В его голове мелькнула совершенно безумная идея.
— Хочешь? — уголки его глаз изогнулись в улыбке. — Тогда поймай меня.
Цзи Цзянь впервые оказался в полицейском участке. Сидя напротив стража порядка, он слегка нервничал и держался прямо. Под расстёгнутой тонкой джинсовой курткой у него по-прежнему белела больничная пижама.
Глядя на его наряд, полицейский невольно проникся жалостью, и тон его стал намного мягче. Закончив составлять протокол, он вздохнул: — Подобные споры об интеллектуальной собственности вполне можно решить через суд, зачем доводить до такого?
Цзи Цзянь моргнул: — А можно мне позвонить, чтобы кто-нибудь внёс за меня залог?
Полицейский развернул к нему стоявший на столе проводной телефон.
На обоих запястьях поблёскивали серебристые наручники, так что поднимать трубку было неудобно. Он нажал кнопку громкой связи и набрал номер, который знал наизусть.
— Здравствуйте, это ресепшн Компании модной одежды «Ячжи».
Лицо полицейского выразило крайнее изумление — он никак не ожидал, что тот станет звонить на стойку регистрации компании.
Цзи Цзянь произнёс невозмутимо: — Это я, Цзи Цзянь. Передайте генеральному директору Е, что я нахожусь в Оделении полиции на улице Чэньсин. Мне нужен залог, приезжайте с деньгами.
Он добавил с особой торжественностью: — Подчёркиваю: на этот раз всё по-настоящему.
— Правда?.. — сотрудница на ресепшн пришла в себя от шока. — Я передам.
Положив трубку, Цзи Цзянь расслабился, откинулся на спинку стула и уставился на круглые настенные часы, чья секундная стрелка медленно ползла по кругу.
Полицейский участливо подсказал: — Нормального номера телефона нет? Или позвонить кому-нибудь другому? Если никто не заберёт, ночевать придётся здесь.
В углу изолятора сидели на корточках несколько мужчин с татуировками по колено, а на скамье лежала истощённая, бледная женщина с растрёпанными волосами, закрывавшими глаза. Все они были маргиналами, и находиться с ними в одном пространстве обычному человеку было как минимум боязно.
Цзи Цзянь слегка улыбнулся и ничего не ответил. Оставалось только надеяться, что удастся выиграть эту ставку.
— Генеральный директор Е, вы действительно не поедете? На этот раз он и впрямь остался совершенно без поддержки. — Чэн Кэ уже выяснил все детали происходящего и докладывал Е Линю.
В тишине зала ожидания над столиком у дивана поднимался тонкий аромат кофе. Е Линь сидел, закинув ногу на ногу и положив ноутбук на колени, не поднимая головы: — Зачем говорить об этом перед вылетом? Ты полагаешь, что он важнее моего расписания?
Чэн Кэ потерял дар речи.
Допечатав последнюю строчку, Е Линь закрыл ноутбук, поднял взгляд, и его брови нахмурились в недоумении: — Чэн Кэ, я никак не пойму, на чьей ты стороне? В больнице — это ты мне подсказал, а сейчас неужели ты не видишь насквозь все его дешевые трюки?
Чэн Кэ очень хотелось сказать, что он принадлежит к партии сторонников мира, а сцена с поимкой изменников вообще вышла совершенно случайно.
— Мне кажется, он немного жалок.
— Ха, — легко усмехнулся Е Линь. — Тебе жаль, когда чужие любовники ссорятся?
Время вылета подошло. Е Линь передал ноутбук Чэн Кэ, поднялся, поправил рубашку и уже собрался уходить.
Придерживая портфель, Чэн Кэ пробормотал сам себе: — Возможно, он действительно хочет всё закончить, просто не может вырваться.
Шаги Е Линя замедлились на мгновение, но уже через секунду он зашагал прочь широким шагом.
Время тянется очень медленно, особенно когда смотришь на циферблат. И всё же Цзи Цзянь отсчитал уже шесть долгих часов.
Окна и внутренние помещения постепенно заливались огнями.
Он не ел весь день, в желудке было пусто. Цзи Цзянь даже пожалел, что отказался от яйца, которое пытался всучить профессор — желудок начал неприятно ныть.
Вторым поводом для сожаления было его самонадеянное решение сделать такую ставку.
В конце концов, знакомство с Е Линем было столь мимолётным, что напоминало сон, и тот наверняка вообще его не помнит. А та капля нежности двухлетней давности, возможно, была лишь плодом его собственных несбыточных иллюзий.
Глава 7
Проснись. Кто-то звал его по имени. Цзи Цзянь шевельнул ресницами и медленно открыл глаза.
— Можете идти, за вами пришли. — Двери со скрипом распахнулись. Цзи Цзянь взглянул на часы на стене — было уже десять вечера.
— Кто пришёл? — спросил Цзи Цзянь у шедшего впереди полицейского.
— Разве вы не знаете? — удивился тот и кивком указал на мужчину, сидевшего на скамье в коридоре. — Вот же он, неужели не узнаёте?
Пока они говорили, мужчина поднялся и повернулся к ним. Его правильные черты лица внушали доверие.
Однако Цзи Цзянь совсем его не знал.
— Прошу сюда, господин Цзи. — Не дожидаясь вопросов, мужчина поднялся на ноги и указал направление. Цзи Цзянь в растерянности последовал за ним, намереваясь расспросить подробнее, но, завернув за угол, вдруг понял, что в расспросах больше нет необходимости.
Там был Е Линь.
Е Линь непринуждённо стоял, опираясь рукой о стол, а кончиком пальца постукивал по тому самому альбому с эскизами, медленно перелистывая страницы и изучая их одну за другой.
Его голова была слегка наклонена, и Цзи Цзянь попал в поле его зрения.
Но Е Линь, казалось, даже не заметил его, устремив взгляд на адвоката, стоявшего перед Цзи Цзянем: — Этот альбом стилистически кардинально отличается от бренда Chen.song, к тому же часть эскизов датирована периодом до основания марки. Вряд ли авторские права удастся присудить компании, верно?
Адвокат кивнул в ответ. Е Линь с глухим звуком захлопнул блокнот и равнодушно посмотрел на представителя компании Чэнь Юэ: — Если не хотите позорить своего шефа, передайте ему, чтобы не совался сюда.
Е Линь усмехнулся: — Впрочем, если Чэнь Юэ так жаждет спорить, можем тянуть время. Будет лучше, если это судебное разбирательство затянется надолго — пресса любит такие сочные скандалы, да и мне любопытно посмотреть.
На лице мужчины не было и тени угрозы — он искренне наслаждался происходящим.
Бросив блокнот на стол и поручив адвокату разбираться с остальным, Е Линь перевёл взгляд на Цзи Цзяня.
— Пошли. — Его голос и взгляд были одинаково отстранёнными и холодными.
Цзи Цзянь бросил взгляд на лежащий на столе альбом с эскизами и уже хотел заговорить, как вдруг услышал, что в холодном голосе Е Линя прорезались живые нотки, будто его позабавило услышанное: — Всё ещё хочешь его забрать? И что ты с ним будешь делать? Продать? Ни у кого не хватит смелости принять вещи Чэнь Юэ. Сам опубликуешь? — с издевкой бросил он. — У тебя есть собственный бренд?
Цзи Цзянь лишился дар речи от такого вопроса.
— К тому же… — невозмутимо продолжил Е Линь. — Ты думаешь, залог возвращать не нужно? Этот альбом теперь мой — такова цена твоего освобождения, понимаешь?
Цзи Цзянь помнил, что в романе упоминалась империя моды Е Линя, где главный упор делался на премиальный сегмент, и эксклюзивные платья высокой моды несомненно занимали там не последнее место. Этот альбом с эскизами должен был отлично вписаться в его планы.
Выходило, что для Е Линя он представлял определённую ценность, а значит, между ними сохранялась возможность сделки.
Цзи Цзянь почувствовал огромное облегчение: — Я могу нарисовать ещё много эскизов такого уровня и отдать их тебе. Только… — замялся он. — Там записан номер моего банковского счёта и пароль, пожалуйста, верни его позже.
…
В глазах Е Линя мелькнуло сложное выражение, словно он смотрел на умственно отсталого человека и просто не мог постичь, как в нынешнюю эпоху кому-то всё ещё требуется записывать номера счетов и пароли в блокнот.
— У тебя нет прав ставить условия. — Он наотрез отказался.
Цзи Цзянь последовал за Е Линем в его квартиру на верхнем этаже. Всю дорогу Е Линь не обращал на него внимания, а переступив порог, сразу направился в спальню.
Цзи Цзянь проводил его взглядом, услышал щелчок закрывающегося замка спальни, после чего во всей квартире воцарилась абсолютная тишина.
Главный свет в гостиной не горел, светились лишь редкие светодиодные ленты, вмонтированные в стены. Пространство казалось ещё более уединённым, и оттого любой малейший шорох словно увеличивался в разы.
Цзи Цзянь медленно вытащил телефон, перевел его в беззвучный режим, убедился, что звук затвора камеры отключен, и начал фотографировать комнату. Декоративные вазы, книги, разбросанные на столиках — он снимал всё, что попадалось на глаза.
Если договориться с Е Линем не удастся, эти снимки хотя бы помогут временно отделаться от Цзи Яня.
Наведя камеру на ночной пейзаж за окном и занеся палец над кнопкой затвора, он вдруг почувствовал, как телефон выхватили из рук.
Неизвестно когда Е Линь появился у него за спиной. Переодевшись в простую свободную футболку для дома, он держал телефон на весу, вглядываясь в фотографии, а затем его острый взгляд переметнулся на лицо Цзи Цзяня: — Что ты пытаешься сделать, снимая это?
— Снаружи красиво, — испугавшись, что тот откроет галерею, Цзи Цзянь подпрыгнул и попытался вернуть телефон.
Е Линь явно ему не верил, но возвращать гаджет силой не стал — позволил забрать его обратно, развернулся, сел на диван, закинул ногу на ногу и кивком велел стоявшему рядом Цзи Цзяню присесть.
— Ничего страшного. Какими бы ни были твои планы, со временем я их узнаю, — с интересом улыбнулся Е Линь. — Дни такие скучные, почему бы и не поиграть с тобой.
Наклонившись вперед, Е Линь взял со столика ручку, оторвал лист из блокнота для заметок, подложил под него книгу в твёрдом переплёте и вывел вверху четыре слова: Соглашение о содержании.
Цзи Цзянь сидел в кресле слева от Е Линя, и под косым углом ему были отлично видны эти буквы.
— Пока ты можешь меня развлечь, я готов исполнить твои желания. — Е Линь протянул ему ручку и бумагу. — Пиши, чего ты хочешь.
Он произнёс по слогам: — Хорошенько подумай о цене за продажу собственного тела.
После стольких дней суеты, когда встретиться с ним казалось невыполнимой задачей, цель вдруг оказалась достигнута. Перемены произошли настолько стремительно, что Цзи Цзянь никак не мог взять в толк замыслы Е Линя. Помедлив немного, он спросил: — А чего хочешь ты?
Е Линь улыбнулся ещё шире, в глазах зажбыло веселье: — У тебя свои расчеты, у меня свои. С какой стати мне рассказывать тебе, если ты молчишь?
Покрутив в руке ручку, Е Линь поторопил Цзи Цзяня брать её скорее.
Больше не раздумывая, Цзи Цзянь схватил её. Какая разница, чего тот хочет? Кроме Цзи Яня, он мог дать всё, что угодно. Было очевидно, что целью Е Линя точно не является Цзи Янь, так что подписание этого соглашения ничем ему не грозило.
Тонкие пальцы крепко сжали ручку. Уверенным размашистым почерком он изложил своё желание, замахнувшись по-крупному.
Листок бумаги вернулся в руки Е Линя — крошечный клочок был заполнен едва ли на четверть.
Е Линь зачитал вслух: — Квартира за четыре месяца?
Слово квартира было взято в скобки, где значился точный адрес этого жилья.
Е Линь тихонько засмеялся: — Общая стоимость квартиры — шестьдесят миллионов. Шестьдесят миллионов за четыре месяца — неужели твоё тело настолько ценное?
Цзи Цзянь держался с достоинством: — Помимо этого, я дизайнер. Независимо от того, идёт ли речь о дизайне или управлении брендом, мои способности могут принести тебе реальную пользу.
Е Линь опустил голову и что-то черкал на бумаге, совершенно не слушая его слов. Закончив писать, он поднял глаза и с лёгкой иронией произнёс: — У тебя действительно есть некоторый талант, но до моих требований этому уровню ещё расти и расти. — Помолчав, он неторопливо продолжил: — Конечно, ты можешь занять у меня какую-нибудь должность. Под крылом корпорации Байе ты получишь и связи, и опыт. Если хочешь, можешь дописать этот пункт в соглашение.
Е Линь снова протянул бумагу обратно.
И в самом деле: в свои двадцать два года он только начинал разбираться в принципах работы уличной моды и почти не имел времени на создание высокой моды, поэтому в глазах акул бизнеса действительно не представлял собой редкого сокровища. Но он, вернувшийся из будущего двадцатисемилетний он, нёс с собой опыт пяти лет непрерывных показов и стремительно окрепшее мастерство.
http://bllate.org/book/37269/4643371
Готово:
