Линь Жуюй взял с соседнего стула повседневные брюки и, ничтоже сумняшеся, стянул с себя плиссированную юбку с древними мотивами, оставшись в одних трусах.
В этот момент Цзянь И невольно перевёл взгляд и замер: Линь Жуюй носил те самые просторные бабушкины панталоны нежно-голубого цвета?
Цзянь И впервые в жизни почувствовал себя полностью лишённым слов. Такие трусы он чаще всего видел в детстве — старые дедушки из их двора вечно стирали их и вывешивали сушиться прямо перед дверями. Кто бы мог подумать, что подобное бельё до сих пор можно где-то купить?
Или эта пара панталон досталась Линь Жуюю по наследству от предков? Разве он не питал страсть ко всему древнему и традиционному?
В голове молнией промелькнула фраза:
Снаружи золото и жадность, внутри гниль и мерзость.
Это изречение в равной степени относилось и к самому Цзянь И, вот только их внутренняя гниль была совершенно разной.
Заметив, что Цзянь И упорно пялится на его бельё, Линь Жуюй просто взял и повернулся вокруг оси:
— Ну как? На вид удобно?
Перед глазами замаячили две стройные ноги, отчего сердце Цзянь И сделало кувырок, а затем он испугался. Неужели этот славящийся своими высокими моральными устоями и несравненным мастерством артист что-то заподозрил?
Вскоре Цзянь И понял, что его сердце билось впустую, а испуг был ложной тревогой.
Линь Жуюй натягивал штаны и одновременно улыбался:
— Я просто не привык ко всем этим современным обтягивающим трусам из супермаркетов. В таких свободных куда уютнее. Если тебе тоже нравится и на вид они кажутся удобными, я могу подсказать, где их купить. На ночном рынке, три штуки за десять юаней.
Стоя к Цзянь И вполоборота и согнувшись, чтобы натянуть штаны, Линь Жуюй обтянул округлые и упругие ягодицы свободными панталонами, и Цзянь И отчётливо видел эти манящие плавные изгиды.
Сам же Линь Жуюй, казалось, ни о чём не догадывался. Он продолжал беззаботно болтать про панталоны по десять юаней за три штуки, а его глаза сияли лучезарной улыбкой.
Цзянь И отвёл взгляд, с грустью думая, что с этого дня, судя по всему, безнадежно зомбирован Линь Жуюем. Стоило ему теперь услышать слово «красавец» или «красавица», в голове немедленно возникал образ Линь Жуюя — независимо от пола.
Его слегка беспокоило: не начнёт ли он во время очередной писанины бессознательно описывать героиню точь-в-точь как Линь Жуюя — с кожей, чья белизна на свету отливает нежным розовым румянцем, с сияющими звёздными глазами, похожими на гладь осеннего озера? И не получится ли у него главный герой под стать Линь Жуюю, который даже в старомодных панталонах по три штуки за десятку выглядит словно сошедший с картины бессмертный небожитель?
Линь Жуюй тем временем закончил одеваться, водрузил на переносицу чёрную пластиковую оправу и подошёл к Цзянь И:
— Ты проголодался? Сегодня праздник Фонарей, не хочешь поесть сладких супов с рисовыми шариками?
Стёкла очков скрыли живой блеск глаз Линь Жуюя, зато придали ему невероятно интеллигентный, книжный вид.
Глядя на чистую и открытую улыбку Линь Жуюя, Цзянь И подумал, что, пожалуй, совершенно напрасно наговаривал на него. Линь Жуюй, должно быть, и впрямь просто чудак, помешанный на сохранении традиционного искусства.
Крутясь в шоу-бизнесе, он ни разу не участвовал в развлекательных передачах или реалити-шоу, никогда не попадал в скандалы из-за личной жизни и вообще не проявлял ни капли осторожности в общении с людьми.
Он запросто болтал с человеком, которого встретил впервые в жизни, без всякой задней мысли обнажал перед ним своё тело, и та самая холодная неприступность, которую Цзянь И приписывал артистам, полностью отсутствовала. Казалось, от начала и до конца лишь он сам судил о благородном муже меркой собственного ничтожного умишки.
Взломай кто-нибудь его дурные намерения, путь Линь Жуюя в искусстве наверняка подошёл бы к концу. Но как же Линь Жуюю удавалось так долго оставаться в шоу-бизнесе и не пострадать? Неужели на него никто не покушался? Стоит помнить, что папарацци пролезают абсолютно везде.
Такие люди, как Линь Жуюй, так и напрашиваются на то, чтобы в ком-то проснулись дурные мысли и захотелось стянуть его с парящих в небесах облаков прямо в грязь.
Цзянь И отчего-то почувствовал лёгкое раздражение:
— Ты всегда выступаешь в одиночку? Где твой помощник? А костюмер с гримёром?
— Помощник недавно отлучился по делам, а причёску, костюм и грим я всегда делаю сам. Если выступать не нужно далеко, я вообще не беру с собой костюмеров и стилистов. — Линь Жуюй поднял запястье и посмотрел на часы. — Наверное, Сяо Шу уже скоро вернётся.
— Встреча — это уже предзнаменование судьбы. Оставь свой номер, сначала приведи себя в порядок, а если позже получится, я тебе позвоню. Где ты живёшь? При случае я угощу тебя ужином. — Цзянь И нацепил свою фирменную улыбку, ведь прошлый опыт подсказывал: в таком обличье он просто неотразим.
— Я живу на окраине города. Подожди секунду, я не помню свой номер, поищу телефон. — Услышав это, Линь Жуюй принялся шарить в куче одежды в поисках гаджета, совершенно проигнорировав очаровательную улыбку на красивом лице Цзянь И.
На окраине? Цзянь И понятия не имел, зачем Линь Жуюю селиться в такой глуши, но то, что тот даже не помнил собственный номер телефона, выглядело поистине дико.
Ему самому во время светских контактов приходилось выкладывать свой номер раз по десять на дню — всяким режиссёрам, сценаристам, партнёрам по бизнесу и коллегам-актёрам; было бы преувеличением сказать, что он отскакивал у него от зубов.
Наконец Линь Жуюй выудил телефон из-под сверкающего костюма:
— Диктуй свой номер, я тебе позвоню, и тогда у тебя останется мой.
Цзянь И ни капли не смутился и не почувствовал подвоха. С лёгкой улыбкой он привычно и чётко продиктовал цифры, а когда в кармане зазвонил телефон, его улыбка стала ещё шире.
Линь Жуюй сбросил вызов, сохранил номер Цзянь И в телефонную книгу, бросил взгляд на его сияющее лицо и загадочно изогнул уголки губ:
— Готово. Разве ты не достанешь его, чтобы проверить, я ли тебе звонил?
…Цзянь И пришлось вытащить телефон и уставиться на пропущенный вызов с незнакомого номера:
— Если я не перепутал цифры, когда диктовал, то это, судя по всему, твой номер.
— Как такое возможно? Я набирал очень внимательно. — Линь Жуюй, казалось, вовсе не уловил шутливого тона Цзянь И и ответил с абсолютно серьёзным лицом. — Кстати, я не заметил тебя в программке выступлений. Почему ты пришёл за кулисы?
— Я только что заблудился и собирался спросить дорогу, но никак не ожидал встретить родственную душу. Впрочем, я только отнял у тебя время, и теперь мой помощник, пожалуй, уже начал волноваться. Не мог бы ты подсказать, где здесь туалет? — Цзянь И снова протянул руку, чтобы пожать ладонь Линь Жуюя.
Линь Жуюй приоткрыл для него дверь:
— Ничего страшного. Туалет находится впереди слева. Был рад знакомству.
…
Проводив взглядом белую дверь, захлопнувшуюся с тихим щелчком, Цзянь И не спеша зашагал обратно, а уголки его губ сами собой поползли вверх ещё на пару сантиметров. Оставим в стороне всё остальное, но благодаря своей внешности и таланту Линь Жуюй и впрямь обладал всеми данными, чтобы свести с ума целую армию фанатов.
Ладно ещё написание стихов и музыки, но ведь он идеально объединил традиционную культуру с современным искусством. Кто бы мог подумать, что костюмы, причёски и макияж Линь Жуюй делал своими руками? Нельзя было не признать — он обладал колоссальным талантом, и при этом совершенно не занимался дешёвым пиаром, хотя популярность его была отнюдь не мала.
http://bllate.org/book/37253/4640936
Готово:
