Готовый перевод Spoil the Obsessive Villain / Нежность для безумного злодея: Миссия по спасению: Глава 13

Джеймс чувствовал, будто его сердце пронзила стрела.

Как кто-то может быть настолько гениальным и одновременно таким милым? Он казался ходячим противоречием, полным неотразимого очарования.

Шэнь Цзюань снова и снова подавлял себя, с трудом сдерживаясь, чтобы не увезти Шэнь Сицзэ немедленно. Но выносить подобную картину было свыше его сил, и он невольно подал голос: — Ладно, нам пора идти.

Только тогда Джеймс поприветствовал Шэнь Цзюаня. Он мало что знал о Шэнь Цзюане, полагая, что тот является опекуном Шэнь Сицзэ, к тому же невероятно красивым мужчиной. В его чертах угадывалась примесь западной крови, что вызывало у Джеймса некоторое чувство близости.

Однако Шэнь Цзюань держался с Джеймсом неизменно холодно и отстраненно, чего этот излишне жизнерадостный здоровяк упорно не замечал.

Всю дорогу Шэнь Цзюань вел машину, направляясь домой с Шэнь Сицзэ. Это был его особняк в Штатах — двухэтажная красивая вилла с живописным садом перед входом и ровным газоном на заднем дворе. Место было не слишком большим, но полностью функциональным; даже лифт установили сразу по приезде, чтобы тот соответствовал физическому состоянию Шэнь Сицзэ. Большую часть своего бизнеса Шэнь Цзюань перенес сюда.

Обычно здесь жили только они вдвоем. Их спальни на втором этаже тесно примыкали друг к другу, и обо всех повседневных делах Бай Цицы Шэнь Цзюань почти целиком заботился сам. Бай Цицы был поистине более чем доволен Шэнь Цзюанем.

Кто бы мог подумать, что Шэнь Цзюань, в первоначальном сюжете отличавшийся безжалостностью и предельной жестокостью к врагам, способен проявить такую нежность и заботу. Его секретарша, сперва делавшая лица от увиденного, за последние два года постепенно привыкла и стала воспринимать это как должное.

Когда Шэнь Цзюань вынимал его из машины, Бай Цицы машинально обвился руками вокруг шеи Шэнь Цзюаня, устремив взгляд на его чересчур красивый профиль. Шэнь Цзюань был до неприличия хорош собой: даже под таким неудачным ракурсом можно было лишь восхищаться тем, с каким замыслом творец создал человека. Резкая, плавная линия подбородка, изящная шея, точеные ключицы, тонкие губы, казалось, созданные для поцелуев. А его кадык, особенно когда он двигался вверх-вниз, прямо-таки излучал чисто мужскую, зрелую сексуальность.

Бай Цицы не удержался и слегка провел по нему пальцем.

Шэнь Цзюань отреагировал почти мгновенно.

Шэнь Цзюань и без того чуть не сошел с ума под его неотрывным взглядом. Когда человек, которого ты тайком любишь, изучает тебя дюйм за дюймом, это напоминает жарку на медленном огне. Кто бы мог подумать, что у того хватит наглости решиться на столь смелый шаг. Шэнь Цзюань с нетерпением бросил его на мягкий диван, навис сверху, напоминая прижавшегося к нему зверя, и хриплым, низким и бархатным голосом произнес: — Вернулся так поздно, и всё еще не унимаешься?

Его предельно хриплый и бархатный голос мгновенно заставил уши Бай Цицы онеметь, словно от проскочившего разряда тока, а в груди поднялось странное, щемящее чувство.

Ухватившись за галстук Шэнь Цзюаня, Бай Цицы с хрипотцей заурчал, валяясь на диване и капризничая: — Разве не вы меня разбаловали?

Говоря это, он позволил себе с комфортом устроиться в глубине дивана, склонив голову и бросая на Шэнь Цзюаня лукавые, косые взгляды.

Этот взгляд был точь-в-точь как у кошки — с бесчисленными завлекательными крючками, которые терзали сердце Шэнь Цзюаня так, будто в нем роились тысячи муравьев, вызывая сладкое оцепенение во всех внутренних органах. Шэнь Цзюань уткнулся лицом в изгиб его плеча, глубоко вздохнул, а затем резко выпрямился и поспешно, выказав немалую долю растерянности, направился в свою комнату.

Бай Цицы проводил взглядом его стремительно удаляющуюся спину. После лечения и реабилитации его ноги постепенно обретали чувствительность. Ощущение от соприкосновения с его бедром было необычайно четким. Бай Цицы вовсе не был глупцом и прекрасно понимал, что это была за реакция.

Свернувшись калачиком на диване, он покатился со смеху, едва ли не до слез. Шэнь Цзюань в большинстве случаев вел себя зрело и сдержанно, но в последнее время он всё чаще терял над собой контроль.

Зажав зубами уголок диванной подушки, Бай Цицы смотрел на него взглядом, полным соблазна.

Бай Цицы ежедневно выделял время на реабилитацию, и неважно, насколько поздно это происходило, Шэнь Цзюань неизменно сопровождал его на каждом этапе. Даже когда позже наметились явные улучшения и Бай Цицы изредка заявлял, что справится сам и не хочет мешать работе Шэнь Цзюаня, тот каждый раз категорически отказывался.

Да и сам Бай Цицы с удовольствием наслаждался всесторонней заботой Шэнь Цзюаня.

Теперь он уже мог стоять, хотя выдерживать вертикальное положение долго еще не получалось. Шэнь Цзюань крепко сжимал его руку, ведя вперед, а его сухое и теплое присутствие плотно окутывало со всех сторон. Бай Цицы с завидным терпением шагал в заданном ритме — ему все еще требовалось укрепить мышцы ног и заново обрести твердость шага при соприкосновении с землей. Конечно, для него это было лишь вопросом времени.

Во время реабилитации Шэнь Цзюань неизменно сохранял педантичность, проявляя больше сосредоточенности, чем сам пациент. Заметив его сосредоточенный вид, Бай Цицы лукаво перевел взгляд своих похожих на черный виноград глаз, в которых вспыхнул озорной огонек.

Внезапно его нога подогнулась, и всем телом он завалился набок, издав испуганный возглас: — Шэнь Цзюань, спаси меня!

Сердце Шэнь Цзюаня пропустило удар. С молниеносной реакцией он подхватил Шэнь Сицзэ за талию, прижимая к груди, а сам упал на пол, служа для него живым матрасом. К счастью, в реабилитационном зале во избежание травм Шэнь Сицзэ было предусмотрено специальное покрытие, так что падение оказалось совсем не болючим.

Но даже при этом Шэнь Цзюань испытывал дикую тревогу. Крепко прижав к себе Шэнь Сицзэ, он успокаивающе зарылся пальцами в его волосы: — Что такое? Тебе где-то больно или нездоровится?

Бай Цицы же вывернулся из объятий Шэнь Цзюаня и, ухватившись за его пальцы, легонько затряс их: — Я устал, больше не хочу заниматься.

Обхватив его за руку и потянув за пальцы, он капризным тоном протянул окончание фразы — длинно и мягко, словно лисий хвост, который водил туда-сюда по сердцу Шэнь Цзюаня, вызывая пушистыми ворсинками непрекращающийся зуд и истому.

Дыхание Шэнь Цзюаня сбилось, едва угасшая реакция вспыхнула с новой силой. Он держал Шэнь Сицзэ в объятиях, не смея пошевелиться, а его глаза покраснели от сдерживаемого напряжения. Понимал ли вообще Шэнь Сицзэ, насколько соблазнительно он выглядит?

Если бы кто-то другой увидел его в таком виде, Шэнь Цзюань был уверен, что убил бы этого человека!

— Что такое? Вы недовольны, что я не хочу больше заниматься? — обиженно посмотрел на него Бай Цицы, а его темные глаза светились абсолютным доверием.

Встретившись с таким взглядом Шэнь Сицзэ, Шэнь Цзюань чуть не лишился рассудка. С одной стороны, желание всецело завладеть Шэнь Сицзэ раскаляло его так, что ныли кости; с другой же — он непостижимым образом упивался этой абсолютной зависимостью Шэнь Сицзэ. Хотя стоило бы выложить все свои мысли перед Шэнь Сицзэ открыто, тот, пожалуй, от стыда и гнева пожелал бы провалиться сквозь землю и сбежал бы без оглядки.

http://bllate.org/book/37239/4638921