Ду Нинчжэнь с бесстрастным лицом повернулась к Ин Чэню, вежливо кивнула ему, а затем перевела взгляд на Сокурсницу Цю, которая как раз перевела дыхание. Глаза Ду Нинчжэнь слегка сузились, уголки губ тронула улыбка, и вид её стал весьма мягким и женственным.
Только она собралась спросить что-то, как её взгляд упал на хлеб в руках девушки, и она участливо поинтересовалась: Сокурсница Цю ещё не обедала?
Да, я только что возвращалась в общежитие, не успела зайти в столовую. Хотя Цю Чухэ лишь констатировала факт, её взгляд невольно метнулся в сторону, а пальцы, сжимавшие хлеб, напряглись. Почему у неё такое чувство, будто она отправилась на рыбалку, а её застукала жена?
Ду Нинчжэнь с сомнением оглядела её и протянула руку, дважды погладив по макушке. Волосы были слегка сальными, и она машинально поднесла пальцы к носу, принюхавшись — запах чувствовался, и явно не было похоже, что их мыли и сушили. Школьная форма без единой складки, переодеваться она тоже, похоже, не переодевалась. Так зачем же она ходила обратно, если не обедать? Она допытывалась: Зачем возвращалась?
! ! !
Цю Чухэ склонила голову в сторону, поспешно уклоняясь от ласки Ду Нинчжэнь. У всех на виду учительница гладит ученицу по голове, да ещё и нюхает руки — в какой бы школе такое ни произошло, это вызвало бы настоящий взрыв.
Почему всё идет совсем не так, как она себе представляла? Сейчас сердце Цю Чухэ от волнения подскочило к самому горлу, и она невольно заикнулась: А? Ну, это, я... я ходила обратно, кое-что забрать. Она не решалась признаться, что специально бегала за бальзамом для губ для неё. Сейчас она — всего лишь ученица, и под каким предлогом можно было бы вручить ей этот бальзам, чтобы всё выглядело естественно?
О, вот как. Что именно ты не поняла сегодня утром? Ду Нинчжэнь не стала допытываться дальше. Глядя на то, как та нервничает, она добавила в тон нотки иронии. Поняв, что правды от неё всё равно не добиться, она на мгновение нахмурилась, глядя на хлеб: должно быть, это ей кто-то другой дал.
Мой вопрос в том, что хотя расцвет ста школ и был благом для хода истории в целом, когда разные философские течения создавали труды, читали лекции и вели споры, порождая академический расцвет, можно ли сказать, что это было попыткой нарождающегося класса землевладельцев повлиять на власть через культуру? А затем, используя силу этой власти, изменить производственные отношения рабовладельческого строя и установить новый социальный порядок, тем самым ускорив процесс феодализации? Если взглянуть на это под таким углом, то для всего прогресса Китая это не обязательно было благом, разве нет? Это было то, что Цю Чухэ на ходу выдумала, пока бежала сюда; хотя логика присутствовала, конструктивным этот вопрос назвать было нельзя.
Ду Нинчжэнь мягко смотрела на бойко рассуждающую Сокурсницу Цю, и улыбка невольно тронула её губы, но она тут же незаметно её спрятала. Когда Цю Чухэ снова встретилась с ней взглядом, та уже приняла прежний серьёзный вид добропорядочного учителя и внимательно слушала её объяснения.
Хм, учитель считает, что твои суждения очень разумны. Этот расцвет ста школ... Ду Нинчжэнь в университетские годы также подробно изучала книги по политике, экономике и культуре периода Вёсен и Осеней и периода Сражающихся царств, поэтому могла дать оценку словам Цю Чухэ.
Учитель и ученица, обмениваясь вопросами и ответами, направились к учебному корпусу. Цю Чухэ сама не заметила, как невольно придвинулась к Ду Нинчжэнь. Прохладный ветерок шевелил длинные волосы Ду Нинчжэнь, и поднявшиеся пряди касались щеки Цю Чухэ. Щекотно, хотелось почесаться, но не получалось.
Ду Нинчжэнь извинилась: Прости.
Цю Чухэ удивилась: А? Столь внезапное извинение привело её в полное замешательство.Ду Нинчжэнь мягко улыбнулась: — Мои волосы.
Она указала на собственную прядь, которая живописно раскинулась на плече у Цю Чухэ. Погода стояла далеко не прохладная, да и попотели они только что, так что прилипшие волосы наверняка доставляли дискомфорт своей липкостью.
— М-м… Н-ничего страшного, очень приятно пахнут, — Цю Чухэ взглянула на упавшую на плечо прядь, с привычным равнодушием отвела взгляд и не стала её сбрасывать, позволив оставаться на месте.
Впрочем… «Очень приятно пахнут» — это ещё что за бред? С каких пор она стала произносить мысли вслух?!
Приятно пахнут? Услышав такой ответ, Ду Нинчжэнь на мгновение растерялась, а затем внезапно сообразила: оказывается, эта малышка всё это время прекрасно знала, что её волосы лежат у неё на плече, и даже… принюхивалась.
— В-в общем, я имела в виду, что от волос Учителя Ду не пахнет плохо. Ой, то есть, я…
У Цю Чухэ заплёлся язык. Как ни крути, любое объяснение звучало странно и даже чуточку извращённо — подумать только, любить принюхиваться к чужим волосам, да ещё и…
Впрочем, вспомнив прошлые деньки, когда она, будучи старостой, собирала тетради с домашкой и относила их на стол Ду Нинчжэнь, та всегда вольно или невольно касалась её волос, пользуясь моментом, чтобы слегка вдохнуть этот манящий аромат. Даже после того, как они начали встречаться, она не избавилась от привычки играя закручивать чужие локоны. Когда они самозабвенно целовались, пальцы Цю Чухэ неизменно накручивали очередную прядку, то и дело ласково поглаживая её.
Ду Нинчжэнь не удержалась от смешка: — Мы пришли в класс, иди вздремни перед обедом. Если возникнут вопросы, можешь приходить ко мне в любое время.
Цю Чухэ от неожиданности даже растерялась: — В любое?
— Угу, в любое, кроме… — Ду Нинчжэнь нарочно замедлила темп речи.
— А?
Кроме чего? Значит, всё-таки бывают моменты, когда ей не до того? Но когда именно ей может быть не до этого — неужели в те часы, когда она проводит время с Учителем Ин?Эмоции, полные сумбурных мыслей, отразились на её лице, выдав даже некоторую досаду. В конце концов, у неё действительно не было никаких оснований что-либо требовать от собеседницы. Что ещё оставалось делать? Только ждать, пока у Учителя Ду появится свободное время.
Ду Нинчжэнь видела, что эта малышка совсем не умеет держать удар, и перестала подшучивать:
— Разве что когда я уйду в туалет.
— Ох-ох... А? — Цю Чухэ, какая же ты дурочка! О чём ты вообще сомневаешься, что подозреваешь? Ведь ещё тогда Ду Нинчжэнь ни во что не ставила Ин Чэня, с чего бы ей вдруг проявлять к нему интерес сейчас? Подумав о том, как она снова опозорилась, Цю Чухэ отвернулась, избегая смотреть назад, и, словно какой-то мультяшный кот Том, вернулась на своё место, уткнулась лицом в партию и завалилась спать — всё это в одно мгновение.
Ду Нинчжэнь украдкой спрятала улыбку в уголках глаз, обошла класс с заднего входа и заглянула в окно, окинув взглядом учеников. Видимо, сказывался первый день занятий — ребята ещё не успели освоиться, и большинство уже давно спало, в классе стояла тишина.
Классный руководитель с чувством удовлетворения вернулась в учительскую.
Цю Чухэ всё ещё злилась на себя за глупые слова, как вдруг утиная ножка ткнулась ей прямо в колено. Тут она вспомнила, что так и не съела утиное бёдрышко, которое попросила принести Пэн Маймай. Забыв о дисциплине во время тихого часа, она прилегла на один бок и, освободив руку, прямо за партой принялась разрывать упаковку со своим обедом.
— Спасибо тебе, Маймай, — тихо поблагодарила её Цю Чухэ с таким лицом, будто ей оказали величайшую услугу.
— Не забудь, Чухэ, а я могу откусить кусочек твоего хлеба? — Пэн Маймай уже давно положила глаз на булочку, которую та принесла с собой. Это был хит из школьного буфета — булочка с мясной пастой со вкусом свиного флосса, за которой впопыхах не всегда удавалось успеть. Мало того что её верхушка была щедро усыпана флоссом, так ещё и внутри пряталось море майонеза, который при каждом укусе просто взрывался во рту фонтаном вкуса... От одной только мысли об этом слюнки текли ручьями.
http://bllate.org/book/37271/4643800
Готово:
