— Не трогай меня.
Цзянь Шэн говорил это, одновременно отчаянно сопротивляясь.
— Мой брат из добрых побуждений спас тебя, и что это за отношение? Раз уж ты вышел на панель, к чему теперь ломать комедию?
Цзян Е смотрел на бьющегося в его руках Цзянь Шэна, чувствуя, как внутри закипает раздражение, и церемониться с ним не стал.
— Из добрых? Едва ли.
Цзянь Шэн холодно усмехнулся, скользнув взглядом по лицу Сунь Яньчэня, перевел глаза на Цзян Е и продолжил:
— Сначала дать пощечину, а потом сунуть пряник — это у вас доброта такая? Вы что, за собаку меня держите?
Доворив, Цзянь Шэн почувствовал внезапный приступ головокружения и судорожно попытался ухватиться хоть за что-нибудь.
Сунь Яньчэнь подхватил падающего Цзянь Шэна и, не обращая внимания на его сопротивление, подхватил на руки. Усадив его на заднее сиденье машины, он протянул руку и коснулся лба Цзянь Шэна — кожа под пальцами пылала жаром.
— Директор Сунь, куда мы едем? — спросил водитель, бросив взгляд на пристегнувшегося на переднем сиденье Цзян Е, и посмотрел на Сунь Яньчэня.
— В больницу, — Сунь Яньчэнь взглянул на часы.
Глава 5. Нанесение мази
— Не поеду, пустите меня наружу, я не поеду в больницу.
Цзянь Шэну было невероятно плохо, но разум отключаться не смел. Услышав от Сунь Яньчэня про больницу, он на ощупь нашел дверную ручку, пытаясь выбраться. Цзянь Шэн вовсе не капризничал: в конце концов, вскрывал вены он сам, и хотя выглядело всё пугающе, прямой угрозы жизни не было.
— Ты совсем больной? Еще и нос воротишь, когда тебя везут лечить? — Цзян Е не выдержал своего вспыльчивого нрава, ему так и хотелось врезать этому неблагодарному человеку, который не понимает добра.
— Больница отменяется, едем домой, позовите Линь Сюя.
Голос Сунь Яньчэня прервал Цзян Е. Линь Сюй был личным врачом Сунь Яньчэня, так что дома они окажутся в тех же условиях.
Цзян Е так изумился, что даже забыл о только что испытанном раздражении, и украдкой оглянулся на брата.
Заметив, что Цзян Е то и дело оборачивается, Сунь Яньчэнь бросил на него предупреждающий взгляд, и Цзян Е тут же поспешно отвел любопытные глаза.
— Фулл
Внутри небольшого особняка Линь Сюй уже давно ждал их. Он состоял при Сунь Яньчэне уже года четыре или пять. Будучи семейным врачом, за исключением плановых осмотров, он почти не видел Сунь Яньчэня в обычное время.
Увидев, как Сунь Яньчэнь несет на руках незнакомого юношу, Линь Сюй едва не уронил челюсть от изумления. Лишь когда Сунь Яньчэнь аккуратно уложил парня на кровать, врач пришел в себя.
Глядя на утонченное лицо Цзянь Шэна на постели, Линь Сюй мысленно отметил его красоту. Осмотрев кровоточащее запястье, он понял, что рана выглядит устрашающе лишь на первый взгляд, а на деле не представляет особой опасности — обычная дезинфекция и повязка решат проблему.
Приподняв рубашку Цзянь Шэна, он обнаружил несколько едва заметных красных следов, однако всё это никак не могло стать причиной жара.
Стоило пальцам Линь Сюя коснуться брюк Цзянь Шэна, как до этого послушный парень вдруг яростно забился, вмиг отбросив руку врача.
— Больной не должен скрывать недуг от врача, как я тебя осмотрю, если ты сопротивляешься? — Линь Сюй одновременно пытался успокоить юношу и помешать ему задеть рану. По правде говоря, он никак не ожидал от пациента такой бурной реакции.
— Не нужно мне твое лечение, уходи, проваливай!
Ласковый голос Линь Сюя прозвучал для Цзянь Шэна подобно заклинанию. Сейчас Цзянь Шэн походил на ощетинившегося ежа, который не желал подпускать никого к своим ранам.
Линь Сюй был ни за что облаян требованием убираться, и стоявшему рядом Цзян Е на это смотреть стало тошно.
— Ах ты паршивец, добро принялся за ослиную желчь? Получай теперь по заслугам! — в сердцах бросил Цзян Е, и от его слов Цзянь Шэн мгновенно окаменел.
— Цзян Е, замолчи.
Голос Сунь Яньчэня заставил Цзян Е вздрогнуть всем телом.
Перехватив предостерегающий взгляд брата и неодобрительное выражение лица Линь Сюя, Цзян Е обиженно надулся: выходило, что злодеем во всей истории выставляли только его одного. Сделав пару шагов к кровати, Цзян Е протянул руку и придавил плечи Цзянь Шэна.
— Пусть Линь Сюй спокойно осмотрит, а я его держу — и пирог испечет, и кусок откусит, куда он теперь денется?
Сила у Цзян Е была немалая, и Цзянь Шэн при всем желании не мог сопротивляться.
— Цзян Е, так нельзя…
Причину поднявшейся у Цзянь Шэна температуры врач примерно догадывался, и пусть пациент и не шел на контакт, одобрять столь грубое обращение Линь Сюй не собирался.
— Давай уже быстрее со всем покончим, чего возиться? Если тебе не жалко тратить время, то меня всё это только утомляет.
Цзян Е явно не разделял мягкотелости Линь Сюя, считая, что тот вечно возится со всем на свете.
Сопротивление и борьба Цзянь Шэна под нажимом Цзян Е казались совершенно жалкими и ничтожными.
— Не надо…
Припав лицом к постели, Цзянь Шэн проговорил едва слышно, а простыня под ним уже насквозь промокла — то ли от выступившего пота, то ли от пролитых слез.
Сквозь затуманенный взор Цзянь Шэн различил знакомый силуэт и машинально протянул руку, вцепляясь в пальцы Сунь Яньчэня.
— Тебя так и тянет втоптать мое достоинство в грязь?
— Умоляю… оставь меня в покое.
Цзянь Шэн крепко сжал руку Сунь Яньчэня, и в его голосе отчетливо послышались слезные нотки. Юношеская гордость не позволяла ему унижаться, но сейчас ему действительно было страшно.
— Выйдите все, — бросил Сунь Яньчэнь Цзян Е и остальным.
— Чего? — голос Цзян Е резко взлетел.
— Что дальше? — Линь Сюй подхватил возмущенно причитающего Цзян Е за шиворот и перевел взгляд на Сунь Яньчэня.
— Я сам. Если возникнут вопросы — спрошу тебя.
— Договорились.
Линь Сюй всё же доверял Сунь Яньчэню, поэтому молча собрал нужные медикаменты и отставил их на край тумбы.
Когда шаги за дверью затихли, в комнате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Цзянь Шэна.
— Разожми руку.
Поколебавшись секунду-другую, Цзянь Шэн медленно разжал пальцы.
Сунь Яньчэнь закатал рукава, и стоило его руке опуститься на брюки Цзянь Шэна, как он почувствовал, как лежащий под ним человек напрягся до предела.
— Не надо…
Цзянь Шэн судорожно вцепился пальцами в простыню.
— Мы в конце концов уже бывали с тобой без одежды, чего тебе бояться.
— Не в этом дело…
Одолеваемый жгучим стыдом, Цзянь Шэн уткнулся лбом в подушку, не желая, чтобы кто-то видел его пылающее лицо.
Сунь Яньчэнь нахмурился, разглядывая воспаленные края порезов, и взгляд его стал еще серьезнее.
— Тц… больно.
Приглушенный стон боли донесся из-под подушки.
Под пальцами ощущалось безупречно гладкое, нежное тело Цзянь Шэна. Сунь Яньчэнь неожиданно для самого себя почувствовал, как дыхание сбивается и становится частым, и сделал глубокий вдох, чтобы вернуть ясность мысли.
— М-м…
Ощущение прохлады на спине заставило Цзянь Шэна испытать странный, жгучий стыд.
http://bllate.org/book/37255/4641037
Готово:
