— Ты... не мог бы сначала сам вернуться в зал? — слова давались Цинь Чаояню с огромным трудом. Рассудок тлел на адском жару, а натянутые до предела струны самоконтроля вот-вот готовы были лопнуть.
Он привык глушить боли и эмоции глубоко внутри, поэтому и сейчас держался из последних сил. Если не считать полыхающего румянцем лица да сожжённого дотла, смутного взгляда, со стороны его состояние казалось почти нормальным. Даже сбитое дыхание он пытался укротить, выравнивая выдохи.
Е Жунсюй не уловил подвоха. Решив, что спутник просто слаб к алкоголю, а потому быстро опьянел и покраснел, он лишь искренне удивился.
Если человеку дурно, разве ему не следует прилечь? Зачем выставлять его одного в банкетный зал сразу после того, как они вышли?
Юноша открыл рот, намереваясь спросить «почему», но Цинь Чаоянь неожиданно замолчал. Оттолкнувшись от стены, он выпрямился и быстрым, неровным шагом устремился в глубь коридора.
Первые пару метров его заметно качало, но затем он ускорил ход.
Е Жунсюй растерянно моргнул, проследил за его фигурой взглядом и мгновенно обо всём догадался: прямо за поворотом находилась туалетная комната.
Должно быть, перебрал и теперь его тошнит. Или…
Словом, дело не терпит отлагательств.
Е Жунсюй понимающе кивнул самому себе. Ну конечно, так всё и есть.
Благо его самого от входа в зал отвезли недалеко — достаточно развернуть колеса.
Оказавшись в помещении, он собрался отыскать телохранителя Чэнь Цзяна и отправить его на подмогу. Оставлять пьяного человека одного не хотелось: если Цинь Чаояню совсем худо, Дядя Чэнь хотя бы поможет ему выбраться наружу.
***
В туалетной комнате Цинь Чаоянь до боли въелся пальцами в край мраморной раковины. На тыльной стороне его ладоней вздулись синеватые вены. Второю рукой он почти рывком выкрутил кран до упора.
Ледяная струя ударила в фаянс. Зачерпнув целую пригоршню хрустальной воды, он плеснул её в полыхающее лицо. Этого показалось мало. Подавшись вперёд, юноша подставил под мощный поток голову, давая холоду омыть виски, щеки и шею.
Отглаженный смокинг смялся, воротник рубашки насквозь промок.
Минуты через две рассудок наконец начал проясняться.
Каких-то пару мгновений назад, стоя перед Е Жунсюем, он чувствовал, как кровь в жилах превращается в жидкий огонь. Жар выжигал мысли, превращая разум в кашу, из-за чего он абсолютно утратил способность соображать.
Тогда в его голове бились лишь два диких желания: первой мыслью было крепче сжать в объятиях сидящего в кресле юношу, а второй — утопить этот бешеный пожар в ледяной воде.
К счастью, каплей здравого смысла он всё же обладал и не совершил роковой ошибки.
Цинь Чаоянь стоял, зажмурившись под падающей водой. Огонь на лице немного угас, но во всём остальном теле удушающий зной и не думал отступать.
Упёршись обеими руками в раковину, он попытался восстановить цепочку событий.
Мозг наконец заработал, и он быстро осознал: в его бокал подмешали дрянь. Искать виновных прямо сейчас не было ни сил, ни времени. Становилось очевидно, что обычная вода не спасает — нужно срочно в больницу.
Сделав ещё несколько глубоких вдохов, он перекрыл воду и поднял голову.
С трудом удерживая равновесие, юноша вышел из туалетной комнаты. Подойдя к повороту, за которым располагался запасной выход на лестничную клетку, он замер. Из-за угла донёсся приглушённый, намеренно пониженный шёпот.
— Старший молодой господин, всё сделано точно по вашему приказанию. Как только официант налил ему, я сразу «случайно» толкнул парня. Остатки вина разлились, больше никому не попало.
— Угу, я видел, — прозвучал в ответ знакомый, леденящий душу голос.
За стеной у Цинь Чаояня резко сузились зрачки. Он мгновенно узнал говорившего — это был Цинь Цзинсюй.
Жар вновь начал подбираться к щекам, но юноша не торопился уходить. Прижавшись горячей спиной к прохладной стене, он затаил дыхание.
Слова за поворотом звучали тихо, неразборчиво, приходилось напрягать слух до предела, чтобы уловить смысл.
—... Только вот Сун Янъян слегка всё испортил. Не вылил всё зелье в бокал, половину зажал себе. Похоже, поиграться захотел. Старший молодой господин, что с остатками делать? Может, стоит...
Цинь Цзинсюй выдержал паузу, выплюнув с мрачной угрозой:
— Не трогай.
— Но если начнут копать...
— Он — идеальная мишень. Пусть копают под него. Нам же лучше...
— Понял.
Шаги зашуршали вниз по ступеням: подельник ушёл.
Спустя мгновение из-за поворота показался и сам Цинь Цзинсюй. Поправляя на ходу манжеты, он сделал шаг в коридор и тут же наткнулся взглядом на стоящего у стены Цинь Чаояня.
— Ты?! — от неожиданности тот едва не подскочил на месте. В его глазах мельком метнулся панический испуг.
Впрочем, взяв себя в руки, Цинь Цзинсюй быстро вернул высокомерное выражение лица и небрежно расправил плечи:
— И давно ты тут стоишь? Хотя неважно. Можешь бежать и жаловаться кому угодно. Только вот скажи... у тебя есть хоть какие-то доказательства? Кто тебе поверит, нищ... кхм-м!
Закончить он не успел. Цинь Чаоянь молча шагнул вперёд и мёртвой хваткой вцепился ему в горло, с размаху впечатав в стену.
От мощного удара затылок Цинь Цзинсюя отозвался звонким «бумом», в глазах на секунду потемнело. Не успел он прийти в себя, как чужая рука рывком потянула его вниз, а подставленное колено со всей дури врезалось прямо в живот.
— Кх-а... — из груди Цинь Цзинсюя вырвался хрип. Боль скрутила его пополам, лицо перекосило.
От вспышки ярости кровь в жилах Цинь Чаояня побежала ещё быстрее. Препарат вспыхнул с новой силой, пелена перед глазами налилась алой мутью.
Тяжело дыша, он собрался отшвырнуть полуживое тело в сторону, как вдруг сбоку раздался испуганный вскрик.
Цинь Чаоянь медленно повернул голову.
Сун Янъян, выпивший на банкете лишнего, просто решил отойти в туалет, но никак не ожидал стать свидетелем расправы.
Застыв в нескольких шагах, он побледнел под леденящим взглядом Цинь Чаояня. Видя, с какой жестокостью тот метелит старшего наследника семьи Цинь, парень поджал губы, но, заметив, что Цинь Цзинсюй уже не может подняться, всё же набрался дерзости:
— Ци... Цинь Чаоянь! Ты совсем страх потерял?! Зачем ты бьёшь старшего молодого господина Циня... Ты-ты чего?!
Фраза оборвалась на полуслове. Цинь Чаоянь бросил корчившегося соперника и тяжелым шагом направился прямо к нему.
От юноши веяло опасностью. Хоть он и выглядел худощавым, скрутить упитанного Сун Янъяна ему не составило никакого труда.
У того от страха задрожали поджилки:
— Ты... что ты задумал?! Предупреждаю, мой отец — дядя Е Жунсюя! Попробуй только пальцем меня...
Цинь Чаоянь не стал слушать трёп. Рука быстро обшарила карманы чужого пиджака и извлекла оттуда маленький стеклянный пузырёк, заполненный наполовину.
— Это ты подлил в вино? — голос прозвучал сурово и сухо.
Сун Янъян от испуга окончательно потерял дар речи. Когда у него изъяли улику, его лицо выдало всё без слов.
Получив немой ответ, Цинь Чаоянь брезгливо оттолкнул его и развернулся с пузырьком в руках.
Цинь Цзинсюй, у которого только-только перестало темнеть в глазах, с трудом встал на ноги. Но едва он поднял голову, как увидел приближающегося к нему Цинь Чаояня с до боли знакомым флаконом.
Зрачки старшего брата сузились. Осознав ужас происходящего, он метнулся назад:
— Что... что ты собираешься делать?!
В следующее мгновение Цинь Чаоянь снова сжал его шею и без лишних слов вылил остатки содержимого прямо ему в открытый рот.
— Любишь подсыпать дрянь другим? — юноша с силой швырнул его на пол и посмотрел сверху вниз холодно и отстранённо. — Теперь жри сам.
Цинь Цзинсюй рухнул на плиты, заходясь в истерическом кашле. Он судорожно давился, пытаясь вызвать рвоту, но было поздно — жидкость мгновенно ушла внутрь.
Этот препарат не наносил вреда здоровью, но выставить себя посмешищем на глазах у высшего общества...
Лицо Цинь Цзинсюя посерело. Он судорожно начал шарить по карманам в поисках телефона.
Цинь Чаоянь присел, вытащил его мобильный и, удерживая в руке, спросил:
— Кому позвать?
Цинь Цзинсюй въелся в него ненавидящим взглядом:
— Отдай!
В отличие от Цинь Чаояня, которому достался лишь разбавленный бокал, Цинь Цзинсюй только что проглотил добрую половину концентрированного флакона. Действие медикамента накрыло его почти моментально.
Цинь Чаоянь нахмурился, сам отыскал в контактах номер Шу Мина и нажал вызов.
Бросив телефон на пол, он поднялся, но тут же ощутил, как земля уходит из-под ног.
Когда вспышка гнева угасла, затаившийся в организме яд ударил с удвоенной силой.
С трудом удерживая равновесие, он побрел обратно к раковинам, чтобы снова подставить голову под холодную воду. На ходу достал свой телефон и дрожащими пальцами набрал сообщение телохранителю Чэнь Цзяну.
Он вспомнил, что Е Жунсюй приехал в отель с личным врачом. Возможно... ехать в больницу не придётся.
***
В коридоре Сун Янъян, осознав, что его не тронули, перевёл дух.
Похлопав себя по груди, он уже собрался дать дёру, как его взгляд упал на корчившегося на полу Цинь Цзинсюя.
«Если Цинь Чаоянь столько времени ходил нормальным после выпитого, значит, отрава так себе, — мелькнула в его голове мысль. — Ничего страшного с ним не случится».
Хоть дела семьи Цинь в последнее время шли на спад, Суны стояли в социальной иерархии ещё ниже.
Сун Янъян решил, что это отличный шанс выслужиться перед старшим наследником. Разумеется, заискивать перед Е Жунсюем было бы куда выгодно, но тот его терпеть не мог. К тому же за старые обиды Сун Янъян в тайне точил на Е Жунсюя зуб.
Подскочив к лежащему, он фальшиво-заботливо подхватил его под руки:
— Старший молодой господин Цинь, вы как? Ох, Е Жунсюй совсем зарылся, да и этот Цинь Чаоянь тоже... Эй, вы... вы чего?!
***
В банкетном зале Е Жунсюй долго пытался разглядеть в толпе Чэнь Цзяна. Так и не найдя телохранителя, он уже хотел обратиться к кому-то ещё, как вдруг с улицы донёсся пронзительный женский вскрик.
Зал моментально затих. Гости с бокалами в руках удивлённо повернули головы к выходу.
Те, кто стоял ближе к дверям, любопытства ради вышли наружу. Глазам присутствующих открылась невероятная картина: непадалеку в коридоре старший молодой господин семьи Цинь с жаром уплетал за обе щеки упитанного Сун Янъяна. Рядом с ними, сзади, застыл симпатичный юноша с заплаканными глазами.
Похоже, парень прибежал на шум, всё ещё тяжело дышал и откровенно дрожащей рукой указывал на парочку:
— Цинь Цзинсюй... Ты позвал меня сюда только ради этого?!
Ш-ш-ш!
Собравшиеся вокруг зеваки синхронно ахнули. А затем с невероятным азартом подались чуть ближе, чтобы разглядеть детали.
Е Жунсюй, так и не поняв, что случилось, поехал на звук. Он помнил, что где-то там остался Цинь Чаоянь.
Проскользнув между гостями, он наконец увидел эпицентр скандала и от удивления чуть не лишился дара речи.
Каким образом Цинь Цзинсюй зажег с Сун Янъяном?! И почему рядом стоит и вот-вот разразится слезами Шу Мин?!
Е Жунсюй никогда не встречал Шу Мина вживую — только в своих странных снах.
Увидеть человека из сна в реальном мире, да ещё и по имени... Это окончательно убедило его: увиденное во снах было правдой.
Но как Сун Янъян и Цинь Цзинсюй оказались в такой позиции?..
Пока он пребывал в шоке, вокруг уже вовсю шептались богатые наследники:
— Так вот почему переиграли помолвку! Похоже, старший из Циней сходил налево, да ещё и попался.
— Семья Е ещё мягко поступила. Не стали вовсе расторгать союз, просто сменили жениха. Ну и святые же люди!
— Да уж, этот Цинь Цзинсюй совсем без тормозов. Устроить такое прямо на празднике бывшего жениха... М-да.
Кто-то из мажоров добавил:
— А я-то думал, чего это Сун Янъян весь вечер так расхваливал Цинь Цзинсюя... Вот оно что, оказывается!
Официанты суетились вокруг, пытаясь растащить вцепившуюся друг в друга пару.
Вскоре на шум выбежали хозяева вечера — Е Босюань и Цинь Цицзян. Увидев этот позор, Е Босюань мрачно нахмурился, а Цинь Цицзян едва не лишился чувств от злости.
Подскочив к сыну, отец с размаху влепил ему оглушительную пощёчину.
— Дрянь! Ты совсем из ума выжил от выпивки?! А ну очнись!
Удар мгновенно привёл Цинь Цзинсюя в чувство. Сначала он уставился на разъярённого отца, затем шокировано огляделся вокруг: испуганный Сун Янъян, плачущий Шу Мин, недовольный Е Босюань и десятки гостей, откровенно потешающихся над ним...
Его будто облили ведром ледяной воды. Рассудок вернулся, но ноги стали ватными.
— Нет... Я не... Это не я... — зазаикался он, бледнея.
Е Жунсюй понаблюдал за представлением ещё немного, пока до него не дошло: Цинь Чаоянь всё ещё в туалете!
Чёрт. Он же там так долго... Неужели отключился от тошноты?
Так и не встретив Дядю Чэня, Е Жунсюй решил проверить всё сам. Развернув коляску, он аккуратно объехал толпу и покатил к уборной.
У раковины Цинь Чаоянь всё ещё поливал себя водой, абсолютно не обращая внимания на происходящую снаружи драму.
Заметив въехавшего Е Жунсюя, он выключил кран и вытер лицо.
Увидев его мокрую насквозь рубашку и стекающие по волосам капли, Е Жунсюй искренне ахнул:
— Тебе что, прямо на себя плохо стало?!
Цинь Чаоянь: «...»
Он молча развернулся и снова включил холодную воду, вымыв руки.
Температура тела и не думала падать.
Е Жунсюй не удивился его молчанию — этот парень всегда был молчуном. Подвинув коляску ближе, он решил поделиться свежими сплетнями:
— Кстати, представляешь? Цинь Цзинсюй только что снаружи в засос целовался с Сун Янъяном! Откуда у них вообще связь?
Юноша удивлённо покрутил головой и продолжил напевно:
— Честно говоря, когда я это увидал, мне даже стало немного... — «злорадно», хотела сказать его душа, но он вовремя осекся. — В общем, я подумал, что радоваться чужой беде нехорошо. Всё-таки он когда-то спасал мне жизнь... Слушай, а я не слишком жестокий, а?
Окончить мысль он не успел.
На него навалилась плотная, прохладная тень.
Цинь Чаоянь перекрыл воду и повернулся. Его влажный силуэт полностью заслонил свет.
Прежде чем Е Жунсюй успел осознать происходящее, чужие пальцы властно сжали его подбородок.
http://bllate.org/book/37205/4993633
Готово:
