Лин Цуйнян украдкой ущипнула зазевавшегося Чжао Пинъаня.
– С-с… верно, – подражая Цуйнян, с восхищением произнес он: – Юань-гэр и впрямь такой смышленый, а маме с папой рыбу ни за что не поймать.
Чжао Пинъань в душе думал ровно о том же самом.
Речка у подножия горы хоть и не широкая, но очень глубокая, а на самом дне лежат сплошные острые камни, так что верши или рыболовные сети там не поставишь. Заходить в воду и ловить рыбу отваживались только те, кто отлично плавал.
Но даже им удавалось поймать что-то лишь случайно, да и то из трех попыток в лучшем случае одна.
Иначе все умеющие плавать деревенские жители давно бы уже жили рыбной ловлей.
А Юань-гэр мало того что разом принес столько рыбы, так еще и лед умудрился сотворить, чтобы она не испортилась…
В этот момент супруги запоздало осознали, что именно на самом деле означали вчерашние слова Юань-гэра о том, что он не человек.
И наконец поняли… почему сельчане до смерти боятся Звезды Бедствий и нечисти. Подобные фокусы смертным вовек не вообразить и не постичь.
Закончив хвалить мальчика, Лин Цуйнян с опаской добавила:
– Только вот мама у нас жадная, ей вовсе не хочется, чтобы кто-то еще отнял у нее Юань-гэра. Больше никогда никому не показывай, как ты ловишь рыбу, и льда больше не делай, хорошо?
Они не могли позволить истинной сущности Юань-гэра раскрыться, но в то же время боялись, что прямые слова ранят детское сердце, а потому были вынуждены защищать ребенка с помощью такой вот лжи.
Бай Юань поднял голову, чувствуя легкое недоумение.
Душевное состояние супругов было преисполнено тревоги, чувства вины и немалого напряжения – их сердца бились куда быстрее прежнего.
Подумав немного, он кивнул:
– Хорошо.
На лице Лин Цуйнян появилась улыбка, и она продолжила расточать похвалы:
– Сегодня Юань-гэр сильно устал, давай-ка мы сегодня приготовим рыбку и поедим, м?
Бай Юань не забыл рецепт, предоставленный Системой:
– Я посмотрю рядом, можно?
Лин Цуйнян согласилась, даже не задумываясь.
Бай Юань снова протянул руку и легко коснулся кончиком пальца льда – две рыбины выскользнули наружу, а их чешуя осталась целой и невредимой, без малейших следов повреждений.
Остальная рыба продолжала оставаться запечатанной во льду.
Супруги вновь были до того поражены этой картиной, что лишь шумно втягивали воздух. Разве… разве это не слишком удивительно?
Лин Цуйнян снова принялась хвалить:
– Да как же Юань-гэр у нас так умен?
Бай Юань от таких слов даже немного смутился, но сделал вид, что сохраняет полное спокойствие, и поднялся на ноги:
– Я помогу отнести рыбу.
Если бы это было раньше…
Лин Цуйнян с Чжао Пинъанем ни за что не позволили бы ребенку трудиться. Прежде в доме семьи Чжао, стоило супругам оказаться дома, они никому не позволяли выполнять какую-либо работу.
Но сейчас…
Глядя на выражение лица Юань-гэра, который хоть и не улыбался, но всем своим существом излучал радость и выглядел совсем как маленький взрослый, они просто не могли найти в себе сил отказаться.
Бай Юань держал рыбу в обеих руках и без труда положил ее на кухонную плиту.
Чжао Пинъань быстрыми движениями ножа выпотрошил рыбу и, закончив с этим, передал ее Лин Цуйнян, после чего выбежал во двор и принялся свивать конопляную веревку.
Он собирался чуть позже укрепить плетеный забор.
Через каждые несколько шагов в плетень втыкали острые бамбуковые колья – по крайней мере, это могло помешать мелким зверятам приближаться к их жилищу.
Работая, он то и дело прислушивался к мягкому голосу Лин Цуйнян, доносившемуся из дома. Юань-гэр больше не вел себя так пугливо, как раньше, когда он боялся даже слова сказать, трепеща перед тем, что семья Чжао в любой момент может его обидеть.
Его движения постепенно замедлились, а в сердце вновь поднялись волна гнева и ненависти.
Они с Цуйнян так надрывались ради того, чтобы Юань-гэру жилось чуточку лучше и он мог спокойно вырасти, а что делали отец с матерью и семья старшего брата?
Этот разрыв семейных связей был благом.
Он лишь жалел, что его собственные силы оказались слишком слабы, и он не мог проучить старшего брата, Линь-гэра и тех детей, которые тоже толкали Юань-гэра. С какой стати они могут вести себя так, будто ничего не произошло?
Иногда ему так и хотелось поддаться порыву.
Но стоило сделать это, как те люди, чего доброго, разболтали бы о существовании Юань-гэра, и тогда сюда наверняка пришла бы какая-нибудь деревенская вороха или еще кто похуже, чтобы забрать мальчика.
Бай Юань внезапно обернулся и посмотрел на мужчину во дворе.
– Юань-гэр, в чем дело? – озадаченно подняла голову Лин Цуйнян, продолжая усердно кромсать рыбу ножом и вытаскивая рыбьи кости.
Бай Юань покачал головой и снова принялся смотреть по сторонам, наблюдая, как Лин Цуйнян готовит еду.
Рыба пробыла во льду всего одну ночь, и даже без добавления каких-либо приправ от нее исходил очень аппетитный запах, но ему хотелось отведать и другие блюда.
– Эту рыбу положить на сковороду и обжарить…
Лин Цуйнян на мгновение замерла, а затем с мягкой улыбкой произнесла:
– Смотри только, если получится невкусно, реветь не разрешу.
Бай Юань моргнул и кивнул.
Увидев это, Лин Цуйнян почувствовала легкую щемящую боль в груди: Юань-гэр столько всего натерпелся в доме семьи Чжао, что даже плакать, капризничать или баловаться не смел. Его чрезмерная, не по годам развитая рассудительность заставляла сердце сжиматься от жалости.
К счастью, отныне все будет по-другому.
Следуя инструкциям, полученным от Системы, Бай Юань шаг за шагом подсказывал Лин Цуйнян, как готовить. В кувшине нашлась квашеная капуста; сначала рыбное филе слегка обжарили на сухой сковороде, а затем залили водой.
После всех этих манипуляций…
Внутри котла задорно забурлили пузыри, и по избе поплыл густой аромат кислинки и пряностей, от которого во рту тотчас же начинало сводить слюнки. Чжао Пинъань, вивший во дворе веревку, не выдержал и зашел в дом.
– Откуда это от рыбы так вкусно пахнет?
Заглянув в котел, он увидел, как в молочно-белом рыбном бульоне ворочаются кусочки рыбы, обнажая золотистую квашеную капусту. Блюдо выглядело исключительно аппетитно, источая великолепный аромат.
У Чжао Пинъаня от удивления глаза на лоб полезли.
Обычная крестьянская еда редко отличалась изысканностью.
Люди гнались вовсе не за изысканным вкусом, а за тем, как бы использовать самые дешевые и сытные продукты, да еще так, чтобы хватило накормить всю семью досыта.
Даже крошечный кусочек свиного сала берегли как зеницу ока: во время страды палочками для еды осторожно выуживали самую малость и добавляли в овощной суп, чтобы хоть как-то подкрепить силы мясной пищей.
Ведь это было самое тяжелое время за весь год.
До замужества Лин Цуйнян частенько стряпала дома на всю семью, но ее стряпню можно было охарактеризовать лишь как съедобную. Однако столь диковинное сочетание квашеной капусты и рыбы пахло настолько восхитительно, что вряд ли могло оказаться невкусным.
Он никогда не бывал в том большом ресторане в уездном городке.
Но был уверен, что внешний вид и запах этого рыбного супа ни в чем не уступали блюдам тамошних шеф-поваров.
Линь Пинъань по-прежнему не мог скрыть изумления:
– Цуйнян, как тебе вообще в голову пришло использовать квашеную капусту?
Лин Цуйнян с ошеломленным видом ответила:
– Это Юань-гэр придумал такой способ, я и сама не ожидала, что будет так вкусно пахнуть.
Сперва она думала лишь о том, что раз Юань-гэр так сильно захотел повозиться с едой, то ничего страшного, даже если рыбный суп выйдет неудачным – в конце концов, деревенские жители порой и на праздники не могут позволить себе рыбу.
Но кто бы мог подумать, что аромат получится таким потрясающим.
Супруги одновременно перевели взгляд на стоящего неподалеку от плиты Юань-гэра. Маленький ребенок послушно сидел на деревянном чурбачке с таким выражением лица, будто ему уже не терпилось отведать рыбного мяса.
Их ребенок… кажется, и впрямь был невероятно смышленым.
Лин Цуйнян и Чжао Пинъань невольно ощутили прилив крошечной гордости. Их ребенок вовсе никакой не Звезда Бедствий – напротив, он так заботится о родителях и без всяких учителей знает, как приготовить что-то вкусненькое.
Он намного лучше всех детей в деревне.
……
– Быстро мойте руки, пора садиться за стол.
Рыбный суп в котле уварился, его вкус стал еще более насыщенным и густым, а аромат квашеной капусты мощно стимулировал аппетит и выработку слюны. Уходя из дома семьи Чжао, они не только остались без гроша в кармане, но даже не захватили с собой обычной муки.
К счастью, староста прислал им несколько бататов, которые вполне годились в качестве основного блюда, чтобы утолить голод.
Семья из трех человек уселась за маленький столик и, не сводя глаз с миски с кислой рыбой, только и успевала сглатывать слюнки. Чжао Пинъань подцепил палочками кусочек рыбы, тщательно проверил, нет ли там костей, и положил в пиалу Бай Юаня:
– Попробуй, вкусно ли.
Тело Бай Юаня еще не умело пользоваться палочками, поэтому он зачерпывал рыбу маленькой ложкой и отправлял в рот.
В следующий миг глаза Бай Юаня засияли, и он кивнул:
– Вкусно.
Пища также могла преобразовываться в энергию.
Однако в таком случае проглоченная еда бесследно исчезала.
Бай Юань, который никогда прежде не проявлял ни малейшего интереса к материальным вещам и еде, на сей раз вопреки обыкновению предпочел не превращать ее в энергию, а проглотил пищу, словно самый настоящий человек.
Супруги переглянулись, глубоко вздохнули, подавляя внутреннее волнение, и каждый взял по кусочку рыбы, осторожно попробовав на вкус.
Рыбное мясо разварилось до мягкости, его даже не нужно было особо пережевывать: нежный вкус свежей рыбы смешивался с кислинкой и ароматом квашеной капусты, рождая куда более сложную гамму ощущений и многократно усиливая естественный вкус рыбы.
Это было едва ли не самое лучшее блюдо из всех, что им доводилось пробовать в жизни.
Чжао Пинъань не решился проглотить все сразу, ел по чуть-чуть, а затем снова посмотрел на жену и ребенка, уплетавших мясо за обе щеки. От этого зрелища его сердце одновременно защемило и переполнилось теплом.
У Лин Цуйнян тоже покраснели глаза, а уголки губ тронула счастливая улыбка:
– Дальше наша жизнь станет только лучше.
Чжао Пинъань кивнул:
– Я буду изо всех сил зарабатывать деньги, чтобы содержать семью, а заодно куплю Юань-гэру свинины, чтобы он поправился.
Услышав это, Бай Юань поднял голову.
Свинья – это кто?
Система, наблюдавшая за этой трогательной сценой, почувствовала, что даже ее цифровой код потеплел. Она вывела на экраны изображения диких и домашних свиней древности:
– Хозяин, свиньи выглядят вот так. Дикие свиньи крупные, мясо у них жестковатое, а домашние вкуснее, в них больше жира.
Затем она принялась стремительно демонстрировать самые разные блюда из свинины.
Глаза Бай Юаня сияли все ярче, его кулаки слегка сжались, и он мгновенно принял решение.
Он пойдет в горы, чтобы поймать свинью и съесть ее.
И притащит домой самую жирную и крупную.
Глава 7
Лин Цуйнян не забыла о том, что должна прийти Лю Эрмэй, и специально оставила целый котел рыбы с квашеной капустой.
Чжао Пинъань же, прихватив деньги, оставленные вчера старостой, отправился к местному костоправу, который в деревне умел лечить лишь ушибы да растяжения, и купил немного лекарственных травок.
Это снадобье не могло вылечить простуду и жар, но было способно хоть немного улучшить состояние слабого здоровья. И одна только стоимость этих лекарств оказалась весьма высокой.
Чжао Пинъань бережно прижал к груди сверток с травами и зашагал домой.
По дороге.
Несколько односельчан издалека поприветствовали его, но не осмелились спросить, как поживает тот ребенок, и лишь туманно намекнули, что в семье Чжао сейчас идет страшная грызня.
О скверном характере госпожи Чжао знала вся деревня.
Услышав это, Чжао Пинъань лишь сильнее обрадовался, что они тогда вовремя подписали бумагу о разрыве отношений. Ему даже думать было не нужно, чтобы догадаться, из-за чего именно подняли шум члены семьи Чжао.
Он ускорил шаг и вернулся домой.
Семья Чжао.
С самого раннего утра, если не считать молчаливого и угрюмого Чжао Фу, который прикидывался глухонемым, госпожа Чжао сидела на земле, заливаясь слезами и соплями и оглашая двор громкими причитаниями, при этом яростно шлепая себя по бедрам:
– За какие такие грехи на мою голову свалились эти два поганых отродья, да и жены им достались такие, что ничуть не уважают стариков-родителей!
http://bllate.org/book/37247/4640009
Готово:
