Их ван попал в коварную ловушку и пропал без вести, а Маркиз Цинь мало того что не переживает о безопасности вана, так еще в такой момент зарится на его престол, пытаясь заставить своего никчемного сынка занять его место.
— Что?! Да этот ста…
Чэнь То сначала хотел вовсю обругать Маркиза Цинь за предвзятость, но, вспомнив о его положении, все же проглотил рвущиеся с языка ругательства.
Как бы ни был предвзят Маркиз Цинь, он оставался родным отцом их вана, и этого факта было не изменить. Отец вана — вовсе не тот человек, которого подчиненные могут открыватьраненую бранить.
— До смерти разозлил меня!
Чэнь То некуда было выплеснуть гнев, и в конце концов он лишь со злости пнул несколько валявшихся под ногами камешков.
— Генерал, в густом лесу примерно в десяти ли впереди мы нашли вот это.
Два солдата преподнесли Чэнь То и Мэн Цзиню кусок красной ткани, вышитый скрытым узором.
Ткань была совершенно новой: с первого взгляда было понятно, что ее обронили совсем недавно и она еще не успела побывать под бурями внешнего мира.
Однако столь новая ткань в безлюдных, глубоких горных лесах явно выбивалась из всякой логики.
Мэн Цзинь взял кусок ткани в руки, пощупал его и нахмурился:
— Это Парча Ткань Облаков.
— И что в этой так называемой парче особенного?
Чэнь То не разбирался в тканях, поэтому, заметив хмурый вид Мэн Цзиня, тут же спросил.
— Парча Ткань Облаков — очень ценная ткань, ее производят в Государстве Янь, и обычно одежды из нее носят только яньские аристократы.
На этом куске ткани виднелись явные следы разрыва: сразу было видно, что ее случайно зацепили и оторвали от одежды.
— Государство Янь!
— Разве мы не договаривались, что тот, кто первым войдет в Чжунду, станет ваном? Это они, Государство Янь, предали верность и доверие! Мужун Си коварен и лукав, ему и впрямь нельзя верить!
Чэнь То был человеком прямолинейным, к тому же он и сам сильно тревожился, а потому закономерно решил, что исчезновение Цзюнь Бэйяо связано с Государством Янь.
— Не спеши так, — попытался урезонить его товарищ. — Хотя Янь-ван и себе на уме, мы противостоим друг другу столько лет, и я считаю, что он вовсе не из тех, кто нарушает слово или нападает исподтишка. Думаю…
— Два генерала, в долине на юго-западе находится отряд людей. Они одеты в гражданское, и непонятно, к какой стороне они принадлежат.
Мэн Цзинь не успел договорить, как его прервал прибежавший с докладом солдат.
— Какой-то неизвестный отряд?
Услышав это, Мэн Цзинь нахмурился. Гора Циюнь славилась своими крутыми тропами, и обычно здесь редко проходили большие обозы с людьми и лошадьми, а этот отряд…
— Ведите нас туда, посмотрим.
Мэн Цзинь не хотел упускать ни одной подозрительной детали, поэтому вместе с Чэнь То они последовали за вестником в юго-западную долину.
Добравшись до места и встретив тот отряд, они поняли, что перед ними старые знакомые!
— Да это же этот смазливец Му Фэн! — воскликнул ошеломленный Чэнь То, увидев предводителя отряда.
— Будучи личным телохранителем Янь-вана, он не охраняет как следует своего вана, и что он забыл здесь?
Вспомнив об исчезновении собственного вана и о том самом куске Парчи Ткань Облаков, Чэнь То потерял всякое терпение:
— Я так и знал, что исчезновение вана связано с Государством Янь, и вот теперь — улики налицо!
— Старина Мэн, я больше не могу терпеть. Сегодня я непременно пойду и потребую ответа, почему это их Государство Янь решило вести нечестную игру!
У Чэнь То от гнева на лбу вздулись вены, он схватил свое длинное копьё и решительно зашагал к Му Фэну, явно намереваясь свести счёты.
— Чэнь То, постой!
Мэн Цзинь интуитивно чувствовал подвох и попытался остановить Чэнь То, но было уже поздно.
Му Фэн, глядя на приближающегося с недобрыми намерениями Чэнь То, ничуть не изменился в лице и даже поприветствовал его по всем правилам вежливости, сложив руки:
— Генерал Чэнь.
— Хватит со мной этих церемоний! Я прямо спрошу: исчезновение нашего вана как-то связано с Янь-ваном?!
Услышав гневный тон Чэнь То, Му Фэн нахмурился:
— Дело об исчезновении Цинь-вана не имеет отношения к нашему вану.
— Не имеет? А что тогда ваш отряд делает здесь в таком виде? И как вы объясните это?
Чэнь То вытащил кусок красной ткани и продемонстрировал его Му Фэну и его людям.
При виде этого лоскута зрачки Му Фэна слегка сузились, а в голосе проскользнуло беспокойство:
— Где вы нашли эту ткань?
— Вон в том лесу на горе, и чего вы тут строите из себя…
Не успел Чэнь То договорить, как Му Фэн, охваченный тревогой, стремительно повел своих людей в указанном направлении, оставив Чэнь То кипеть от злости на месте.
— Господин, этот человек из Ци явно заблуждается, думая, что это мы причинили вред Цинь-вану. Почему бы нам не объясниться, чтобы избежать лишних распрей? — недоуменно спросил один из охранников по пути в густой лес.
— У Вдовствующей императрицы есть указ: до тех пор, пока не настанет крайний случай, об исчезновении вана нельзя распространяться наружу.
— Цинь-ван пропал, и в Поднебесной и без того царит тревога. Если просочится весть еще и об исчезновении нашего вана, боюсь, в Поднебесной начнется великая смута.
— Нынешнее с таким трудом обретенное хрупкое затишье нельзя разрушать, ни в коем случае нельзя допустить нового разделения и независимости уделов.
— Раз уж у нас появилась хоть какая-то ниточка, для нас важнее всего отыскать вана.
Глядя на темнеющий неподалеку лес, Му Фэн крепко сжал кулаки.
Ван непременно будет в безопасности!
В каменной пещере, после того как Мужун Си и Цзюнь Бэйяо немного перевели дух, жар в их телах вновь дал о себе знать.
Что впервые, что во второй раз — а на третий раз их слаженность возросла многократно.
На сей раз, ощутив странные изменения в организмах, они молчаливо и без лишних слов сплелись воедино.
Цзюнь Бэйяо всегда субъективно полагал, что его маленький постельный компаньон непременно должен быть крайне хрупким и нежным, иначе с чего бы ему терять сознание в предыдущие два раза?
Поэтому, учтя прошлый опыт, Цзюнь Бэйяо действовал гораздо мягче и нежнее, и даже с каждым новым шагом справлялся о самочувствии своего маленького компаньона.
Цзюнь Бэйяо считал себя невероятно заботливым, и его маленький компаньон просто обязан был растрогаться.
Однако на деле, когда Цзюнь Бэйяо спрашивал его, есть ли у него ощущения, может ли он двигаться и не больно ли ему, Мужун Си хотел лишь врезать ему пощечину, чтобы заставить Цзюнь Бэйяо наконец заткнуться.
Но ради поддержания созданного образа Мужун Си стерпел и, словно выплескивая накопившуюся злость, яростно впился зубами в плечо Цзюнь Бэйяо, оставив несколько следов.
http://bllate.org/book/37268/4643306
Готово:
