Цинь Кэ закинул ногу на ногу, сидя на огромном мусорном баке, и затянулся только что зажженной сигаретой. Он наблюдал за тем, как мимо него проносятся люди, словно смотрел какое-то развлекательное шоу.
Первым бежал лысый мужчина. Заметив в углу Цинь Кэ, он отступил на два шага назад и спросил:
— Не видел тут недавно Се... — лысый показал рукой примерный рост, — такого вот молодого человека? В белой рубашке и серо-черных брюках.
Цинь Кэ выпустил облако дыма, надул губы и небрежно махнул рукой:
— В ту сторону пошел.
Лысый, хоть и выглядел как человек, с которым лучше не связываться, вел себя довольно вежливо:
— Вот как? Большое спасибо.
Цинь Кэ кивнул:
— Не за что...
Не успел он закончить фразу, как лысый — только что такой обходительный — внезапно вцепился в воротник Цинь Кэ и с силой впечатал его в стену. Цинь Кэ, который с детства занимался вольной борьбой и мог уложить одним ударом любого крепыша, в этот момент оказался на удивление слабым: стоило его дернуть, как он тут же свалился с мусорного бака.
Лысый оттолкнул его и пнул бак, на котором только что сидел парень. Сигарета выпала у Цинь Кэ из рук, но он, обладая завидной реакцией, тут же подхватил её, хотя на футболке всё же прожгло большую дыру.
Бак с грохотом перевернулся, и из него хлынули зловонные помои, копившиеся там много дней. Бандиты, сопровождавшие лысого, не побрезговали — принялись суетливо рыться в мусоре. Но бак был забит до отказа: кроме бесконечного хлама, там не было ничего.
— Сказали бы сразу, — Цинь Кэ растянул губы в холодной, насмешливой улыбке. — Если так хотите порыться в мусоре, я мог бы просто встать и уступить вам место.
Лысый бросил на него недобрый взгляд и, даже не извинившись, скомандовал:
— Уходим!
— А ну стоять, — Цинь Кэ шагнул в сторону, преграждая им путь. — За одежду платить будете!
Лысый окинул его взглядом с ног до головы, и почему-то от этого взгляда стало не по себе. Он не хотел неприятностей, поэтому достал из кошелька сто юаней и швырнул их в Цинь Кэ:
— Забирай и проваливай, не мешай нам делать дела.
На сотню юаней можно было купить четыре такие футболки.
Цинь Кэ решил, что с него хватит, и не стал настаивать. Он подобрал деньги, проводил взглядом уходящую банду, и лишь когда их силуэты окончательно скрылись за каналом, развернулся, отпихнул мусорный бак и выудил из груды картонных коробок, сложенных у стены, человека.
Сигарета была дорогой, Цинь Кэ редко мог себе позволить такую роскошь, поэтому не стал выбрасывать окурок. Зажав его зубами, он свободной рукой отбросил коробку, придавившую Се Минцяо, и протянул ладонь:
— Ушли. Вылезай.
Манеры Се Минцяо были немногим лучше, чем у того лысого. Он не сказал спасибо, не принял помощь и, с трудом поднявшись из угла, поплелся к бордюру и сел.
Цинь Кэ отдернул руку, не придав этому значения. Прошло всего минут десять, до дома было еще далеко, так что он просто сел рядом. Парень выглядел ровесником, а в эту ночь температура резко упала, и тот, сидя на обочине в одной лишь рубашке и тонких брюках, выглядел донельзя жалко.
Цинь Кэ не был тем, кто склонен жалеть других. Порыв ветра ворвался в переулок, и он плотнее закутался в куртку.
— Слушай, брат, ты с кем связался-то? — от скуки спросил Цинь Кэ. — С мафией? Или с ростовщиками?
Сейчас было время верховенства закона, и, если не считать подпольных боев, Цинь Кэ еще не видел никого в таком плачевном состоянии.
Услышав вопрос, Се Минцяо повернул голову и пристально посмотрел ему в лицо. Помолчав, он вдруг невпопад ответил:
— Дай затянуться.
Не дожидаясь согласия, он выхватил сигарету у Цинь Кэ, поднес к губам и сделал жадную затяжку.
Как и ожидал Цинь Кэ, парень закашлялся так, будто из него сейчас вылетят легкие. Этот неудачник явно курил впервые: после каждой затяжки его душил кашель, но он, упрямый как осел, продолжал жадно тянуть дым, даже когда, казалось, готов был выплюнуть собственные легкие.
Цинь Кэ, еще не отошедший от дикой атмосферы бойцовской арены, тихо выругался:
— Черт.
Парень, копируя его интонацию, повторил:
— Черт.
Та же самая брань из его уст прозвучала так, словно маленький котенок впервые учился выпускать когти. Цинь Кэ невольно захотелось рассмеяться.
Настроение у него сегодня было неплохое, он достал еще одну сигарету, закурил и подумал: этого паренька явно не просто так гоняли по всем улицам города.
Глубокой предзимней ночью, в уголке, где их никто не видел, двое едва знакомых парней сидели плечом к плечу, деля одну сигарету на двоих.
Когда пепел догорел, настало время расходиться. Цинь Кэ растёр окурок о ступеньку и сказал Се Минцяо:
— Я пошел. Увидимся, если судьба сведет.
Се Минцяо тут же поднялся и произнес вторую фразу за вечер:
— Мне некуда идти.
Цинь Кэ закинул на плечо дорожную сумку и, недоумевая, посмотрел на него:
— Ну и что?
— У меня нет денег, — Се Минцяо сделал шаг вперед. — И мне нельзя, чтобы те люди меня нашли.
— О, тогда тебе стоит быть осторожнее. По ночам в этих краях опасно, ночные клубы обожают ловить таких нежных красавчиков, как ты, — Цинь Кэ не дрогнул и зашагал дальше. — Бывай.
Се Минцяо больше не пытался преградить ему путь, но и не позволил Цинь Кэ выйти из поля зрения. Он неотступно следовал за ним, соблюдая дистанцию в пару метров.
Впереди показалась автобусная остановка. Цинь Кэ, не ожидавший такой наглости, не выдержал, обернулся и напустился на него:
— Ты чего пристал? Я помог тебе, теперь что, должен нести за тебя ответственность?
— Да, — Се Минцяо выдал очередную небылицу. — Считай, я твой должник. Если что-то понадобится — обращайся в любое время.
Вы только послушайте, это вообще слова нормального человека?
Парень в таком жалком положении, а ведет себя так, будто ждет, что Цинь Кэ упадет на колени в благодарность за оказанную милость. Это до того рассмешило Цинь Кэ, что он не сдержал усмешки.
— Ты кто такой вообще? — Цинь Кэ прищурился, глядя на него свысока. Уголки его губ подернулись презрительной улыбкой. — Сколько стоит твой долг? Пара монет?
Се Минцяо чутко уловил ключевой момент. Просияв, он снял с запястья часы и протянул Цинь Кэ:
— Вот, возьми часы. Позволь мне переночевать у тебя.
Увидев на циферблате маленькую золотую корону, Цинь Кэ дернулся. Совсем недавно коллега, с которым они вместе подрабатывали в отеле, просветил его насчет трех главных признаков богатеев: одежда от брендов, часы от известных марок и автомобиль определенной категории. Часы перед его носом выглядели в точности как те, что коллега показывал ему в интернете.
Конечно, Цинь Кэ не думал, что вещь, снятая с беглеца, которого преследуют кредиторы, может оказаться настоящей. Скорее всего, это качественная подделка. Но в этот момент в Цинь Кэ проснулось нечто, заставившее его отказать Се Минцяо.
— Только на одну ночь, — Цинь Кэ выхватил часы, решив, что отдаст их сестре поиграть, и грозно добавил: — Завтра с утра чтоб духу твоего здесь не было!
Автобус как раз подъехал к остановке. Цинь Кэ затащил Се Минцяо в салон, и они поехали домой.
За этот вечер Цинь Кэ вымотался до предела, поэтому, как только они сели, прислонился головой к стеклу, чтобы отдохнуть. Се Минцяо, видимо, был из какой-то глуши: он ни разу в жизни не ездил на автобусе, поэтому с любопытством оглядывался, трогал всё вокруг, и всё казалось ему таким необычным.
Цинь Кэ не стал обращать на него внимания и закрыл глаза, погружаясь в полудрему.
Этот «поддельный Rolex» от Се Минцяо не стоил даже включенного света. Придя домой, Цинь Кэ прокрался внутрь вместе с гостем в полной темноте.
Войдя в гостиную, Цинь Кэ понизил голос:
— Тсс, потише. Брат и сестра спят.
В скудном свете, падавшем из окна, Се Минцяо с любопытством оглядывал комнату. Квартира была крошечной: две комнаты и кухня, полы застелены паркетом, стены побелены, а мебель — самая обычная, из ближайшего магазина.
Пока тот глазел по сторонам, Цинь Кэ вынес тазик, битком набитый всякой всячиной:
— Зубная щетка, полотенце, сменная одежда... всё мое. Не хочешь — не носи. — Он сунул тазик Се Минцяо в руки, достал из кармана бинт и антисептик и кинул туда же: — Раны обработай сам.
У Цинь Кэ не было желания принимать гостей с особым гостеприимством, просто эти поддельные часы были сделаны неплохо, и если их продать, можно было снять вполне приличный номер. Базовый «сервис» он обеспечил, а дальше — не его забота. Покончив с этим, он принял душ и лег спать.
Когда Цинь Кэ вышел из ванной, Се Минцяо зашел туда следом. Ванная была такой тесной, что развернуться было негде: раковина стояла вплотную к унитазу, смыв был ручным, а крышка не подогревалась. Душ работал еще хуже: горячая вода пошла не сразу, и когда Се Минцяо решил, что водонагреватель сломан, из лейки наконец потекла еле теплая вода.
Обработав раны и переодевшись в одежду Цинь Кэ, он на цыпочках прокрался в спальню и лег на старый коврик, расстеленный на полу у кровати.
Дыхание Цинь Кэ было ровным и глубоким — по-видимому, он уже уснул. Се Минцяо повернулся на бок, глядя на спину спящего парня.
Воротник футболки на нем давно растянулся от стирок, резинка на брюках потеряла упругость, но от этой одежды, как и от одеяла, которым он укрылся, пахло солнцем.
За окном виднелись небоскребы центра делового района. Красный свет сменился зеленым, погасли последние огни ночной подсветки, и огромная рекламная вывеска Baolishi на вершине одного из зданий выдернула Цинь Кэ из воспоминаний обратно в реальность.
Человек рядом с ним всё еще был Се Минцяо, но теперь он уже не был тем бездомным беднягой из зимней ночи, а стал известной всей стране звездой.
— Я тогда был таким дураком, — Цинь Кэ, только что задремавший, говорил в нос. Вспоминая былое, он не удержался от самоиронии. — Думал, это просто такой же бедолага, как я. Кто же знал, что это сынок сбежал из дома, чтобы «попробовать жизнь на вкус».
Двадцатилетний Цинь Кэ был занят тем, что изо всех сил пытался выжить: он либо зарабатывал деньги, либо бежал зарабатывать их. Ему было не до шоу-бизнеса, он почти не знал звезд и, конечно же, не слышал о том, что пресс-конференция восходящего актера Се Минцяо была отменена из-за беспорядков.
Услышав слова Цинь Кэ, Се Минцяо ловко перевел стрелки:
— Злопамятный. Обманул тебя один раз, а ты до сих пор помнишь.
Цинь Кэ не стал продолжать тему обид, взъерошил волосы, сел прямо и попросил Се Минцяо припарковать машину на обочине.
http://bllate.org/book/37234/4638362
Готово:
