к собственному прессу и груди!
А его собственные бессовестные руки вытворяли такое, что Чжии окончательно лишился способности соображать и сопротивляться!
Шэнь Чжии поджал губы. На самом деле никаких проверок уже давно не требовалось — он признал его гораздо раньше. Но глядя, как искренне радовался Сыян, Чжии и сам невольно улыбался.
Вот только когда этот гад потом зацеловал его едва ли не до потери дыхания, да ещё и снова заставил пройти через ласки, лёгкое смущение Чжии переросло в глухую обиду.
Вот поэтому он и решил: сегодня вечером этот тип будет спать один!
Старый мерзавец устроился с максимальным комфортом. После выписки заявил, дескать, нужно беречь повреждённую руку, чтобы Чжии случайно не отлежал её во сне, и настоял на совместном сне.
Ещё и приплёл, будто это поможет быстрее привыкнуть к прикосновениям друг друга для будущего.
Ха-ха, как красиво пел!
Удобнее, говоришь? И для чего же?! Только для того, чтобы распускать руки когда вздумается!
Так что решено: с сегодняшнего дня Жун Сыян ночует один!
И предлог для этого у него имелся железобетонный!
Представив, какую вытянутую физиономию состряпает Сыян, Шэнь Чжии не сдержался и тихонько захихикал.
http://bllate.org/book/37284/4933070
Готово:
